Данил Корецкий - Принцип карате Страница 48

Работать с нунчаками по-настоящему он не умел, махнул, как кистенем, и достал: тошнотворный звук, словно палкой по тыкве, Габаев уже без сознания всплеснул руками и с грохотом рухнул во весь рост, зацепившись виском о подоконник.

Но это никакого значения не имело, потому что Кулаков с остервенением молотил его напоминающим цепь орудием, не выбирая куда, стараясь только, чтобы получилось сильнее: эксперты насчитают на трупе сто четырнадцать повреждений, из которых двадцать шесть являлись безусловно смертельными…

Но вернемся к Колпакову, вцепившемуся побелевшими пальцами в руль вышедшего из повиновения автомобиля. Он не знал, что Гришка Габаев убит в схватке, которые сам так любил живописать, хотя происходила она не в темной фанзе, а в его собственной комнате, стилизованной под келью буддийского монастыря.

Он не знал, что убийство всколыхнет общественное мнение, породит очередную волну возмущения жестокостью и неприемлемыми у нас принципами карате.

И уж, конечно, он не знал, что спустя неполных три года Спорткомитет СССР упразднит чужеземный, не прижившийся на нашей земле вид единоборства.

Все это Колпакова сейчас не интересовало. Самыми важными для него стали будничные и прозаические детали, которым обычно уделяется минимальное внимание: сколько машин впереди, освободится ли перекресток, нет ли встречного транспорта на левой полосе.

На все у него оставалось пятьдесят секунд, даже уже чуть меньше.

Быстро приближалась россыпь тревожных сигналов, предостерегающих, уговаривающих, заклинающих: стоп, стоп, стоп…

Внизу, на перекрестке, неуклюже разворачивался панелевоз.