Лейф Перссон - Подлинная история носа Пиноккио Страница 52

– Наверняка, – согласился Бекстрём.

«Плохо дело, хуже некуда», – решил он. Хотя какое это сейчас имело отношение к нему? Его в скором времени ждал приличный обед в качестве первой фазы, чтобы потом он мог отпраздновать выходные в своей обычной манере. Ему осталось лишь дождаться, когда чертова лесбиянка-мужененавистница уйдет от него, чтобы сразу отправиться восвояси.

– Итак, как мы действуем? – спросила Анника Карлссон.

– Все как обычно, – ответил Бекстрём. – Поболтаем с прокурором, чтобы мы смогли взять в оборот нашего свидетеля. Объявим его в розыск, и знаешь ли, лучше сразу же задержим этого идиота. Его надо притащить на допрос без предварительного уведомления и чем быстрее, тем лучше. Поручим сыскарям проверить его адреса, и пусть они, кроме того, внимательно понаблюдают за нашими подозреваемыми и их окружением. Чтобы с нашим таксистом случайно не приключилось ничего похуже простуды. А стоит обстановке накалиться, лишним не будет, если мы арестуем и Окаре, и Гарсия Гомеза.

– Именно это я и собиралась предложить, – констатировала Анника Карлссон, которая явно значительно повеселела.

– А сейчас ты должна извинить меня, поскольку мне надо бежать на встречу в Государственное полицейское управление. – И Бекстрём, на всякий случай посмотрев на часы, обеспокоенно покачал головой.

Интересно, как ей удается вести такую жизнь, подумал комиссар Дан Андерссон. Женщина, которую он имел в виду, сидела всего в паре метров от него, с другого конца большого письменного стола. Лиза Маттей не относилась к тем, кого он и другие мужчины провожают взглядом, когда они проходят мимо по улице, но там, где он сейчас находился, она была самой заметной из всех прочих женщин, которых он когда-либо встречал.

Бледная блондинка, стройная, хорошо тренированная, одетая с иголочки в малейших деталях и неопределенного возраста, приблизительно между тридцатью и сорока. В ее голубые, обычно наполненные любопытством глаза достаточно было посмотреть один раз, и сразу становилось ясно, что она уже видит тебя насквозь, а тебе позволит заглянуть в ее собственные мысли, только если у нее возникнет такое желание.

– Спасибо за обоснование, которое ты прислал мне, – сказала Лиза Маттей. – Я прочитала твою информацию с большим интересом. Особенно последнюю версию.

«И явно сделала это за те две минуты, пока я шел от моей комнаты до твоей», – подумал Дан Андерссон, но с учетом ее положения предпочел сохранить свои мысли при себе и довольствовался лишь кивком.

– Почти со всеми преступлениями все ведь обстоит именно так: они являются запредельными деяниями в этическом и моральном смысле. Мы идем против правил, или игнорируем их, стараясь добиться различных преимуществ, и в самых простых случаях речь идет о деньгах, сексе или власти. Хотя твой случай, Дан, по-моему, несколько сложнее, – констатировала Лиза Маттей и улыбнулась ему. – Мне кажется, ты пришел сюда, главным образом, с целью облегчить собственные душевные муки. Пусть даже твои мотивы самые что ни на есть добрые и понятные.

– Шеф должен меня извинить, но я на самом деле не понимаю… – пожал плечами Дан Андерссон.

– Если мы начнем с чисто фактической стороны дела, то речь идет о возможной связи между фон Комером и двумя личностями, которые, судя по всем данным, вполне могут иметь отношение к убийству известного адвоката. Так называемое алиби Гарсия Гомеза я пока не беру во внимание. И он, и Фредрик Окерстрём не самые приятные люди, и опасность новых преступлений с их стороны ты, точно как и я, наверняка оцениваешь как очень высокую. И конкретно тебя беспокоит, что коллеги из Сольны не знают о контактах между фон Комером и двумя другими, а поскольку ты в душе и сердце остаешься честным старым полицейским, тебе хочется, во-первых, помочь им раскрыть их убийство, а во-вторых, избежать каких-либо проблем, возможных в данной связи. Поэтому ты жаждешь заручиться моим согласием на то, чтобы мы связались с полицией Сольны и рассказали им все известное нам. И пока я прекрасно понимаю ход твоих мыслей. Это симпатично и совершенно правильно с профессиональной точки зрения. Проблема, к сожалению, в другом, и здесь я не имею в виду все те многочисленные инструкции, которые мы нарушим, поделившись с ними нашей информацией. Главная проблема ведь в другом.

– В том, что у нас на данный момент нет полной уверенности относительно причастности фон Комера к убийству Эрикссона, – сказал Дан Андерссон. – По данному пункту я полностью согласен с шефом.

– Добавь сюда еще тот факт, что убийство адвоката на самом деле не наша епархия. В любом случае давай сейчас все равно прикинем, чем все для нас обернется, если мы проигнорируем наши собственные правила и расскажем коллегам из Сольны о контактах фон Комера с Окаре и Гарсия Гомезом, а потом окажется, что мы ошибались, – произнесла Маттей с дружелюбной улыбкой.

– Ну, опасность утечки в средства массовой информации в таком случае, я полагаю, значительно большая, чем обычно, – сказал Дан Андерссон.

– При мысли о том, что Эверт Бекстрём является руководителем розыска, не пройдет и несколько часов, как мы сможем прочитать в вечерних газетах, что полиция задержала, я цитирую «лучшего друга короля», поскольку он, я цитирую «убил самого известного гангстерского адвоката страны». Или если мы предположим наверняка более мягкий вариант в нашем собственном «домашнем» издании «Свенска дагбладет»: «Близкий друг короля подозревается в причастности к убийству известного адвоката», – констатировала Лиза Маттей, показав знаки кавычек указательными и средними пальцами левой и правой руки.

– Что было бы худшим вариантом, и я прекрасно понимаю, о чем говорит шеф, – сказал Дан Андерссон.

«Пожалуй, чуть жутковато, на мой вкус, несмотря на улыбку и дружеский тон, – подумал он. – Как лгут такой, как Лиза Маттей, когда она сразу видит тебя насквозь?»

– К сожалению, это еще не самая худшая альтернатива, – продолжила Маттей и покачала головой. – Если сейчас окажется, что ты прав, и фон Комер действительно замешан в убийстве Эрикссона, и мы поможем им разобраться с этим делом, то тем самым дадим сигнал нашим политическим работодателям, что самое время для них поразмыслить об изменении конституции и упразднении монархии. Пожалуй, было бы не слишком удачно.

– Да уж точно, – согласился Дан Андерссон. «Невозможно возражать, когда кто-то держит у твоего языка опасную бритву».

– Так каким образом мы поступим, Дан? – спросила Маттей и с любопытством посмотрела на него.

– Если тебя интересует мое мнение, я предложил бы пойти обычным путем, – ответил Дан Андерссон.

– Ну что ж, значит, в этом у нас с тобой полное согласие, – констатировала Лиза Маттей. – Мы поступим в нашей традиционной манере, и да будет тебе известно, и это исключительно между нами, я уже разобралась с практической стороной дела.

После пятничного совещания розыскной группы инспекторы Ян Стригсон и Фелиция Петтерссон приложили ухо к рельсам и поболтали с традиционно все знающими личностями в своем округе. И все их осведомители сообщили примерно одно и то же. Согласно разговорам, ходившим в их «деревне», именно «Ангелы Ада» Сольны позаботились о том, чтобы адвокат Эрикссон переместился в мир иной. Ему отомстили за старые обиды, а при мысли о том, кто выступал в роли униженных и оскорбленных, выбор был не так велик. В общем данные всех источников не отличались разнообразием и везде оставались на уровне слухов, и единственным преимуществом в данной связи стало то, что удалось сэкономить казенные деньги.

– Окаре и его кореша постарались. Это любой знает, кто хоть немного в курсе…

– Парни из «Ангелов Ада» стоят за всем этим… Окаре и чокнутый чилиец, который устраивает собачьи бои в Ринкане…

– Богдан и Янко отделали Эрикссона. Хотя заплатил за работу Окаре…

– Все то же дерьмо после ограбления инкассаторской машины в Бромме несколько лет назад. Это работа «Ангелов Ада». Я слышал, Грислунд сидел за рулем их машины, и они прихватили с собой то и другое, когда сваливали оттуда…

– Кто непосредственно постарался, я не знаю, но это точно работа Окаре. Он устал от Эрикссона за последние годы…

И так далее, и тому подобное…

– Если бы речь шла об обычном голосовании среди всякой шпаны, мы уже закрыли бы дело, – вздохнул Стигсон, высадив пятого за день стукача с заднего сиденья их машины.

– И что будем делать? – спросила Фелиция. – Завяжем на сегодня или?..

– Мне надо зайти в магазин, – сказал Стигсон.

– О’кей, – улыбнулась Фелиция. – Тогда я поеду назад в отдел и отпишусь за нас обоих. Поскольку не пью.

– Справедливо, – согласился Стигсон.

«Она просто чудо, эта Фелиция», – подумал он.

Через пятнадцать минут Стигсон стоял в очереди в винный отдел в торговом центре Сольны. Никаких излишеств – шесть банок пива и 0,33 виски, но поскольку имелась причина для праздника, примерно такой набор и требовался. Если бы в мире существовала какая-то справедливость, он и его гражданская жена сейчас уже сидели бы в самолете, летевшем в Испанию, где они заранее запланировали провести отпуск. Если бы их пока еще неизвестный преступник не забил насмерть адвоката Эрикссона. Так что сегодня утром его дама улетела отдыхать со своей подругой. А вчерашний вечер они провели в ссоре – слово за слово, и перебранка закончилась с плачевным результатом для обоих.