Владимир Гриньков - Король и спящий убийца Страница 58

– Я вчера разговаривал с Ореховым, – сказал Мартынов. – Предупредил, что его ждут неприятности.

– А он?

– Непробиваем, – сквозь зубы процедил Мартынов. – Закусил удила и несется не разбирая дороги. Это как в «Кавказской пленнице», помнишь? «Или я веду ее в загс, или она ведет меня к прокурору». Ему выбора уже не осталось. А зверь, загнанный в угол, особенно опасен.

– Зубы-то мы ему обломаем, – беззаботно сказал я.

Но Мартынов не так оптимистично смотрел на жизнь.

– Это еще смотря чья возьмет, – буркнул он.

И тут же схватил меня за руку, развернул:

– Смотри-ка!

На берегу, совсем недалеко, стоял парень с фотоаппаратом и с лихорадочной поспешностью делал кадр за кадром.

– Выследили! – вздохнул я.

– Кто это?

– Фоторепортер. Их здесь сейчас с десяток отпивается.

Я не мог скрыть своей досады. Этот парень нас переиграл. Борясь за кусок хлеба, он проявил дьявольскую сноровку и выследил меня. Теперь в московских газетах появится снимок и будет указано мое местонахождение.

– Надо возвращаться, – сказал я и погрозил репортеру кулаком. – У, журналюга!

– И вот еще! – вдруг сказал Мартынов.

По направлению его руки я обнаружил подъехавший к озеру «жигуль». Двое парней копошились в багажнике. Рыбаки. Здесь становится слишком людно. Я покосился на фоторепортера. Он все щелкал и щелкал затвором фотоаппарата – и когда же у него закончится пленка?

– Смотри-и-и! – выдохнул Мартынов.

Я поспешно обернулся. Парни уже не копошились в багажнике, а пели к воде, и один из них держал в руках зеленого цвета трубу. Эту штуку я узнал сразу – видел по телевизору. Гранатомет «Муха». Никакие они не рыбаки.

– Уходим! – завопил я. – Скорее!

Мартынов замешкался, и я столкнул его с плота. Мы успели выскочить на берег и упасть в неглубокую канаву прежде, чем над озером рявкнуло, и я увидел из своего укрытия, как взлетели к небу обломки нашего плота.

– Скорее! – Я потянул Мартынова за собой.

Парни уже бежали к машине. Я видел, как фоторепортер лихорадочно щелкает затвором фотоаппарата. Еще бы – такие кадры.

Мы с Мартыновым перевалили через небольшой холм и помчались в сторону армейских складов. Я прикинул: у нас с ним есть небольшой выигрыш во времени – бандитам еще предстояло объехать озеро, а это путь неблизкий. Мы уже бежали вдоль колючей проволоки, и до КПП нам оставалось всего ничего, когда в поле зрения – очень далеко, у самого озера – появился тот самый «жигуль». Обнаружив сильно отставшего противника, мы даже сбавили скорость.

– Тебе нельзя здесь больше оставаться, – сказал Мартынов, с трудом переводя дыхание. – Они тебя вычислили. И теперь им добраться до тебя – лишь вопрос времени.

46

Кольцо вокруг нас сжималось. Пока что мы находились под защитой вооруженной охраны армейского склада, но эти ребята с автоматами, стоявшие на вышках, были нам защитой лишь до тех пор, пока мы не пересекали КПП. Там, за воротами, нас явно ждали. Дежурные по КПП несколько раз отмечали появление подозрительных машин у въездных ворот. Стало ясно, что пора уезжать. На этом же настаивал и Мартынов. Он звонил ежедневно и каждый раз интересовался, когда же мы наконец покинем опасное место. Еще он сообщил, что прокуратурой возбуждено уголовное дело по факту гранатометного обстрела на озере, и об этом деле сообщили все газеты. Мартынов не стал вдаваться в подробности – все-таки разговор был телефонный, – но по его довольному тону я понял, что он чрезвычайно рад этому обстоятельству, и чем больше вокруг нас шума, тем беспросветнее становится будущее Орехова.

Теперь предстояло разработать стопроцентно надежный план нашего исчезновения с территории склада. Бессмысленно было использовать наш московский трюк – выезжать глухой ночью, – поскольку не было никакой гарантии, что слежка за нами не ведется круглосуточно. Надо было придумать что-то иное. И я придумал. С территории склада частенько выезжали тентованные армейские грузовики, и это происходило не раз и не два за день – вряд ли за каждым из них следившие за воротами бандиты могли проследить до места назначения. У них на это не хватило бы людей. Через Диму я договорился о выделении нам такого грузовика – одного из многих. Грузовик подогнали прямо к казарме, в которой мы жили обособленно от всех, и мы загрузили наши пожитки в кузов. Там же разместилась и вся группа. Я сел в кабину, рядом с водителем. На этот раз у меня было новое лицо и форма армейского лейтенанта. Мы выезжали с территории склада средь бела дня, и все выглядело как обычно – таких машин выкатывалось за ворота до двух десятков в день.

На КПП нас не проверяли. Заранее предупрежденный начальник склада лично распахнул перед нами ворота и отдал честь. За воротами не обнаружилось ничего подозрительного.

– Едем! – сказал я водителю.

За рулем в форме рядового сидел Илья.

– Ну, чтоб все было хорошо! – пожелал он сам себе и всем нам, трогая машину с места.

На первом же перекрестке я увидел стоявший в тени дерева «Москвич», но мое внимание привлекла не машина, а сидящий в ней человек. Это был тот самый парень, который со своим фотоаппаратом выследил нас на озере. Я увидел, как он изменился в лице, встретившись со мной взглядом.

– Ну, теперь гони! – со вздохом сказал я Илье.

В зеркало заднего обзора было видно, как «Москвич» тронулся с места и пристроился за нами. Только сейчас стало заметно, что рядом с фотографом сидит еще один человек. Напарник фотографа высунулся из окна едва ли не по пояс, и в его руках я увидел видеокамеру. В паре работают.

Наш грузовик торопливо прокатился по пыльным улочкам и вырвался на шоссе. «Москвич» обогнал нас без особого труда и некоторое время шел перед нами, а видеооператор, не таясь, вел съемку.

– Ох и наподдал бы я ему сейчас! – хмыкнул Демин. – Нагнал бы – и ударил в зад.

– Так и сделаем, – пообещал я. – Если будут глаза мозолить.

Эти, на «Москвиче», будто услышав наш разговор, вскоре позволили обогнать себя и снова пристроились нам в хвост.

– Хорошее было место, – сказал Илья. – Мне нравилось.

Он поцокал языком. Пустынная дорога навевала спокойствие, и можно было предаться воспоминаниям.

– А какой материал мы отсняли! – с чувством сказал Илья. – Блеск! – Засмеялся, вспоминая. – Я думал – побьют.

– Я тоже, – признался я. – Хорошо, что люди отходчивые.

Мы перевалили вершину холма и на пустынной дороге, немного ниже, увидели белый фургон с надписью «Энергосеть». Он стоял у обочины и тронулся с места, когда мы были еще достаточно далеко. Илья повернул голову и выразительно посмотрел на меня. Мы с ним подумали об одном и том же. Я посмотрел в зеркало заднего вида. «Москвич» следовал за нами как привязанный.

– Не гони, – сказал я Демину. – Пусть этот фургон уйдет вперед.

Он сбросил скорость, и то же самое проделал водитель преследующего нас «Москвича». А фургон хотя и разгонялся, но как-то вяло, и мы, даже сбросив скорость, все равно его настигали.

Мы миновали нижнюю точку впадины, пробегающей между двумя холмами, и снова начался подъем. Фургон был совсем близко, прямо перед нами, а «Москвич» – я видел в зеркало заднего вида – вдруг пошел на обгон и вскоре скрылся из поля моего зрения.

– «Москвича» видишь? – спросил я у Демина.

– Вижу, – подтвердил он, – обгоняет нас потихоньку.

И тут створки задних дверей фургона одновременно распахнулись, и прямо перед собой, в трех метрах, мы увидели автоматчика. Он сидел на полу фургона и как раз передергивал затвор «Калашникова». Промахнуться с такого расстояния было попросту невозможно.

– Бей! – заорал я. – Бей его в зад!

Понятливый Илья вдавил в пол педаль газа, и мы в две секунды настигли проклятый фургон. Автоматчик даже не успел выстрелить, мы ударили фургон сзади, сминая хлипкие створки дверей, и я увидел, как парень кувырнулся и выпустил автомат из рук.

– Еще разок! – крикнул я. – Повтори!

И Демин повторно припечатал фургон бампером нашей машины.

– Обгоняй! – кричал я. – Обходи его слева! Сбросим его с дороги!

Нам мешал идущий параллельным курсом «Москвич», но когда Демин крутанул руль и наш грузовик резко пошел влево, журналюги струхнули и приотстали. Теперь у нас было пространство для маневра. Мы очень скоро поравнялись с фургоном, и я уже видел перепуганное лицо сидевшего за рулем бандита.

– Ударь его в бок! – мстительно сказал я. – Чтоб знал!

Наш грузовик вильнул, и мы несильно ударили фургон.

– Еще разок! – сказал я.

Но водитель фургона уже понял, что в случае малейшего промедления лежать им в кювете и единственное спасение – скорость. Я увидел, как фургон стремительно пошел вперед, и как мы ни пытались его настигнуть, ничего у нас не получалось. На прямом участке наш; грузовик проигрывал в скорости. Фургон стремительно удалялся. В его черном чреве я видел незадачливого стрелка. Похоже, бедолага натерпелся такого страха, что напрочь забыл про автомат.