Сергей Зверев - Жулик: грабеж средь бела дня Страница 88

Дядя Ваня также серьезно пострадал в этой истории – правда, еще задолго до суда. Вьетнамцы, которых Хьен привезла в голенковскую квартиру, оказались вовсе не теми забитыми улыбчивыми существами, каковыми всегда считал их «смотрящий». Нескольких приемов восточных единоборств оказалось достаточно, чтобы изувечить и Михалюка, и его пацанов… Лишь камуфлированные бойцы, ворвавшиеся в квартиру, спасли их от смерти. Шестидесятилетний рецидивист с восемью судимостями не отличался богатырским здоровьем, и после встречи с вьетнамцами здоровье это окончательно пошатнулось. От следствия и суда Дядю Ваню спасла лишь пожизненная инвалидность – прямо из квартиры Голенкова его с переломанным позвоночником увезли в тюремную больницу. Михалюк очень рассчитывал встретиться в «больничке» с Жуликом, однако того содержали в спецкорпусе, и охрана особо опасного рецидивиста решительно пресекала любые контакты.

В этой же больнице, только в другом отделении, оказалась и Пиля… Ранение ее было неопасным – пуля лишь прошила мякоть руки. Александра Федоровна носила передачи и ей, и Тане – мать будущей внученьки лежала на сохранении. Премудрые сыскари всеми силами пытались расколоть девушку на признания против Жулика, однако Голенкова стояла на своем твердо. Она даже настояла, чтобы ее отвезли в суд в качестве свидетельницы защиты, где защищала Сазонова с трогательным и неумелым мужеством.

Впрочем, Жулику это не помогло: слишком много преступных эпизодов с его участием всплыло в ходе следствия. Побег из «Сантэ», самозванство, угон «Урала», смятый в лепешку джип с пацанами… Не говоря уже о статуе Фемиды, разбитой при бегстве из горпрокуратуры! Получив по приговору двенадцать лет строгого режима, Леха отправился отбывать их в Якутию, на самый жуткий и гибельный северный «дальняк»…

…Уже перед самым этапом зэк Сазонов А. К. получил маляву, написанную Таней. Девушка сообщала, что получила условно три года и что у нее родился сын. Мальчик здоров, весел и, по мнению Голенковой, очень похож на отца.

– Значит, жуликом станет, – сказал Леха, вновь и вновь перечитывая записку. – Надо быстрей возвращаться домой, чтобы правильно его воспитать.

– Через двенадцать лет, – сочувственно вздохнул кто-то из братвы, – если только прокурор не добавит.

– Что ж, придется обращаться за амнистией к «зеленому прокурору», – сказал Сазонов невозмутимо. – Думаю, он поможет мне освободиться куда раньше…