Блондинка в озере. Сестричка. Долгое прощание. Обратный ход - Раймонд Чэндлер Страница 104

Я коснулся его щеки. Она была еще теплой. Поднял и опустил его руку.

Она была совсем вялой, но остыть не успела. Потрогал большую артерию на шее. Кровь его почти сразу остановила свой бег и лишь чуть-чуть испачкала пиджак. Я вытер руки носовым платком и постоял, глядя на его спокойное маленькое лицо. Все, что я сделал или не сделал, все положенное и неположенное — все оказалось напрасным.

Я вернулся, сел напротив мисс Уэлд и стиснул руками колени.

— Чего ж вы еще от меня ждали? — спросила она. — Он убил моего брата.

— Брат ваш был далеко не ангелом.

— Он не должен был его убивать.

— Кто-то должен был — и побыстрее.

Глаза ее внезапно расширились.

Я сказал:

— Вы не задумывались над тем, почему Стилгрейв не преследовал меня и почему он отпустил в отель «Ван Нуйс» вас, а не отправился туда сам? Почему он с его возможностями и опытом не пытался любой ценой заполучить эти фотографии?

Мисс Уэлд не ответила.

— Вы давно узнали о существовании этих фотографий? — спросил я.

— Почти два месяца назад. Первую я получила по почте через несколько дней после… после того обеда вдвоем.

— После убийства Стейна?

— Да, конечно.

— Вы думали, что его убил Стилгрейв?

— Нет. Вовсе не думала. То есть не думала до сегодняшнего вечера.

— Что последовало за получением фотографии?

— Позвонил Оррин, сказал, что потерял работу и остался без единого гроша. Потребовал денег. О фотографии речи не заводил. И без того было совершенно ясно, когда сделан снимок.

— Как он узнал ваш номер?

— Телефона? А как узнали вы?

— За деньги.

— Так… — она сделала рукой неопределенный жест. — Почему бы не позвонить в полицию и не покончить с этим делом?

— Погодите. Что было дальше? Вы еще получали фотографии?

— По одной еженедельно. Я показала их ему. — Она указала в сторону кресла. — Восторга у него это не вызвало. Про Оррина я умолчала.

— Он, должно быть, узнал. Такие люди всегда узнают то, что им нужно.

— Наверно, узнал.

— Но он не знал, где скрывается Оррин, — сказал я. — Иначе не стал бы ждать так долго. Когда вы сказали Стилгрейву?

Мисс Уэлд отвернулась. Стиснула пальцами руку.

— Сегодня, — прошептала она слабым голосом.

— Почему сегодня?

Дыхание ее прервалось.

— Прошу вас, — взмолилась она, — не задавайте столько бессмысленных вопросов. Не мучайте меня. Вы ничего не сможете поделать. Я, когда звонила Долорес, надеялась на вашу помощь. Теперь уже надеяться не на что.

— Ну ладно, — вздохнул я. — Кажется, вы кое-чего не поняли. Стилгрейв знал, что человеку, славшему эти фотографии, нужны деньги, много денег. Знал, что шантажист рано или поздно обнаружит себя. Вот Стилгрейв и дождался этого. Фотографии его ничуть не волновали — разве что из-за вас.

Голос ее обрел ледяное спокойствие:

— Он убил моего брата. И сам сказал мне об этом. Тут уж гангстер в нем полностью выступил наружу. Странных людей можно встретить в Голливуде, не так ли? И я среди них не исключение.

— Вы любили его, — безжалостно сказал я.

На ее щеках вспыхнули красные пятна.

— Я никого не люблю! С этим все кончено, — воскликнула она и бросила взгляд на кресло с высокой спинкой. — А его я перестала любить вчера вечером. Он стал расспрашивать меня о вас, кто вы такой и все такое прочее. Я объяснила ему. И сказала, что надо будет признаться в посещении отеля «Ван Нуйс» в тот день, когда в нем оказался тот мертвец.

— Вы хотели сообщить об этом в полицию?

— Нет, Джулиусу Оппенгеймеру. Он бы сумел что-нибудь сделать.

— Не он, так его собачки, — добавил я.

Мисс Уэлд не улыбнулась. Я тоже.

— Если б Оппенгеймер ничего не сделал, у меня бы с кино было все кончено, — равнодушно промолвила она. — Теперь кончено и со всем остальным.

Я достал сигарету, закурил. Предложил и ей. Она отказалась. Я не спешил. Время, казалось, выпустило меня из своих тисков. И почти все остальное тоже. Я был совершенно подавлен.

— Вы забегаете вперед, — произнес я через минуту. — Отправляясь в отель, вы не знали, что Стилгрейв — это Плакса Моейр.

— Не знала.

— Тогда зачем вы поехали туда?

— Выкупить фотографии.

— Сомнительно. Фотографии для вас тогда ничего не значили. На них зафиксировано лишь то, что вы сидите с ним за одним столом.

Мисс Уэлд посмотрела на меня, крепко зажмурилась и опять широко открыла глаза.

— Плакать не стану, — сказала она. — Я действительно не знала. Но когда он оказался в тюрьме, догадалась, что он что-то скрывает. Решила, что Стилгрейв замешан в каких-то темных делах. Но не в убийствах.

— Угу, — буркнул я, поднялся и под взглядом Мэвис Уэлд подошел к креслу с высокой спинкой. Нагнувшись над мертвым Стилгрейвом, я пощупал у него под мышкой слева. Там был пистолет в кобуре. Я не стал его трогать, вернулся и опять сел напротив Мэвис.

— Уладить это будет стоить больших денег, — сказал я.

На ее лице впервые появилась улыбка. Очень слабая, но все же улыбка.

— Больших денег у меня нет. Так что это исключается.

— У Оппенгеймера есть. Теперь вы стоите для него миллионы.

— Он не станет рисковать. Сейчас все, кому не лень, нападают на кинобизнес. Оппенгеймер смирится с потерей и через полгода забудет о ней.

— Вы же хотели обратиться к нему.

— Хотела, потому что влипла в историю, не сделав ничего дурного. Но теперь-то я кое-что сделала.

— А Бэллоу? Вы представляете немалую ценность и для него.

— Я ни для кого сейчас и гроша ломаного не стою. Оставьте, Марлоу. Вы желаете мне добра, но я знаю этих людей.

— Теперь все ясно, — подытожил я. — Вот почему вы послали за мной.

— Замечательно, — сказала она. — И вы, голубчик, все уладили. Бесплатно.

Голос ее вновь стал хрупким и слабым.

Я подошел к кушетке и сел рядом с мисс Уэлд. Взял ее за предплечье, вытащил руку из кармана манто и положил на свою ладонь. Рука, несмотря на мех, была холодной как лед.

Мисс Уэлд повернула голову и в упор посмотрела на меня.

— Поверьте, голубчик, я не стою этого. Даже для того, чтобы переспать со мной.

Я повернул ее руку ладонью вверх и хотел распрямить пальцы. Они оказались неподатливыми. Я распрямил их поодиночке. Погладил ее ладонь.

— Почему