Владислав Виноградов - Налог на убийство (сборник) Страница 107

Так он жил уже третий день – в похожей на спичечный коробок однокомнатной квартире, в ожидании и безвестности, практически на нелегальном положении. Весь его багаж составлял портфель с кожаным нессером и литровой флягой «Бехеровки», в которой живительная влага оставалась на самом донышке. Карел плеснул немного в настоящий русский граненый стакан и отпил пару глотков. Остальное – на дорожку, перед тем, как проститься с этой убогой камерой одиночного заключения.

Нет, официально-то американский бизнесмен Карел Бредли, приехавший из Москвы на несколько дней, чтобы ознакомиться с достопримечательностями Северной столицы, размещался в пятизвездном отеле «Невский Палас». Более того, вечерами в этой гостинице мелькал похожий на Карела человека в окружении красивых русских проституток. В первый вечер Карел тоже порезвился с двумя, убедившись заодно – за пару лишних сотен девчонки клятвенно подтвердят на Библии, что сопровождали господина Бредли даже в туалет.

Обеспечением его алиби, как и всем остальным обеспечением, занимался крепкий мужчина средних лет с очень серьезными глазами и скошенными, словно обрезанными, мочками ушей – Карел умел замечать приметы, это не раз помогало в его беспокойной жизни.

На вопрос об имени, он в первую же встречу предупредил:

– Пока называй меня просто – Второй. А там будет видно.

– А кто же тогда первый? – опять полюбопытствовал Карел.

– Ты, – коротко ответил мужчина. – Ты руководишь операцией, я обеспечиваю для этого необходимые силы и средства: людей, транспорт, оружие, связь, прикрытие.

– А?… – хотел спросить Карел, когда они начнут работу, но Второй опередил его, ответив на незаданный вопрос:

– Я позвоню. Будет три звонка: первый за час до выезда, второй – когда я уже подъеду к тебе в адрес, третий – спустя еще четверть часа.

– Зачем?

– Любопытный… Но это правильно, это по делу: мне надо будет по сторонам оглядеться, все ли чисто.

При таком раскладе Карел не очень понимал, в чем же заключается его руководящая роль, но спорить не стал. Оно и к лучшему. Матка Боска Ченстоховска знает что делает. Да и этот, Второй, судя по всему, тоже.

А Карел уже староват для таких игр, хотя в свое время он планировал и не такое! Одна операция в Будапеште с «Антеем» чего стоила! А Чечня! Кстати, этот Второй, похоже, отметился на той войне, – такие вещи Карел отмечал подсознательно.

Час назад Второй позвонил, подняв Карела с постели. Теперь Бредли стоял у окна и смотрел на улицу. Движения почти не было – четвертый час ночи, только ветер гонит белую поземку.

Наконец, подъехала машина – старая «Ауди»-«бочка» черного цвета, как и было условлено. Тут же запищал зуммер мобильника:

– Первый, я – Второй, на месте.

Карел засуетился было стирать отпечатки пальцев, но сразу понял, что на это уйдет чертова пропасть времени. А его-то как раз и нет. Почему не догадался раньше? С другой стороны – кто знает об этой квартире, кроме Второго? А тому не резон сдавать Первого…

Поэтому Карел ограничился тем, что сгреб в сумку все со стола – флягу горькой «Бехеровки», стаканы, колбасу, криво нарезанную тупым ножом: в дороге пригодится. Выключил свет, захлопнул дверь, внизу бросил ключи в почтовый ящик, как и было условлено.

Поскальзываясь на застарелой наледи тротуара, Карел подошел в «Ауди» и дернул ручку. Дверца открылась, но в машине никого не было. Бредли подумал, что ошибся, и захотел выйти. Не тут-то было, – двери оказались заблокированы.

– Матка Боска Ченстоховска! – ломанулся он уже по-серьезному, и тут же за спиной раздался легкий смешок:

– Спокойно, Первый! Это был тест на профпригодность.

– Ло фосс эй эштет фень! – выругался Карел по-венгерски. По разнообразию крепких выражений этот язык почти не уступает русскому, но по-русски ругаться в присутствии бандитов нельзя – они слишком буквально все понимают.

Успокоившись, Карел спросил:

– Надеюсь, я выдержал твой тест?

– Нет, – спокойно сказал Второй. Сегодня он был короткой черной куртке, черной же шапочке и черных брюках. – Ты должен был ждать третьего звонка, как условлено. И потом, если уж садишься в пустую машину, то не на первое же кресло… Я легко мог набросить тебе на шею удавку – и все дела. Ладно, поехали.

– Как поехали? А где… где остальные?

Второй скривил губы:

– Объект один. Нас двое. Достаточно.

– Но…

– Не менжуйся, интурист! Люди на местах – пасут человечка твоего, и если надо – посодействуют. Все, погнали наши городских!

– Не понял, – сказал Бредли.

– Присказка такая. А вообще мы едем на Московское шоссе. Цветной в столицу нашей Родины собрался. В город, который герой. Ну да ты знаешь.

Бредли важно кивнул головой. Хотя после разговора в Нью-Йорке с Асланбеком об угрозе, нависшей над их предприятием, не имел никакой свежей информации.

Не то что этот Второй, бывший в курсе дела и наверняка способный довести операцию до конца. Но тогда в чем роль его – Первого, Карела Бредли? Зачем Асланбек послал его в Россию?

Что-то здесь явно не вязалось. Или, напротив, было завязано слишком крепко, но за его, Карела Бредли, спиной.

Между тем автомобиль пролетел по длинному красивому проспекту, миновал какой-то грандиозный монумент, и, что было существеннее, – большой пост милиции. За ним, через десяток-другой километров, Второй съехал в карман, где стояла машина вроде тех, на которой в Америке гоняют подростки. Здесь она называлась «Запорожец».

Из спорт-кара выбралась девица модного роста под два метра. Откинутый капюшон пуховика открывал роскошные черные волосы. На их фоне лицо девушки выглядело как гемма, вырезанная из слоновой кости, – в последнее время Карел увлекался коллекционированием антиков. А еще оно показалось ему знакомым, хотя в России он встречался только с проститутками и чиновницами, что, по большому счету, было одинаково: и тем и другим были нужны деньги.

Впечатление от брюнетки портили только ярко накрашенные красной помадой губы.

А Второму не пришлась по вкусу как раз шевелюра девчонки:

– Э, что за дела? Зачем покрасилась?

– Меня ищут, или ты не в курсе? Все тебе блондинок подавай…

– Не мне.

– Тому и так сойдет.

Второй озлился:

– Сойдет! Вот они, родимые пятна социализма! Сойдет – это было раньше, а теперь – изволь отрабатывать свой долг, мать твою! Забыла?!

– Не кипятись, пожалуйста, ладно? Я и так знат, что ты крутой! А вместо блондинки… Вместо блондинки я тебе ножек добавлю, годится? По самое не хочу!

– Не переборщи, – буркнул Второй.

– Не волнуйся, все будет по-настоящему, – сказала женщина серьезно, закуривая папиросу. В морозном воздухе повис сладковатый запах марихуаны. – Мы хорошо сегодня оттопыримся. Ты меня еще не знаешь, Скотч!

Скотч ударил ее в солнечное сплетение – коротко, без замаха:

– Прикуси язык, дура!

Папироса упала на снег.

– За что ей так? – спросил Карел.

«Потому что под именем Скотч меня знают серьезные люди, не чета тебе, придурок!» – подумал Второй. В принципе, теперь этому Бредли можно было назвать боевой псевдоним – они с ним связаны одной цепью.

Но всегдашняя осторожность взяла свое. И Скотч сказал:

– Чтобы знала!

Но Бредли уже услышал заветное словечко, заставившее его встрепенуться:

– О, «Скотч»! В такой холод не вредно по глотку. Правда, у меня есть немного «Бехеровки»…

– Помолчи, – процедил сквозь зубы напарник, принимая от обиженной девицы брезентовую сумку.

Бредли уловил опрятный запах оружейного масла. Понял – им передали оружие. Уточнил:

– Гранатомет?

– Какой, на хрен, гранатомет, если объект везет бумаги? Разлетятся по листку, мы это уже проходили! Нет, это просто АКМ. Для тебя.

– А ты?

– А я на подстраховке. Ведь Первый ты, тебе и начинать. Надеюсь, с «калашом» умеешь обращаться?

– Вот бы мне прожить столько лет, сколько я продал этого железа!

– Значит, умеешь.

Автомат был без магазина. На немой вопрос Бредли Скотч достал из-под сиденья «Ауди» магазин и протянул его напарнику.

Над шоссе качалась молочная взвесь, поглощая все вокруг. Карел Бредли вспомнил шоссе под Домажлицами. Все возвращалось на круги своя.

Смешно затарахтев мотором, «Запорожец» отъехал ближе к бровке трассы, и его сразу поглотила молочная взвесь, качавшаяся над дорогой.

Второй чуть тише сделал музыку в салоне, сказал, откинувшись на спинку водительского кресла:

– Ждем. Можно даже кимарнуть.

– Курнуть? – переспросил Бредли.

– Нет, это означает поспать. Но и курить тоже можешь.

– А мы его не пропустим?

– А на что тогда это? – вопросом ответил на вопрос Второй, кивнув на несколько мобильных телефонов, воткнутых в держатели. – Те, кто его пасут, меня знают. За хорошую работу плачу сполна. За плохую тоже.

При этом Скотч посмотрел в сторону «Запорожца».

Карел нагнулся к своему портфелю, а когда выпрямился с бутылкой в руке, то второй раз за вечер ощутил выплеск адреналина – в лоб смотрел двуствольный пистолет, вроде тех, что носят американские «копы» как второе оружие.