Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович Страница 41

– Значит, вы отказываетесь?

– Ну зачем же так сразу… – усмехнулся Дракон. – Если вы мне откровенно расскажете, зачем вас туда понесло, мы, быть может, и придем к соглашению…

Мадлен замялась. Вскинула на него глаза в нешуточной тревоге:

– Капитан, я очень рискую, полностью доверяясь…

– А вы попробуйте. В конце-то концов, не я к вам пристал, а вы ко мне пришли…

– Ну хорошо, – кивнула она после короткого раздумья, словно кидаясь вниз головой в холодную воду. – Есть обстоятельства, которые позволяют именно к вам отнестись с доверием. Из-за того, что вы – из СССР. Есть своя специфика. Кое-чего вам без моей помощи ни за что не добиться… Капитан, вы не хотите разбогатеть?

– Ну…

– Я немного знаю вашу нынешнюю действительность, – сказала Мадлен медленно. – От вас уже не требуют обязательной бедности… Быть зажиточным не стыдно и не противоречит партийным установкам, а?

– Смотря каков источник зажиточности…

– Капитан… Там, где-то возле атолла, – затонувший корабль. А на корабле должно быть золото.

У Мазура самым буквальным образом в зобу дыханье сперло. Он оторопело уставился на Дракона, а тот невозмутимо ухмыльнулся:

– Мадлен, такие истории хороши для подростков. Особенно если учесть, сколько здесь кружит сказок и баек о пиратских кладах… Мне вы почему-то представлялись более серьезной.

Это была, Мазур оценил, великолепно разыгранная подначка, и Мадлен купилась моментально. Она вскочила с сердитым личиком:

– Сказки и байки? Подождите минуточку! – и прямо-таки выскочила в соседнюю комнату.

Они даже не успели переглянуться – буквально через несколько секунд Мадлен ворвалась, как вихрь, держа перед собой увесистый большой предмет. Прямо-таки плюхнула его Дракону на колени, саркастически ухмыльнулась:

– Не угодно ли полюбопытствовать?

Это был старинный корабельный секстан, бронзовый, плохо отчищенный, весь покрытый ядовито-зелеными разводами и пятнами, громоздкий и весь какой-то корявый. Повинуясь жесту Дракона, Мазур заглянул ему через плечо.

И окончательно лишился дыхания, узрев глубоко вырезанную надпись.

КОРАБЛЬ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА «АГАМЕМНОН».

Надпись в давние времена была выгравирована неимоверно старательно, с завитушками, кудрявыми росчерками и прочими красивостями. Она, конечно, пострадала от времени и соленой воды, но читалась легко.

– Ну, как? – звенящим от напряжения голосом спросила Мадлен и встряхнула на ладони желтые кружочки. – А вот это как вы оцените? Это английские золотые монеты, мне их хорошо отчистил… один человек. А самое главное, мы раскопали в «Британнике» упоминание об «Агамемноне». Посылали даже запрос в библиотеку Британского музея. О корабле с таким именем почти не упоминается, его забыли… но в сносках мельком сказано: не исключено, что на его борту находились взятые в Индии трофеи. Золото, драгоценности…

Мазур взял протянутую Драконом монету – сразу видно, ее отчищали не историки, чуть ли не наждаком драили без малейшего почтения к археологической находке. У любого приличного историка инфаркт случился бы при виде такого кощунства, а нумизмат мог бы и в ухо заехать. Ну, ситуация…

– Я собственными глазами видела пушку, – сказала Мадлен. Щеки у нее раскраснелись, голос звенел и ломался от волнения. – И еще какие-то непонятные предметы. Распознать их не удалось – заросли водорослями, известковой корочкой покрылись… Пушка и все прочее – на малой глубине, метров десять. Я там все облазила… если можно так выразиться. Чуть дальше дно понижается. Если корабль не разбит в щепки, он лежит метрах на двадцати. Эту штуку, – она показала на секстан, – и монеты мне удалось поднять, а пушку, как легко догадаться, я не смогла бы… Да и к чему она мне? Я только посмотрела, не запечатано ли дуло – говорят, пираты прятали сокровища в стволах и потом их чем-то там замуровывали. Впрочем, «Агамемнон» был военным кораблем, ему вряд ли такое пристало. Вот теперь вы все знаете, капитан. Только предупреждаю сразу: если вы попытаетесь поднять сокровища без меня, обязательно найду способ вас вывести на чистую воду…

– Ну, а если там нет никаких сокровищ? – пожал плечами Дракон. – Парочка золотых монет еще ни о чем не говорит…

– В документах Британского музея четко сказано: «не исключено».

– Слабоватый аргумент…

– Есть еще фрагмент из записок Жака де Воклера. Был такой корсар в здешних местах… Он прямо пишет, что до его ушей донеслось известие о погруженных на борт «Агамемнона» в Калькутте несметных сокровищах, и все «джентльмены удачи» вышли в море, чтобы попытаться перехватить фрегат. Правда, не упоминается, чтобы кому-то повезло… Однако нет и сведений о том, что «Агамемнон» добрался до Англии. Книга де Воклера много раз переиздавалась, даже в здешней библиотеке она есть.

– Это лишь доказывает, что байкам о сокровищах верили во все времена. Даже серьезные люди.

– Черт побери! – в сердцах сказала Мадлен. – Вы удивительно приземленный человек, капитан!

– Это оттого, что я уже в годах, – сказал Дракон. – В пиратские сокровища я верил лет до пятнадцати…

– Но они же существуют! По крайней мере, часть из них. Время от времени их находят. Вы не слышали, как всего два года назад в Карибском море подняли сокровища с «Изабеллы»? Шестьдесят миллионов долларов!

– Повезло кому-то…

– А я о чем? – вскрикнула Мадлен. – Давайте рискнем! Что вам стоит попробовать? Среди тех, кто у вас обучен обращаться с аквалангом, наверняка найдется толковый человек, для которого жизнь не заключается в одной коммунистической идее… Человек, который хочет стать богатым. День-два скрупулезных поисков… Пусть не шестьдесят миллионов, пусть два-три, четыре-пять… Вы в жизни не держали в руках таких денег!

– Хорошо, – сказал Дракон. – Допустим… только допустим, ваши аргументы производят впечатление. Допустим также, мы что-то найдем. Вот только каким чудом мы станем законными обладателями астрономических сумм?

– Это же просто. Согласно местным законам, нашедшему клад на дне моря и объявившему об этом властям принадлежит шестьдесят процентов. Любой шустрый адвокат за процент от таких сумм разобьется в лепешку, чтобы закрепить за вами законные права.

– Одна загвоздка… – мягко произнес Дракон. – Я, знаете ли, тоже перелистывал сборник местных законов – по долгу службы. И вот что любопытно: это правило распространяется лишь на клады, добытые в международных водах. Окрестности атолла к таковым ну никак не относятся… Это – территориальные воды. К тому же – заповедник. Не получим мы ни гроша.

– Капитан… – вздохнула она удрученно. – Где ваша сообразительность? Кто вас заставляет упоминать такие тонкости? Мы преспокойно можем заявить, что клад был поднят со дна в международных водах, о чем по всем правилам сделана соответствующая запись в судовом журнале. Если посвящен в тайну будет узкий круг людей, у нас есть все шансы… Мы подняли ценности в международных водах. И отдались под юрисдикцию Ахатинской республики, власти каковой вряд ли захотят отказываться от своей доли, а потому охотно пойдут навстречу в преодолении некоторых юридических тонкостей.

– Все это заманчиво звучит… – сказал Дракон. – Но меня не покидает впечатление, что вы знаете больше, чем говорите. Очень уж уверены в золоте «Агамемнона». У вас не только записки корсара под рукой, а нечто более весомое… А?

– Ну да, – сказала Мадлен с обезоруживающей прямотой. – Я же сказала – есть еще один человек… Он достал гораздо более весомые свидетельства… Там, где он их достал, их больше нет. Капитан, на дне лежат сокровища. Они там есть. «Агамемнон» вез огромные ценности. И затонул неподалеку от Кирари.

– Что же этот человек вам не помог в воде?

– Он и плавать-то не умеет, не говоря уж о том, чтобы погружаться с аквалангом, – грустно вздохнула Мадлен. – Иначе я не искала бы надежных компаньонов…

– Где он?

– Здесь, в Виктории. – Мадлен посмотрела ему в глаза. – Но не считаете же вы меня полной дурой? Он будет присматривать со стороны, чтобы со мной ничего не случилось. Чтобы, скажем, при поездке на атолл я не вывалилась за борт и не попала на завтрак кстати подвернувшейся акуле… Или не утонула в собственной ванне.