Владислав Виноградов - Налог на убийство (сборник) Страница 75

– Что у тебя в голове, младший лейтенант? – спрашивает прокурор у Сарлыбаева.

– Э-э-э… – не спешит с ответом Ильяс.

– Вот именно, – говорит подполковник Сумчатый. – У вас обоих в голове солома. Кругом – дерьмо, которое партия и правительство доверили мне с вами, недоучками, разгребать. А версия – это кирпичи, которые должны получиться из соединения дерьма, соломы и старания личного состава. Вопросы есть?

Вопросов не было…

Эта сценка живо припомнилась Вадиму Токмакову, когда длинный международный звонок возвестил, что заказанный им номер телефона в Казахстане откликнулся. На проводе был капитан, а может быть, уже и майор Сарлыбаев: Ильяс работал в следственном аппарате Министерства внутренних дел.

– Привет свободной Акмоле! – сказал Вадим. – Господин майор, напомните капитану Токмакову, как выстраивается версия в ходе предварительного следствия? Берется глина, охапка соломы, а потом?..

– А потом к ним прикладывается старание личного состава, – после небольшой паузы хохотнула трубка голосом Сарлыбаева. Уроки прокурора Сумчатого крепко засели и в его голове.

– Вот и приложи его к фирме с интригующим названием «Пролетыртык ден дыр бригиндер» – попросил Вадим. – По моим данным, зарегистрирована в Акмоле. Мне нужен полный расклад по этой конторе.

– А запрос? – поскучнел голос в трубке. – Без запроса я не могу озадачить подчиненных, это будет для них плохим примером – отвечать на устные просьбы представителей иностранного государства.

Вадим чертыхнулся. Это была засада. Впрочем, Ильяс всегда исповедовал правило, что работа – не кумыс и не женщина – может подождать и от длительного хранения не портится. Получив очередное задание прокурора Сумчатого, младший лейтенант Сарлыбаев никогда не спешил. Если только не требовалось бежать за «Москваным» – водкой «Московской» отвратительного вкуса и запаха – в офицерское кафе «Звездочка».

Но те, тогдашние дела гарнизонной прокуратуры, были просто курам на смех – мелкими делишками в сравнении с тем, чем занимался сейчас Вадим. Почти невинными шалостями. И сейчас он не позволит Ильясу сдернуть просто так. Тем более, что в одной из этих шалостей младший лейтенант Сарлыбаев засветился по полной схеме.

– Нет, блин горелый! – ласково сказал Токмаков в трубку. – Помочь оперативнику из дружественного государства в раскрытии преступления – это не плохой пример для подчиненных. Это хороший пример взаимодействия правоохранительных органов. А назидательным примером для твоих гавриков может стать другой. Ведь ты не забыл, надеюсь, дело с газированной водой?

Судя по нечленораздельному бульканью и шипению в телефонной трубке, звукам напомнившим неисправный автомат с газированной водой, Ильяс Сарлыбаев не страдал забывчивостью.

Как и Вадим Токмаков, который то неприятное дело расследовал:

– Ну же, Ильяс, я не слышу ответа!

– Хорошо, – наконец справился тот с перехватившим горло спазмом, – давай координаты твоего «Пролетыртыка».

– Не моего, а твоего, – напомнил Токмаков, – вашего, точнее говоря. Записывай… И очень у меня к тебе большая просьба: сразу отзвонись мне сюда, в Саратов. Я или в банке буду, или в гостинице, или на «трубе».

Продиктовав все три телефона, Токмаков повесил трубку. При этом звонок коротко звякнул как упавшая в щель автомата с газированной водой монетка.

В Отаре, на территории штаба дивизии, стояло три или четыре таких автомата. При сорокаградусной жаре, когда чем больше пьешь, тем больше хочется, они были скорее данью цивилизации в том диком краю, где еще вовсю шаманили шаманы. Тоже своего рода маленьким чудом: бросил копейку – получи стакан воды.

С копейкой этой командир дивизии решил вопрос радикально. Заряжали автоматы углекислым газом свои дивизионные тыловики. Они же выгребали из них копейки, которые без счета передавали дежурному по штабу дивизии. А уже тот по потребности снабжал копейками всех водохлебов при входе в штаб: ростки коммунизма в отдельно взятой мотострелковой дивизии.

Мелочь крутилась в замкнутом кругу, выполняя функцию жетонов для автоматов с газированной водой. Но в один прекрасный – жаркий и солнечный – день холщовый мешок с копейками опустел уже к обеду. Еще через неделю монеток хватило всего на два часа…

Кляузное дело поручили курсанту-стажеру Вадиму Токмакову. Сразу и без особых трудов выяснилось, что весь монетно-жетонно-газированный оборот абсолютно незаконен. Дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Но перед этим Вадим откровенно поговорил с Ильясом. По странному стечению обстоятельств денежный мешок худел после того, как помощником дежурного по штабу дивизии заступал младший лейтенант Сарлыбаев.

Через неделю стажировка юристов в Отаре подошла к концу. Но еще раньше все автоматы газированной воды исчезли из военного городка под предлогом борьбы с привилегиями зловредных коммунистов (в штабе дивизии, естественно, размещался и политотдел). Ночью их (автоматы) краном сдернули с фундаментов, погрузили на КамАЗы и вывезли далеко в степь на радость любопытным тушканчикам.

Перестройка набирала обороты, по песчинке, по камушку размывая устои империи. Колосс действительно оказался на глиняных ногах. Слаб в поджилках. Булькнул пузырем августовского «путча» в 91-м и канул в небытие, на заросший бурьяном пустырь истории, как те автоматы газированной воды.

Токмаков помешал ложкой и отхлебнул из стоявшего на столе стакана. Пойло было сладким и чуть теплым, а все печенье он уже давно уничтожил.

Рядом со стаканом была раскрытая папка с документами по кредиту фирме «Истлан». Вадим подумал, что искать сейчас его концы – это все равно, будто пить остывший чай. А вот «Пролетыртык» можно еще зацепить как следует. Особенно если Ильяс Сарлыбаев сможет оперативно подсветить контору, о которой так пекся почивший в бозе «Истлан».

Где же доблестный прапорщик Фефелов, и что принесет он в клюве? Какие такие секретные поставки делал в адрес «Пролетыртыка» ООО «Технохим»?

В ожидании прапорщика Токмаков решил проверить одну мелькнувшую догадку. Набрав АТС банка, он вновь попал на малолюбезную телефонистку. Поблагодарил ее за состоявшийся разговор и сумел обаять настолько, насколько позволял хриплый от сигарет «Капитан Блэк» голос.

В результате через каких-то десять минут Вадим добился подтверждения, что вчера утром начальник службы безопасности действительно заказывал Казахстан.

– Тогда он был еще живой, – неожиданно шмыгнула носом телефонистка.

– Понятно. И звонил он в город Акмолу по телефону… – Вадим отыскал взглядом реквизиты фирмы «Пролетыртык» и прочитал: 2-12-67?

– Да…

– И что ответил ему абонент?

– Ничего не ответил. Там сразу положили трубку и больше уже не поднимали.

Вадим убедился: он идет тем же путем, что и Костомаров до него. И, скорее всего, путь правильный, раз Костоправа остановила на нем пуля.

Открытие было вдохновляющее. Из серии: выходи-ка, Билли, чтоб тебя убили. Токмаков оглянулся на темное окно, и в этот момент распахнулась дверь. Она распахнулась так резко и неожиданно, что Вадим невольно бросил руку к черной нейлоновой поясной кобуре.

Иван Гайворонский, а именно он стоял на пороге кабинета, по-хозяйски облокотившись на дубовый косяк двери, – довольно хохотнул:

– От заказухи спасает только нищета!

– Тогда мне нечего бояться, – ответно улыбнулся Токмаков. – А ты, гляжу, ходячий сборник крылатых фраз! Последняя принадлежит Костомарову.

– А ты, гляжу, капитально внедрился в этот банчок! – с ревнивым удивлением заметил Гайворонский. – Но вообще-то жалко начальника СБ, нормальный был мужик, но слишком прямолинейный. Одно слово – Костоправ. Сейчас так нельзя.

– А как можно? – спросил Вадим, по старой комитетской привычке переворачивая досье «Истлана» лицевой стороной вниз.

Гайворонский вошел, плотно закрыв за собой дверь. Вместе с ним в кабинет полноправными хозяевами пожаловали запахи дорого табака, французского парфюма и отменно выделанной кожи.

Это был аромат иного качества жизни, способный закружить нетвердую головенку. И, похоже, нечто подобное уже произошло с Иваном Гайворонским.

– Сам знаешь, как оно бывает, – неопределенно ответив на вопрос Токмакова, Гайворонский перевел разговор на первоначальную тему. – А все же ты чего-то испугался!

– Испугаешься тут, когда с утра во рту ни капли не было! – отшутился Вадим.

– А я как раз по этой теме. Складывай свои драгоценные бумажонки, и в изящном темпе блюза двигаем на заключительный банкет семинара по наркоте. У меня приглашение на две персоны. И одной из этих персон будешь ты, мой старший друг и брат из Петербурга!

Токмаков посмотрел на часы и отказался. Дождаться звонка из Казахстана сегодня было мало надежды, но оставался прапорщик Фефелов. Да и Людмилу не следовало бросать одну после таких дней.