Пассажир без возврата - Алексей Небоходов Страница 77

Мгновение растянулось, будто время перестало существовать. В подземном зале повисла давящая тишина. Впервые за долгое время те, кто привык держать власть, почувствовали, что именно они – пешки в чужой игре.

Зеркон не двигался, позволяя присутствующим осознать его появление. Воздух в зале сделался плотнее, словно его заполнили невидимые волны, пульсирующие в такт медленным, размеренным движениям демона. Свет дрожал, тени колебались, будто сами чувствовали чуждое присутствие и старались уйти подальше.

Симеон медленно наклонил голову, внимательно всматриваясь в Зеркона, пытаясь уловить, что скрывается за его безмятежной неподвижностью. Раймонд, напротив, напрягся, его пальцы сильнее сжали сигарету, но он так и не сделал затяжку. Остальные приближённые сидели, будто статуи, боясь даже вздохнуть.

Демон не торопился. Он ждал, наблюдая, как в глазах смертных мелькает осознание – слабое, но неизбежное.

– Вы боитесь, что Миркан уничтожит вас? – его голос прозвучал ровно, без гнева или презрения, но с той глубиной, что проникала под кожу. – Это мелочи. У вас проблема серьёзнее.

Раймонд наконец перевёл взгляд на демона. Глаза его слегка сузились, но он не стал сразу говорить. Только когда молчание начало становиться невыносимым, он коротко бросил:

– Триста второй отдел?

Зеркон чуть качнул головой, разрывая затянувшуюся паузу:

– Они готовы, – его голос прозвучал так, будто он говорил о чём—то незначительном, не требующем эмоций. – Их оружие сможет навредить даже нам.

Симеон нахмурился. Его пальцы слегка постучали по краю стола, но это было единственным движением, которое он позволил себе в этот момент.

– Они не смогут проникнуть в Лифтаскар, – произнёс он уверенно, словно этот факт был незыблем.

Зеркон шагнул вперёд, и тени вокруг него дрогнули, словно он перетянул часть их существования в себя.

– А если смогут?

Теперь уже Раймонд напрягся. Он бросил взгляд на Симеона, но тот только сцепил руки перед собой, задумчиво всматриваясь в лицо демона.

– Это невозможно, – медленно произнёс он, словно убеждая самого себя.

Зеркон усмехнулся:

– Всё возможно, если этому дать время.

Симеон чуть склонил голову, глаза его сузились:

– Они ведь не просто так заговорили?

– Не просто так, – подтвердил демон. – Они уже знают, что делать. Их устройства работают.

Раймонд поморщился:

– Значит, ты предлагаешь действовать?

Зеркон посмотрел на него так, что тот невольно напрягся:

– Я предлагаю решение, – медленно произнёс он.

– И какое же? – спросил Симеон.

Зеркон сделал ещё один шаг, его фигура приблизилась к столу, но так и осталась вне освещения, словно даже свет не желал касаться его.

– Мы нашли ту, кто сможет стать владычицей нового острова.

Раймонд замер.

– Ты хочешь сказать, что…

Зеркон поднял руку, не позволяя ему договорить.

– Она уже здесь. На Земле. Мы возьмём её.

Эти слова разорвали воздух, словно ледяной ветер пронёсся по залу. Даже самые выдержанные среди присутствующих почувствовали, что прозвучало нечто необратимое.

В подземном зале повисла тишина, но она уже не была той гнетущей пустотой, что застыла здесь после появления Зеркона. Теперь воздух был насыщен скрытым раздражением. Раймонд прищурился, взглянув на демона с плохо скрываемым возмущением. Его рука нервно сжалась, сигарета в пальцах лопнула пополам, но он не обратил внимания.

– Как вы могли выбрать демоницу без нас? – его голос прозвучал глухо, но в нём угадывался гнев.

Зеркон не ответил сразу. Он позволил этим словам повиснуть в воздухе, давая им растечься по стенам, проникнуть в каждого из присутствующих. Затем на его губах мелькнула усмешка – короткая, почти невидимая, но она была куда страшнее холодного спокойствия, с которым он говорил раньше.

И вдруг он засмеялся.

Не громко, не зло, а просто – насмешливо, с лёгкой тенью брезгливости. Смех этот разлетелся по залу, ударился о колонны и распался эхом в сводах. Раймонд нахмурился, Симеон едва заметно поджал губы, остальные сектанты застыли, не решаясь даже шевельнуться.

– А на что вы вообще способны? – спросил Зеркон, когда его смех стих. – Вы не можете даже Миркана остановить.

Раймонд резко вдохнул, но не сказал ни слова.

– Вы, – демон сделал короткий шаг вперёд, и его тень скользнула по полу, будто сама двигалась за ним, – строите систему, в которой беззащитны перед теми, кого должны контролировать. Вы потеряли базу, вы потеряли Аурелиуса, вы теряете власть, а теперь ещё и требуете, чтобы с вами советовались?

Симеон откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы:

– Мы не требуем, мы лишь…

– Вы бессильны, – перебил его Зеркон, наклоняя голову набок. Слова эти прозвучали спокойно, но от этого они ударили сильнее. – Мы взяли то, что нам нужно, – продолжил он, его голос вновь обрёл прежнюю холодность. – Потому что вы не смогли.

Раймонд стиснул челюсти, его пальцы сжались так, что костяшки побелели:

– Миркан – вне системы. Мы…

– Миркан – всего лишь один из тех, кто понял, что ваша система рухнула, – усмехнулся Зеркон. – Как и триста второй отдел.

Симеон хмуро взглянул на него.

– Ты сам сказал, что у них есть оружие, но пока они не угрожают нам напрямую.

– Пока, – кивнул Зеркон. – Но если вы и дальше будете цепляться за иллюзии контроля, то скоро вас самих вовсе не останется.

Раймонд поднялся, бросив на демона тяжёлый взгляд.

– Если мы так бессильны, то почему ты пришёл сюда?

Зеркон усмехнулся, но не сразу ответил.

– Потому что даже у марионеток иногда бывают полезные роли, – наконец сказал он. – Даже когда они не осознают, что давно уже потеряли нити.

Симеон склонил голову, молча наблюдая за выражением лица демона. Он не торопился с выводами, но в его глазах появилось что—то новое – то ли подозрительность, то ли понимание.

– И что ты хочешь от нас? – спросил он.

Зеркон улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего человеческого.

– Дать вам возможность сохранить хоть какую—то власть, – ответил он. – Вопрос в том, способны ли вы воспользоваться этим шансом.

В воздухе повисло напряжение. И теперь уже сектанты понимали: их положение хуже, чем они могли себе представить.

Глава 19

Сознание Дмитрия пробуждалось медленно, будто его вытаскивали из вязкого тумана. Тело ощущалось невесомым, неестественно лёгким, но вместе с этим липким, словно пропитанным тягучей, невидимой субстанцией. Мысли расплывались, будто он находился не в своём разуме, а внутри чужого, переполненного голосами, неразборчивыми, но назойливыми. Они шептали, пронизывая сознание, словно капли ядовитого дождя, падающие в затхлый колодец памяти.

Он попытался вдохнуть, но воздух был густым, тяжелым, словно его можно было пить. В груди сдавило, и в какой—то миг ему показалось, что лёгкие больше не принадлежат ему. Они просто висели в пустоте, не подчиняясь командованию. Паника заколола виски, но внезапно