Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 3

Она знала, куда исчезнуть. Обогнула стойку, шмыгнула в узкий коридор и заперлась в туалете. В зале скрипели стулья, поднимались парни с крепкими мозолистыми кулаками. Гитарист заиграл бодрее. Очнулась скрипачка, тоже запиликала. К сожалению, черного хода в заведении не было. Вернее, был, но не для всех. А бегать и выпрашивать ключ было неудобно. Мария покинула дамскую комнату через пять минут — уже без очков и парика. Собственные волосы были тоже неплохие — русые, с пепельным отливом. В санузле висела копеечная жакетка, забытая кем-то из посетителей. Мария накинула ее на плечи, чтобы отвлечь соглядатая от знакомого платья. В зале все было по-старому, бармен Никки, позевывая, протирал бокалы, басила блондинка, живо общались ее спутники. А что-то вообще происходило?

— О, привет, — помахал рукой Никки. — Вот теперь узнаю, Натали. Парни объяснили твоему ухажеру, что к женщинам приставать нельзя.

— Парни, спасибо! — воскликнула Мария. — С меня пиво. А где он?

— А хрен его знает, — пожал плечами мускулистый Джонни — водитель экскаватора на стройке. Сегодня была не его смена. — На улице где-то. Мы его не пустили. Ты смотри, Натали, можем сопроводить, если боишься.

— Да он ее не узнает, — засмеялся Никки. — Вечером забегай, будем рады. Что там с твоей киноролью в рекламе? Скоро насладимся просмотром?

Мужики загоготали — народ простой, работящий. Знали бы они… Мария поулыбалась, пообещала, что обязательно забежит и все расскажет (киноиндустрия — это такая помойка!), и вышла из заведения.

Обстоятельства складывались вроде терпимо. Служебный жетон своим обидчикам мулат не предъявлял. Этот герой мялся за проезжей частью, злой, как барракуда, общался с кем-то по рации. Даже неловко стало. Не расистка она, боже упаси, дружба и любовь всех рас и народностей, но на что только не пойдешь ради правого дела… Мулат мазнул по ней взглядом, не признал, зашагал через дорогу, извлекая из кармана служебный жетон. Попытка номер два — решающая. Мария удалялась, поглядывая в стекла, как в зеркало заднего вида. Агент с решительным лицом ворвался в заведение. Мария ускорила шаг, свернула в проулок. Так некрасиво подставилась! Повлечет ли это последствия? Может, и нет, если действовать правильно и не лезть на рожон. Покрывать посетительницу Никки и компания, разумеется, не будут. «Натали» для них никто. Значит, в кантри-бар ей уже не прийти. Жаль. Бар посещали милые люди, ностальгирующие по жизни в глубинке. Она бы тоже съездила на дачу, поковырялась бы в грядках. Такое лето пропадает!

Мария миновала несколько кварталов. Главное, подальше от всего этого. Чужая жакетка давила на плечи, сдернула ее, бросила в мусорный контейнер. Уходя, оглянулась. Жилетку извлекал из бака местный бездомный с интеллигентной бородкой, придирчиво осматривал. Вещь хорошая, надо брать. Какая наблюдательная публика, черт возьми…

Из ближайшего таксофона она позвонила. На другом конце провода, слава богу, отозвались! Мария волновалась, но голос не дрожал.

— Добрый день. Это фирма по оказанию клининговых услуг. Меня зовут Грация. Вы заказывали уборку дома Кавердейл-роуд…

— Да, я помню, — отозвался сухой мужской голос. — Боюсь, одними клининговыми услугами не обойтись. Ваша фирма борется с термитами? Это какое-то небывалое нашествие…

— Да, разумеется. У нас лучшие специалисты, мы только перепишем договор, и плата возрастет на сорок процентов. Это же не препятствие для нашего сотрудничества?

Включился «режим Станиславского», Мария вслушивалась в интонации голоса. Не было даже намека на то, что человек говорит под принуждением. И условная фраза не прозвучала. Мария знала этот голос. Абонент тоже знал голос Марии.

— Неудобно сейчас говорить, — понизив голос, сказал он. — Будьте через час в баре «Соло» — это район Кенилворт, Дастинг-стрит, номер здания, к сожалению, не помню, но любой таксист вас туда привезет. Через час я туда позвоню, попрошу миссис Фарадей.

Абонент, не попрощавшись, повесил трубку. В указанную точку Мария прибыла через полчаса, воспользовавшись услугами такси. По иронии судьбы здесь тоже играла живая музыка — джаз, соул и ритм-энд-блюз. Контингент был соответствующий. Она бы долго смеялась, кабы не было так грустно. Белым не возбранялось посещать места для темнокожих. Но там на них смотрели как на белых ворон. А может, она с детства обожала ритм-энд-блюз?

Бармен улыбался — приветливо, хотя и озадаченно. Урочное время еще не наступило, посетителей было мало. Мурлыкала полная негритянка, едва не проглатывая микрофон. Звучало красиво и необычно. Оставалось полчаса, Мария заперлась в санузле, сделала свои дела, привела себя в божеский вид. Печально уставилась в зеркало. Отражение потускнело, приобретало размытый вид, и виноватым в этом было отнюдь не зеркало.

— Да уж, не фонтан вы, Мария Сергеевна, — пробормотала она. — Монетками вас не закидают…

Совсем недавно все было по-другому. Ее устраивало отражение в зеркале. Безумно захотелось домой в Москву, пройти по Арбату, посидеть в каком-нибудь дальнем закутке парка Горького. Фактически она занималась не своей работой. Привычной, но уже не своей. В этом имелся смысл. За новыми лицами, прибывающими в советское посольство, ФБР пристально наблюдало. Кому придет в голову, что молодая женщина, даже не сотрудница ПГУ, будет встречаться с людьми, на поиск которых ФБР ежемесячно выбрасывает миллионы долларов? А ущерб от действий этих лиц — даже не миллиарды, больше…

Снова приходилось валять дурака. Темнокожие посетители улыбались, никто не смотрел враждебно. Подошла официантка, спросила, что желает мэм. Последняя желала провалиться сквозь землю. Заказала кофе, какие-то ватрушки, сидела, слушала музыку, которая — вот же парадокс — нравилась. Вступил саксофон — пожилой музыкант надувал щеки, исполняя что-то из Нила Армстронга. Мурлыкала певичка. Люди слушали, вполголоса общались. Мария тянула ароматный кофе, жевала ватрушки. На посетительницу косились, но не сказать что как на инопланетянку. Полчаса пролетели незаметно — Мария просто выпала из обоймы, растворилась в музыке и уютной атмосфере.

— Миссис Фарадей здесь? — спросил бармен.

Мария не включилась. Надо же так выпасть из действительности…

— Миссис Фарадей убедительно просят к телефону! — повторил бармен.

Точно, это же она! Мария отправилась к барной стойке, любезно улыбаясь. Телефонный провод оказался длинным, ушла с ним за стойку, придвинула ногой стул.

— Заслушались, Грация? — усмехнулся абонент. — Можете говорить свободно, эта линия не прослушивается.

Мария поведала в сдержанных выражениях, что точка в парке Западный Потомак под контролем ФБР, ей удалось уйти, и первый же возникающий вопрос: все ли в порядке у человека, с которым она говорит? Кодового слова она по-прежнему не слышала. Но проваленный агент мог его сознательно не произносить — рассчитывая на милость победителя. Но на какую милость может рассчитывать агент «Людмила», нанесший колоссальный урон родной стране? На два пожизненных срока вместо трех?

— Это весьма прискорбно,