Мария Чепурина - Свиток Всевластия Страница 37

– Да, в одиночку! – ответила девушка.

– Но это же…

– Ах, виконт, только не говорите, что и вы привержены этим глупым предрассудкам, будто бы современная девушка не может самостоятельно наносить визиты мужчинам! Я была о вас лучшего мнения. К тому же вы мой жених! Уже практически муж, не так ли? Мы можем вступить в брак хоть сегодня!

– Но…

– Что же касается экипажа, то я прибыла сюда в наемном фиакре!

– Наемный фиакр! Какой ужас! Но он же такой…

– …такой грязный! Да-да! Но чего не сделаешь ради любви! Тем более сейчас модно подражать представителям третьего сословия, не так ли?

Мадемуазель де Жерминьяк кокетливо засмеялась. В этот раз на ней был полосатый охряно-коричневый костюм: короткий жакетик и юбка, открывающая лодыжки. Обильные искусственные букли на непокрытой голове смахивали на обсыпанное пудрой облако.

– Каждый раз, мадемуазель, я удивляюсь вам все больше и больше! – развел руками виконт. – Клянусь, я знал многих женщин, но такой вольнодумицы еще не встречал!

– Вот и прекрасно, – произнесла Жерминьяк, неожиданно став серьезной. – Значит, я идеально вам подхожу. А теперь перейдем к делу, месье виконт. Мы должны пожениться как можно скорее. Желательно прямо сегодня.

– Сегодня?! – изумился д’Эрикур. – Ну что ж, любимая, пройдемте в мою спальню!

– Да нет же! – воскликнула девушка. – Я имею в виду венчание!

Вот так новости!

– Могу я узнать, чем вызвана эта спешка? – поинтересовался он тоном достаточно твердым, чтобы добиться ответа, и вместе с тем достаточно игривым, чтобы оставить за собой возможность перевести беседу в несерьезное русло.

– На это есть масса причин!

– И каких же? Назовите мне хоть одну.

– Вы отказываетесь от своего слова, виконт?! Вы раздумали жениться на мне?!

– Отнюдь. Мне просто хочется прояснить ситуацию.

– Мне придется объяснять довольно долго.

– В таком случае предлагаю переместиться в нашу греческую гостиную. Я не считаю возможным разговаривать со своей невестой в прихожей, столько времени держа ее на ногах.

– Там нас могут подслушать?

«Отец или мачеха запросто могут появиться в гостиной в самый важный момент», – подумал виконт.

– А вы кого-то боитесь?

– Я предпочитаю говорить с вами в отсутствие лишних глаз. И ушей.

– Тогда приглашаю в мой кабинет! – сказал д’Эрикур.

Черт возьми, в этой презирающей приличия и не боящейся быть скомпрометированной девчонке определенно что-то было!

Д’Эрикур, конечно, не был ни ученым, ни литератором, так что кабинет служил ему не для уединения над кипой бумаг и не для долгих часов философских штудий. Одно из полезных свойств этой комнаты состояло в том, что здесь хранились коллекции: коллекция книг (10 штук), оставшаяся от тех времен, когда д’Эрикур еще не считал, что знает о мире все, что ему надо; коллекция минералов (4 штуки), сохранившаяся после недолгого увлечения геологией; коллекция насекомых (2 штуки), о которой виконт вообще ничего не помнил, и коллекция гравюр с голыми женщинами (134 экземпляра). Но любимой вещью д’Эрикура в кабинете была отнюдь не одна из этих гравюр, не большая географическая карта, отражающая новейшие открытия путешественников, не старые настенные часы, украшенные фигурками херувимов, не стол, не стул, не книжный шкаф и даже не набор приспособлений для химических опытов, необдуманно приобретенный в пору влюбленности в даму, предпочитающую щеголям естествоиспытателей. Любимой вещью д’Эрикура была небольшая розовая софа с восточным узором. Из всего перечисленного она использовалась чаще всего, ибо кабинет служил виконту не для чего иного, как для приема гостей, слишком дорогих, чтобы встречать их в общих комнатах, и недостаточно близких, чтобы приводить их в свою спальню.

– Итак? – Виконт сел на софу, приглашая невесту последовать его примеру.

– Итак, не будем медлить, ангел мой! – сказала девушка, устраиваясь рядом. – Мы любим друг друга, так к чему же откладывать свое счастье?! Тем более сил моих больше нет выносить этот деспотизм!

– Какой еще деспотизм?

– Деспотизм моего чертова опекуна и его сестры – старой девы! С ними мне еще хуже, чем в монастыре, честное слово! Там-то хоть можно было спрятаться от сестер, да и просвещенные послушницы попадались! А тут – ну просто царство мракобесия! Каждый шаг контролируют, только и делают, что поучают и поучают! И романов-то у них не читай, и театр-то не посещай, и мессу-то не смей пропустить! Мне даже не позволяют общаться с теми, кто является просить моей руки, д’Эрикур! Они собираются выдать меня замуж без моего ведома! Что это, спрашиваю я у вас? Средневековье и тирания, никак иначе!!!

– Все это, конечно же, печально…

– Это просто невыносимо, виконт! И тем более невыносимо в тот момент, когда Франция переживает величайшие дни в своей истории! В Версале собрались Генеральные Штаты, а я томлюсь в своей комнате под замком! Меня заставляют вышивать какую-то ерунду из жизни фанатиков!

– И нет никакой надежды?..

– Нет, виконт! Я полностью отчаялась убедить дядю выдать меня за вас по доброй воле! Он хочет превратить меня в подобие своей безобразной сестры, этой нудной клуши, которая кудахчет по любому поводу и молится четыре раза в день! Знаете, иногда я подозреваю, что эти двое решили сжить меня со свету! Уморить, чтобы завладеть наследством старухи!

– Вы преувеличиваете, мадемуазель…

– Боже мой… Я-то думала, что за дверями монастыря меня ждет свобода! И ведь я когда-то была свободна! Вы помните, виконт, ведь когда-то я сама распоряжалась в своем доме, принимала гостей, принимала вас, затеяла перестановку!.. Ах, как я была счастлива в то время, когда тетка еще не поселилась под моей крышей! Если бы вы знали, как я мечтаю снова быть независимой, д’Эрикур!

– И путь к независимости для вас – это свадьба? Связав себя клятвой верности, вы собираетесь стать свободной? – насмешливо спросил виконт.

Женщины, стремящиеся к самостоятельности и копирующие мужские повадки, всегда казались ему как минимум забавными.

– Но ведь это формальность, друг мой, – спокойно ответила Жерминьяк. – Ведь ни вы, ни я не относимся к свадьбе как к вечному, нерасторжимому союзу. Это взаимовыгодная сделка. Венчание освободит меня от опекунов и улучшит ваши отношения с отцом. Законный наследник закрепит ваши права на семейное состояние… Да-да, я знаю о вашей мачехе и о том, что она беременна! Весь Париж говорит об этом. Вы заинтересованы в женитьбе, д’Эрикур. Я заинтресована в замужестве. Покуда мы питаем взаимную склонность, можно будет наслаждаться этим союзом. Через год вы заведете любовницу, я – любовника и все будут довольны. Будем же просвещенными людьми, д’Эрикур!

– Раз от раза, мадемуазель, я не устаю удивляться смелости ваших суждений и философичности ваших взглядов.

– Так вы принимаете эту сделку?

– Я не уверен, что вам стоит ссориться с вашими родственниками, Софи. Множество французских девушек ведут тот образ жизни, который вам предлагают, и они отнюдь не считают…

– Значит, вы отказываетесь от помолвки?! Вы смеете обесчестить меня перед всем светом?! – вскричала мадемуазель.

– О, нет, нет!

Д’Эрикур заварил всю эту кашу со сватовством совсем не затем, чтоб трусливо отказаться в последний момент. Конечно, Софи Жерминьяк не была женщиной его мечты… но свиток… но Софи… но свиток… В конце концов, мадемуазель была права, в свадьбе заинтересованы они оба, а придавать слишком большое значение клятвам верности давно уже не модно! Но свиток… но отец… но опекун… но скандал… но свиток, в конце концов!

В голове д’Эрикура боролись между собой тысяча аргументов за и против скоропалительного венчания.

– Вы колеблетесь, виконт, – сказала девушка. – В таком случае я открою вам еще одну вещь. Я пришла к вам не только как к жениху. Я бежала к вам как к защитнику! Я не могу больше жить в своем доме, д’Эрикур! По крайней мере, без мужа. Мне очень страшно…

– Вы боитесь? Но чего?

Виконт и не представлял, что особу, подобную Софи Жерминьяк, что-то может пугать.

– Я боюсь, что меня убьют, – отчетливо произнесла мадемуазель. – Мне кажется, против меня существует заговор.

– Заговор?! Вы шутите?

– Нет.

Девушка вздохнула.

– Сначала – а было это в середине апреля – в дом забрались воры. Вернее, это тетка с дядькой убедили меня, что у этих людей не было иных намерений, кроме как завладеть моими деньгами. Подозреваю, что на самом деле их планы были куда обширнее.

– Что за воры? Как? Куда они забрались? Как они выглядели?

– К счастью, мне не привелось их увидеть. В ту ночь я проснулась от шума внизу, позвонила прислуге, и явившаяся горничная сообщила мне, что садовник и кучер увидели неких людей, которые залезли в кухню через окно. Судя по всему, произошла потасовка, но злоумышленникам удалось скрыться.

– Сколько их было?