Нина Дитинич - Тайна великого живописца Страница 15

– Как не пришел?! – разозлился Чарущев. – Ладно, иди, я его сейчас сам разыщу…

– А клиенту что сказать?

– Пусть пока подождет. – И, сердито сдвинув брови, он начал звонить Эдуарду сначала домой, потом на мобильный.

Но художник не отвечал. Чарущев вспомнил, что вчера оставил его в клубе, и позвонил администратору. А узнав, что Хруст клуб не покидал и находится в номере, попросил разбудить художника.

– Не кладите трубку, соедините Эдуарда со мной, – потребовал Чарущев, – а то он к мобильнику не подходит.

Через некоторое время до Чарущева донесся испуганный возглас администратора.

– Срочно вызывайте полицию!.. – крикнул он кому-то, а затем торопливо сказал Чарущеву: – Вам лучше приехать сюда… – и отключился.

Встревоженный владелец фотостудии уже через минуту садился в свою машину.

Когда он подъехал к клубу, там уже стояли полицейские и «Скорая помощь».

Не зная, что и думать, Чарущев на ватных ногах направился к двери. Поднялся на лифте и сразу увидел распахнутую дверь номера и толпу народа рядом. Он протолкнулся к дверям и попытался войти, но его остановил полицейский.

– Туда нельзя.

– Я начальник потерпевшего, – растерянно протянул Чарущев. – Это я звонил администратору, мне сказали приехать… – В глубине номера он увидел Суржикова и окликнул его: – Егор Иванович! Это Чарущев, пропустите меня…

Суржиков разрешил ему пройти, и полицейский нехотя отодвинулся.

Увидев Хруста на полу рядом с диваном и ненавистную черную розу, Чарущев сделал скорбное лицо. Самые его худшие опасения подтвердились, и он тревожно прошептал:

– Кто же это? Этот непонятный убийца, что он хочет? Какую преследует цель?! Кто следующий?!

Следователь с печальным любопытством посмотрел на него и, не увидев ничего для себя интересного, отвел глаза.

– Если бы знать, – процедил он.

– Это я позвонил администратору, – торопливо пояснил Чарущев. – Пришла Верочка, говорит, Хруст не приехал на работу, на звонки не отвечает, я и позвонил сюда…

– Кто следующий? – мрачно произнес Суржиков.

– Сделайте же что-нибудь! – с отчаянием воскликнул Чарущев. – Я не понимаю, что происходит! Но это все чудовищно!..

– Как я могу что-то сделать, если я ничего не знаю о ваших делах, – раздраженно отозвался следователь.

– Я не занимаюсь какими-либо делами, за которые убивают. Это сумасшедший. Не понимаю, почему он выбрал мою студию?! Эти чертовы розочки… Безумец! Он маньяк, неужели вам непонятно?! Кстати, здесь везде камеры, – с надеждой вскинулся он. – Необходимо их срочно просмотреть, здесь мощная охрана, надо всех проверить…

– За нашу работу не беспокойтесь, – усмехнулся Суржиков. – Мы все проверим, а вы пока постарайтесь что-нибудь вспомнить. Кстати, вы ведь вчера вместе пришли в этот клуб, почему вы его здесь оставили?

– Эдик сильно набрался, и я попросил охранника отвести его в свободный номер, чтобы он отоспался, можете спросить, – испуганно проговорил Чарущев.

– Мы, конечно, проверим, – сухо отрезал Суржиков. – Но когда вы отсюда уходили, надеюсь, он еще был жив?

– Как вы можете такое думать?! – задохнулся от возмущения Чарущев. – Естественно, он был жив, храпел как свинья!

– Ладно, – сжалился Суржиков. – Подождите меня в холле, я закончу здесь, и мы с вами побеседуем.

В номер ворвался суетливый управляющий клубом.

– Я прошу никакой информации в прессу по поводу убийства в нашем клубе не давать! Наш клуб с безупречной репутацией, и его посещают очень влиятельные люди.

– Мы решим этот вопрос, – рассердился Суржиков. – А вы не мешайте, пожалуйста, работать здесь экспертам.

Выпроводив управляющего, он обратился к Алексею Бричкину:

– Видеокамеры снял?

– Да у меня все на флешке, в отделе посмотрим…

Суржиков подошел к эксперту.

– Что скажете о времени смерти?

– Часов шесть, семь назад…

– То есть под утро? – уточнил он.

– Часов в пять утра…

– Час быка…

– Или волка, – хмыкнул эксперт. – В это время больше всего происходит смертей, самоубийств, убийств и больше всего рождается детей… Вот такое это сложное время…

– Да уж, предрассветное, – пробормотал Суржиков. – Надо узнать у Чарущева, где он был в это время…

Следователь был уверен, что Чарущев не совершал этого преступления, но припугнуть его нужно, чтобы стал более откровенным.

Чарущев с потерянным видом сидел на диване в холле и ждал Суржикова. Тот подошел бесшумно, и, заметив его, владелец студии вздрогнул от неожиданности.

– Вы не представляете, какая это для меня огромная потеря, Хруст был гениальным художником, весь мой бизнес держался в основном на нем, – со слезами в голосе произнес владелец фотостудии.

– И тем не менее порядок есть порядок, вы должны мне сообщить, где вы находились этой ночью?

Чарущев беспомощно и в то же время обиженно взглянул на Суржикова:

– Ночью я спал, один, жены у меня нет…

– Значит, алиби у вас нет?

– Значит, нет, – растерянно произнес он. – Хотя погодите… – обрадованно хлопнул он себя по колену. – Вспомнил, если это, конечно, вам подойдет. Под утро какая-то сволочь мою машину потревожила, ну и охранная сигнализация сработала, мне пришлось на улицу выскакивать и выключать ее.

– В какое время это было?

– Вот точное время не скажу, – вздохнул Чарущев. – Не обратил внимания, сразу лег досыпать, а вот соседи наверняка запомнили, особенно моя соседка сверху, она после этого со мной сегодня не поздоровалась…

– Хорошо, проверим. Ничего не вспомнили, чем бы хотели со мной поделиться?

Чарущев виновато покачал головой:

– Я даже не представляю, почему происходят эти убийства. Но если хотите выслушать мое мнение, я думаю, это действуют мои конкуренты, кто-то решил отнять бизнес и наши технологии. А технологии уникальны, мы совместили старинные методы и современные. Я, кстати, вчера собирал коллектив и говорил с ними, что необходимо найти этих конкурентов…

– А черную розочку зачем кладут? Как фирменный знак? – усмехнулся Суржиков.

– Не знаю, – помрачнел Чарущев.

– Вот и я не знаю, – устало вздохнул Суржиков. – Ладно, валяйте про ваших конкурентов, у вас хоть какое-то представление есть, кто это может быть?

– Пока нет, – отчаянно замотал головой Чарущев. – Но мои ребята разыщут этих негодяев, – пообещал он. – Вот посмотрите!

– Хорошо, – согласился Суржиков. – Держите меня в курсе, будьте осторожнее и своих сотрудников предупредите быть начеку, а то у вас работников скоро не останется…

– Но вы должны нас как-то огородить от убийцы, – с ужасом воскликнул Чарущев.

– А как вы себе это представляете? Полицейского к каждому приставить? Где я найду вам полицейских, у нас работников не хватает. Вы лучше держите меня в курсе ваших дел, и тогда мы, надеюсь, быстрее поймаем преступника…

– Как что-нибудь узнаю, сразу сообщу вам, – испуганно заморгал Чарущев.

Неизвестно, каким образом, но журналисты пронюхали, что в клубе произошло преступление, и как только Чарущев вышел за ворота, на него накинулись представители всевозможных средств массовой информации.

Владелец фотостудии с трудом отбился от них и, юркнув в свою машину, помчался на работу.

В фотостудии царило беспокойство. Художники и фотографы собрались в приемной и тревожно гудели, переговариваясь между собой.

Как только начальник появился в дверях, они зашли вслед за ним в кабинет и расселись за длинным столом.

– Арсений, как ты себе представляешь нашу дальнейшую работу? – взвинченным голосом воскликнул художник Данила Меньшиков. – Ладно, черт с ними, с деньгами, это еще можно как-то пережить, но то, что здесь работать опасно для жизни, это уже не шуточки!.. Мне черную розочку получить не хочется, я пожить хочу…

– Хруста все-таки убили? – перебил Меньшикова художник Марат Гареев.

Чарущев нервно забарабанил пальцами по крышке стола.

– Да, Хруста убили, но это не повод впадать в отчаяние, нужно обнаружить врага и уничтожить его, тогда все прежнее вернется…

– Кроме Димки Красилина и Эдика Хруста, – хмыкнул фотограф Вячеслав Огородников. – И список может увеличиться за то время, пока мы будем искать конкурентов. А что делает полиция?!

– Полиция ищет убийцу, – послышался голос Суржикова, входящего в кабинет. – Но без вашей помощи нам трудно найти преступника, поэтому надеюсь на конструктивный разговор с вами…

– Какой разговор, нужно увольняться, и все, – возмущенно воскликнул Данила Меньшиков.

– Видите, я разорен, – с отчаянием произнес Чарущев.

Глава 17

Роковая картина

Только теперь Маргарита поняла, что лучше бы ей картину с женщиной в коляске не видеть никогда. Не успела она ее утащить у Башлыкова, как тут же погибла ее сестра Инга. А вскоре и фотографа, который делал ее портрет, убили, и все какие-то розочки подкидывают, дебилы. Нужно срочно избавиться от этой картины, ведь даже этот ненормальный антиквар с ума съехал, вцепился в нее, правда, предлагает какие-то копейки. Башлыков угрожает, бандиты – это точно его люди, за ней гоняются. Ну нет, не на ту напали, картина очень ценная, и она продаст ее за те деньги, которые она стоит, или лучше порвет на кусочки.