Нина Дитинич - Тайна великого живописца Страница 28

Господин Башлыков хотел было сделать серьезное заявление о том, что его преследуют по политическим мотивам, но в последний момент передумал. Зато его жена сказала несколько слов для прессы.

– Господа, вы все прекрасно понимаете, что происходит в России. Мой муж, замечательный человек, настоящий патриот, обвинен во всех грехах, которые он не совершал. На него в России завели уголовное дело.

Суржиков, увидев на первых полосах газет воззвание супруги Башлыкова, поразился.

– Сколько же у нас мрази развелось! Но самое главное, и Башлыкова обманули, все картины, которые он вывез, оказались копиями, а он был уверен, что владеет оригиналами, и выставил на продажу в солидном аукционном доме. Мне бы очень хотелось узнать, кто продал ему эти копии? Кто так жестоко кинул его?!.

– Отправь еще раз его сынку сообщение, только проникновенное. Пообещай, что мы постараемся найти мошенников, чтобы они вернули деньги. Я представляю, – усмехнулся Суржиков, – как бежал с награбленным из страны Башлыков. Ему было необходимо превратить часть денег в ценности, а он в этом деле невежда, тут-то ему и встретились мошенники.

– А мне его не жалко, – заявил Бричкин.

– Дело не в этом, – холодно ответил Суржиков. – Дело в торжестве закона!..

– Вы уверены, что закон всегда прав и побеждает?! – засмеялся Бричкин.

– Ты слишком молод, чтобы судить о таких вещах, – вспылил Суржиков. И успокоившись, добавил: – Если так думать, то не стоит работать в правоохранительных органах. Любое дело, которым ты занимаешься, ты должен делать хорошо, иначе все лишено смысла. Да, мир не идеален, но к этому надо стремиться!

– Какая удобная позиция! – не выдержал Бричкин. – Как стремиться? Зарплата у нас маленькая, народу не хватает, пашем круглыми сутками, можно сказать, жизнью рискуем, а вы меня, – с обидой вспомнил он, – отправили Чарущева охранять…

– Кстати, – просиял вдруг Суржиков, – есть же господин Чарущев! Спасибо, что напомнил, ведь это он Башлыкову делал экспертизу картины. Нужно узнать поподробнее!

Господин Чарущев, как обычно, в рабочее время находился в своем уютном кабинете, обставленном заботливой Верочкой горшками с цветочками. И как всегда, разговаривал по телефону.

– Вам такие портреты не сделает ни одно фотоателье, – убеждал он кого-то. – Мы, если хотите, работаем в духе девятнадцатого века, сам величайший портретист Крамской работал таким образом. Считайте, что вы получите свой портрет самого лучшего портретиста девятнадцатого столетия за сущие копейки! – Увидев следователя, он скривился, словно увидел перед собой гюрзу. Прикрыл рукой телефонную трубку и раздраженно шепнул: – Вот вы-то мне как раз и нужны!

– Как это взаимно, – усмехнулся Суржиков.

Чарущев быстро закончил разговор и уставился на следователя.

– Слушаю вас.

Взглянув на хозяина фотостудии, Суржиков медовым голосом поинтересовался:

– Вот я забыл, какую картину вам показывал Башлыков?

В глазах Чарущева мелькнуло небольшое замешательство, но он быстро ответил:

– Копия картины Крамского «Неизвестная».

Суржиков удовлетворенно кивнул:

– И вы сказали об этом Башлыкову?

– Конечно!

– А он сказал, где или у кого он приобрел эту копию?

– Нет, – замотал головой владелец фотостудии.

– А почему вы не поинтересовались?

– Зачем? – пожал Чарущев плечами. – Это как-то не принято. Если бы человек захотел, он сам сказал.

– Вот как, – задумчиво почесал кончик носа Суржиков. – А сами не предполагаете, кто может такие замечательные копии делать?

Владелец фотостудии задумался.

– Нет, из тех, кого я знаю, такими вещами никто не занимается.

Следователь усмехнулся:

– Но из вашей рекламы я узнал, что вы выполняете любые художественные работы, в том числе и копии полотен известных мастеров.

– Да, выполняем, – нервно дернулся Чарущев. – Я так и знал, что вы об этом скажете!

– Почему? – удивился Суржиков.

– Слышал, как Башлыков опозорился, – заерзал он. – Но мы такого качества копии не делаем!

– Ах, вы об этом, – засмеялся Суржиков. – Вы же были в доме Башлыкова, видели картины на стенах, ваше мнение, настоящие они или нет?

Отведя глаза, Чарущев пробормотал.

– Если честно, сомнение у меня мелькнуло, но я не стал озвучивать, чтобы не оскорбить хозяина…

– А как Башлыков мог вывезти столько картин?

– Значит, у него были документы на вывоз…

– Кто выдает такие документы?

– Эксперты дают, – пробурчал Чарущев.

Глава 30

Маргарита в опасности

Геннадий Жарков и трое его подчиненных охранников сидели на кухне съемной квартиры, пили пиво с воблой и обсуждали последние новости.

– Выходит, хозяин бросил нас, – бубнил Мишаня. Его стриженый затылок покраснел и напрягся от злобы. – Натворил дел и спрятался за бугор, а кто заплатит нам за работу?

– Допустим, работа еще не выполнена, – философски заметил Жарков, вгрызаясь в хребет вяленой рыбины. – Картину мы еще не нашли.

– Но мы же землю носом роем, чтоб ее найти, это что, не работа? – обиженно фыркнул Мишаня.

– Правильно говоришь, – хмыкнул Жарков. – Поэтому, если хозяин не объявится, мы найденную картину сами продадим, а деньги поделим. Кстати, денег она стоит немерено.

Все сразу оживились.

– И чего тогда сидим? – поинтересовался Мишаня. – Айда искать девку!

– А чего ее искать? Дом мы нашли, и я уже узнал, что она снимает квартиру на седьмом этаже, осталось только на лестничную клетку попасть, – хохотнул рыжий Пашка. – Под видом слесаря заходим в квартиру, кошмарим ее, забираем картину – и вперед.

– Тогда будет другая проблема, как продать картину? – ухмыльнулся Мишаня. – Был у меня один дружок, да только замочили его.

– Антиквара Чижикова имеешь в виду? – поинтересовался Жарков.

– Его, – вздохнул Мишаня. – Сейчас бы скинули через него картину.

– Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя, – нахмурился Жарков. – Пиво допиваем и едем брать Маргариту, а то она опять соскочит…

Подъехав к дому, парни разделились.

– Вы двигайте к Маргарите вдвоем, – приказал Жарков Мишане и Пашке. – А мы здесь со Степкой на стреме останемся. Если что, звоните, мы сразу подтянемся.

Мишаня и Пашка зашли в подъезд, а Жарков со Степаном остались на лавочке, в тени старого тополя.

Парни поднялись на седьмой этаж, лестничная площадка была перекрыта железной дверью, они позвонили в первую попавшуюся квартиру. Дверь открыла пожилая женщина в спортивном костюме.

– Вам кого?

– Мы в девяносто седьмую.

Женщина кивнула, запустила их в холл, а сама направилась к лифту.

– Если что, дверь за собой захлопнете, я побежала, мне некогда.

Парни проводили ее удивленными взглядами и стали звонить в дверь с номером девяносто семь. Дверь распахнулась, на пороге появился парень атлетического телосложения, в майке и шортах. В руках он держал синее махровое полотенце. Улыбнувшись в тридцать два зуба, он поинтересовался, кто им нужен.

Ошеломленные охранники растерялись.

– Нам Маргарита нужна, – внезапно охрипшим голосом просипел Мишаня.

– Маргарита? – еще шире улыбнулся атлет. – Это, видимо, девушка, которая здесь жила до меня, так она съехала несколько дней назад.

– Куда съехала? – замороженным голосом произнес Мишаня.

– Не знаю.

Это был крепкий удар ниже пояса. У Мишани от неприятной неожиданности даже зубы свело. «Прозевали!..» – застучало у него в голове. Что с ним сейчас сделает Жарков, он старался не думать.

Понуро парни вышли из подъезда и поплелись к огромному тополю, где скрывались от жары шеф с их коллегой Степаном.

Увидев их, Жарков по смиренно-разочарованному виду понял, что ребята опоздали и «птичка упорхнула», пришел в дикую ярость и заиграл желваками.

Мишаня почуял, что сейчас будет такой разнос, что мало ему не покажется, и замедлил шаг.

Жарков встал со скамейки и с угрожающим видом пошел навстречу. Но внезапно его гневный взгляд наткнулся на молодую девушку в очках и с русой косой, она стояла на крылечке банка, что находился в этом же дворе, и держала в руках тубус.

Девушка сначала его не заметила, беспечно сбежала по ступенькам и вдруг подняла глаза на Жаркова. Лицо ее исказилось в испуге, и она бросилась к машине, стоящей у обочины.

Только тогда до Жаркова дошло, что эта девица Маргарита, а в руках у нее картина. Из его горла вырвался дикий, хриплый, звериный рык, и он побежал к ней. Но девушка уже хлопнула дверцей, и автомобиль умчался у него на глазах. Это было как в дурном сне. Жарков, размахивая кулаками, по инерции пробежал вслед за уехавшей машиной метров десять и остановился.

– Вы хоть номер машины запомнили? – накинулся он на своих подчиненных.

Охранники растерянно переминались с ноги на ногу и бормотали в ответ что-то невразумительное.

– Так мы не поняли, что надо было номер записывать, – наконец нашелся Мишаня. – Вы вдруг побежали, и мы ничего не поняли. Так эта девка Маргарита, что ли, была?