Иэн Рэнкин - Грешники и праведники Страница 43

— Осталось последнее. — Ребус закурил, предложил пачку Дино, но тот молча мотнул головой. — Четыре дня назад водитель такси по имени Билли Сондерс подобрал здесь пассажира. Тогда его и видели в последний раз, пока не обнаружили труп с пулей в груди — выловили в канале.

— Я слышал.

— Насколько я понимаю, тебя уже допрашивали. — (Вышибала кивнул.) — И что ты сказал?

— Сказал, что понятия не имею, кто уезжал отсюда на такси в ту ночь. И такси никакого не видел.

— Так я и думал, — хмыкнул Ребус. — Но мне-то ты скажешь правду. Я ведь знаю — от Даррила, — что в тот вечер ты стоял на дверях. И отсюда была вызвана машина для поездки в Ниддри — именно там поездка и закончилась. Так что кто-то из ваших клиентов сидел на заднем сиденье машины, и он не мог не пройти мимо тебя.

— Я иногда на минутку отлучаюсь.

Ребус с прищуром посмотрел на вышибалу сквозь облачко дыма и чуть подался назад, демонстрируя крайнюю степень недоверия.

— Врать тебе, наверно, по службе положено, Дино, но врать ты не умеешь. Попробуешь ещё разок?

— Ну а если в этом такси и был кто-то, кого я знаю, так его что же — привлекут за убийство?

— Не привлекут, не бойся, — сказал Ребус и объяснил: — Сондерс чего-то боялся. Он бросил машину и пару ночей спал под открытым небом. Никто не считает, что это как-то связано с его пассажиром. Нам просто нужно выяснить, не сказал ли Сондерс чего-нибудь важного, не вёл ли себя странно, не звонил ли ему кто-то на мобильник во время поездки…

— Не было ничего этого, — сказал Дино.

Дверь паба распахнулась, и из неё вывалились мужчина и женщина. Они обнимали друг друга и хохотали, как подростки. Не обращая внимания на Ребуса и вышибалу, они направились мимо них к домам позади «Гимлета». Женщина остановилась и стала снимать туфли на высоком каблуке, одной рукой держась за шею мужчины, чтобы не упасть.

— Так пассажиром был ты? — тихо спросил Ребус.

Дино, помешкав, кивнул.

— Что — срочная поставка? — предположил Ребус. — Или просто запасы пора было пополнить?

— Он должен был меня дождаться. Я ему сказал, что вернусь через пять минут, ну, может, через десять. Дал ему двадцатку авансом. Но когда я вернулся, его как ветром сдуло.

— Он был в курсе твоих дел?

— Нет.

— Прежде ты его услугами пользовался?

— Не помню такого.

— И ничего странного в нём ты не заметил?

— Я большую часть пути слал эсэмэски.

— Когда ты дал ему деньги и сказал подождать…

— Он только кивнул. — Дино помолчал. — Может, это было странновато. В смысле, он совсем ничего не сказал — как видно, думал о своём. Сидел, уставясь в лобовое стекло, и бровью не повёл, когда я ему кинул двадцатку на пассажирское сиденье. — Он посмотрел на Ребуса. — Но только не рассчитывайте, что я ещё кому-то всё это буду рассказывать.

— Там посмотрим.

— Я буду всё отрицать. Так что ваше слово против моего.

— Интересно, кому скорее поверит твой босс, Дино? Возможно, тебе безопаснее иметь дело с полицией.

Ребус перешёл на другую сторону улицы и сел в машину. Повернул ключ в замке зажигания и помахал на прощание вышибале.

Дино провожал машину взглядом до самого перекрёстка. И даже когда она исчезла из вида, продолжал смотреть в ту сторону, словно опасался, что из-за угла неожиданно появится что-то такое, что бесповоротно и окончательно изменит его жизнь. Потом послышался приближающийся рёв двигателя — возвращалась машина с покупателями, любителями хип-хопа. Он вошёл в «Гимлет», понимая, что паб для него отныне убежище временное и ненадёжное.

— Любой другой на моём месте подумал бы, что ты не ведёшь светского образа жизни, — сказал Ребус. Он издалека узнал «астру» Кларк, припаркованную у его дома.

Она вышла из машины, устало улыбаясь.

— По твоему виду тоже не скажешь, что ты возвращаешься со светского приёма, — ответила она.

— Закон никогда не спит, Шивон. Но ради тебя я готов сделать исключение. Что, достала работа?

— Я не люблю хаос.

— Вот хаос-то как раз и воцаряется, когда босс недосыпает. — Ребус рылся в кармане в поисках ключа. — Поднимешься ко мне?

— А ты сделаешь мне чашку крепкого чая?

Ребус зацокал языком.

— Для вас, юная леди, только тёплое молочко. А после отвезу вас домой, если вы настолько устали, что не можете сесть за руль…

В квартире было прохладно, и Ребус включил радиатор в гостиной, поставил телефон на зарядку и пошёл готовить чай. Кларк зашла на кухню и открыла холодильник.

— Есть хочешь? — спросил он.

— Кажется, у меня аппетит пропал. — Она закрыла холодильник, не увидев там ничего, кроме засохшего сыра и посеревших сосисок.

— Можно заказать что-нибудь.

Но она ничего не хотела. Безучастно посмотрев, как он извлекает мешочки с чаем из кружек, Шивон вернулась в гостиную, села, положила голову на спинку дивана и закрыла глаза.

— Ляг, если хочешь, — сказал Ребус, устраиваясь в кресле. — И расскажи мне о своих проблемах.

— Как у психотерапевта? — Она улыбнулась, не открывая глаз. — Я тебе расскажу о своих, если ты расскажешь мне о своих.

— Разве я похож на человека с проблемами?

Она повернула голову и посмотрела на него.

— Откровенно говоря, похож… Поэтому давай начнём с пистолета. Ты что-то о нём знаешь, с честным скаутским или без. Так что выкладывай.

Ребус посмотрел на неё поверх кружки.

— Похожий пистолет и в самом деле был, — признался он. — Но это ещё не делает его тем самым пистолетом.

— Изъят у армейского ветерана? И что потом? Оставался в Саммерхолле и любой мог им воспользоваться при надобности?

— Что касается святых, то они хотели выручить из беды солдата, который честно служил своей стране, — решили, что ему не место за решёткой.

— Они не имели права брать на себя такие решения, Джон.

— Я знаю.

— Ты с кем говорил? С Патерсоном? — (Ребус кивнул.) — И что он сказал?

— Пистолет лежал в ящике его стола. А в тот день, когда нас расформировали, пистолета там не оказалось.

— Доступ к нему имело очень ограниченное число людей, — заметила Кларк.

— Мы уверены, что это тот самый пистолет? — Он увидел, каким взглядом она его смерила. — Ладно, шансы неплохие, но не более того.

— Кто бы ни застрелил Сондерса, на его коже и одежде должны остаться следы пороха.

— И если этот кто-то из бывших полицейских, то они знают о таких вещах и приняли меры предосторожности. — Он поднял правую руку, поиграл пальцами. — Не желаешь нюхнуть на предмет пороховых газов, инспектор?

— Не валяй дурака. — Она взяла кружку и отхлебнула немного чая. — Значит, ты позвонил Патерсону и предупредил его?

— Я его не предупреждал…

— Такой вывод может быть сделан теми, кто не знает тебя так, как знаю я. Но я расследую дело об убийстве, Джон, и очень не хочу, чтобы ты ставил мне палки в колёса.

— Ясно.

— Ты ведь служил в армии? У тебя когда-нибудь был браунинг?

— Тринадцать патронов в магазине, и никогда не знаешь, в какой момент эта штука выстрелит и продырявит тебе бедро или голень.

— Это почему?

— Потому что защёлка предохранителя там чертовски ненадёжная. Патроны в магазине никто не оставлял.

— Но зато прост в обращении? Даже тот, кто в жизни ни разу не стрелял, вполне мог бы воспользоваться браунингом. Верно?

Ребус кивнул. Потом спросил, как прошёл допрос Стефана Гилмура.

— Он привёл с собой гламурного адвоката.

— Как и следовало ожидать.

— От этого его вина не стала менее очевидной.

— Полагаю, что журналисты именно так теперь и думают.

Телефон Кларк ожил, извещая её о новом сообщении. Она посмотрела на экран.

— Поразительно, — сказала она. — Легка на помине. Лора Смит.

— Криминальный репортёр «Скотсмена»?

Кларк кивнула:

— Она считает, что я перед ней в долгу за информацию о Форбсе и его наркосделках.

— То-то она обрадуется, если ты сообщишь ей, что нашла связь между Саммерхоллом и орудием убийства.

— Пока это не входит в мои планы. — Она снова посмотрела на него. — Что с Маккаски?

— С отцом или сыном?

— С обоими.

Ребус прошёл к эркеру, приподнял окно и присел на корточки покурить в щель.

— Я оценила твою предупредительность, — сказала Кларк. — А теперь о Маккаски.

— Ты, вероятно, не меньше моего знаешь о грабежах со взломом.

— Тебе удалось связать грабёж с сыном?

— Нет…

— Но ты, кажется, недалёк от этого.

— Ты судишь об этом по тому, как я сказал «нет»?

Она кивнула:

— Вот сейчас мы и выясним, считаешь ли ты, что мне можно доверять.

— Я тебе доверяю.

— Тогда выкладывай.

Ребус поднял палец:

— Ты должна начать первой — как там у тебя работает Фокс?