Иэн Рэнкин - Грешники и праведники Страница 49

— И он продаёт наркотики?

— Я думаю, пока только начинает. Вы окажете мне услугу, если устраните его на время. — Кристи мрачно улыбнулся. — Его зовут Рори Белл.

— Мне сейчас недосуг оказывать услуги гангстерам.

— Тогда мне от вас, вероятно, нет никакой пользы. — Кристи остановился в начале Арден-стрит и впервые повернулся лицом к Ребусу. — Неужели инспектор Кларк думает, что я оставлю при себе Дина Гранта? Сказал он вам что-то или нет, он мне больше не нужен. Порченый товар. Для таких, мистер Ребус, нет места в сегодняшних суровых условиях спада — это горькая истина.

Ребус открыл дверцу и вышел, прихватив свой пакет. Даррил Кристи двинулся дальше — с таким видом, словно он тут же забыл о своём пассажире — всё внимание сосредоточено на дороге.

— Ну что ж, — пробормотал себе под нос Ребус, — извини, Дино.

— Я просто хотел вас поблагодарить, — сказал Фокс.

Он сидел с Шивон Кларк за столиком в шумном итальянском ресторане в конце Лит-уок. Вечер только начинался, но участников автобусной экскурсии привезли сюда на обед перед представлением в «Плейхаусе».

— За что? — спросила Кларк.

— За то, что замолвили за меня словечко перед Ребусом.

— Я ему что-то сказала? — Она наморщила лоб.

— Вы сказали, что считаете меня нормальным парнем.

— И за это вы пригласили меня на ужин?

— Не можете же вы питаться одними чизбургерами.

— Не напоминайте мне об этом. — Она демонстративно погладила живот.

Принесли напитки: для неё большой бокал «пино гриджо», для Фокса — томатный сок.

— И давно вы блюдёте сухой закон? — спросила она.

— Достаточно давно, чтобы никогда больше его не отменять. Вы не пытались убедить Джона бросить пить?

— Пыталась. Но он, похоже, справляется.

— Я думаю, к нему применим термин «функционирующий алкоголик».

— Тогда как вы…

— А я был «дисфункциональным» — так это называется. — Он помолчал. — Не подумайте, что я завидую его способности пить. Знает он об этом или нет, но алкоголь забирает у него больше, чем даёт.

— Вы с ним говорили?..

— Какой смысл? Я вижу, что он дёргается. Не по поводу алкоголя, а по поводу работы. Его мучит вопрос, сколько он ещё продержится.

— А без работы…

Фокс пожал плечами:

— А что у него есть, кроме работы?

— А у вас, Малькольм, — что есть у вас?

— Отец и сестра. Да ещё моя команда в «Жалобах». Мы по-прежнему встречаемся.

— Ну, теперь, когда вас перевели в уголовную полицию, неизбежно возникнет дистанция…

Фокс кивнул:

— И, кроме того, я ещё должен заслужить своё место. На первых порах мне не будут доверять. Но я не одинок, многие проходили через это — и ничего, не пропали.

Кларк покивала, соглашаясь с ним. Принесли заказанную еду, и они некоторое время молча ели. С соседнего столика доносились взрывы смеха.

— Приятно сознавать, что где-то существует иной мир, — сказал Фокс. — Иногда мы слишком отдаёмся работе, и она поглощает нас без остатка.

— После этого вступления…

Фокс посмотрел на неё и улыбнулся:

— Хотите поговорить о деле?

— Вы, видимо, считаете, что здесь есть связь: Дин Грант продаёт наркотики Форбсу Маккаски. Он же один из последних, кто видит Билли Сондерса живым. И Сондерс, и отец Форбса оказываются на кладбище.

— Вы забыли про Саммерхолл.

— Саммерхолл связан с Сондерсом, но не с Пэтом Маккаски, если только я не упустила какое-то звено.

— Стефан Гилмур, — подсказал Фокс.

— Потому что он представляет команду, противостоящую той, что борется за независимость? — Кларк, не переставая жевать, задумчиво кивнула. — Но я не чувствую никакой вражды между Гилмуром и Маккаски, ни малейшей. Все, с которыми мы разговаривали, говорят, что эти двое относились друг к другу с большим уважением.

— Возможно, только для видимости.

— Нет, я так не думаю.

— Вы хотите объединить усилия со старшим инспектором Ральфом? Слить два дела в одно?

— Пока не знаю. А вы по-прежнему делаете ставку на Саммерхолл?

— Да. Тем не менее я бы хотел известить Ника Ральфа о том, что отец Форбса Маккаски спал с хорошей знакомой Форбса — Элис.

— Жена ничего не подозревала?

— Наверное, придётся спросить об этом у неё.

— Мне позвонить Нику?

— На вашем месте я бы позвонил.

— А если Элис Белл будет всё отрицать?

— Значит, будет отрицать.

— И как это Джон вынудил её признаться? — спросила Кларк, в раздумье сощурив глаза.

— Джон умеет работать, этого у него не отнимешь, — сказал Фокс и потянулся за стаканом с томатным соком. Тем временем экскурсанты-театралы за соседним столиком дружно запели хор из мюзикла «Оливер». Фокс заметил, что Кларк обеспокоена. — Дело сложное, Шивон, но вы образцово его ведёте, просто образцово.

— Спасибо.

— Я это говорю не для того, чтобы к вам подольститься.

— Не сомневаюсь.

Одна из женщин, распевавших за соседним столиком, протиснулась мимо них, направляясь в туалет.

— Угасших дней вернутся ли мечты[48], — прокудахтала она.

— Джон! — выдохнула Мэгги Блантайр, едва поняла, кто это. Глаза её расширились. Он стоял на пороге коттеджа, подняв воротник, чтобы закрыть шею от ледяного дождя.

— Можно войти? — спросил он.

От растерянности она замешкалась с ответом.

— Я прибираюсь после ужина…

Она отошла в сторону и открыла дверь пошире. Ребус вошёл в холл.

— Тебе кто-нибудь помогает?

— Помогает с чем?

— С Додом.

— Да, приходят, когда его нужно укладывать в постель, и ещё утром — когда он встаёт.

— И это всё?

— Он больше ничего не позволяет. Давай сюда куртку. Что-нибудь случилось?

— Просто решил заглянуть.

— Если бы я знала, что ты придёшь… — Она провела пальцами по лицу.

— Ты прекрасно выглядишь, — заверил он её, пока она вешала его куртку. — Дод ещё не спит?

— Сидит в кресле. — Она показала рукой в сторону гостиной. — Смотрит телевизор, пока я мою посуду. Чашечку чая?

— С удовольствием. Я ненадолго.

Она кивнула и двинулась к кухне, а Ребус направился в гостиную. Дод Блантайр сидел в кресле — кажется, в той же одежде, что была на нём, когда Ребус видел его в прошлый раз. Вот только на шее у него было повязано кухонное полотенце, всё в пятнах.

— Я слышу — знакомый голос, — сказал он.

— Добрый вечер, Дод.

— Сними с меня эту штуку, а? — Блантайр дрожащей рукой показал на полотенце.

В комнате пахло тушёной говядиной. Ребус снял полотенце с шеи Блантайра и набросил его на подлокотник кресла.

— Хочешь выпить? — спросил Ребус.

— Двойной виски, если поставишь, — ответил Блантайр, с усилием скривив рот в улыбке.

— А я думал, теперь твоя очередь, — ответил Ребус, улыбаясь в ответ.

— С чем пожаловал, Джон?

— Да вот хотел узнать, как ты поживаешь.

— Изо всех сил стараюсь не помереть. Пока скриплю. Я смотрю, ваши вовсю навалились на Стефана.

Ребус кивнул:

— Он сам сглупил — не надо было звонить Сондерсу.

— Но это не преступление.

— Может, и нет.

— Со мной пока не говорили, но я знаю, что собираются.

Ребус кивнул.

— И с тобой?

— И с Жиртрестом.

— Ты приехал сверить наши истории, чтобы не было разнобоя?

— Я приехал, потому что…

Ребус замолчал на полуслове — Мэгги открыла дверь и вошла с подносом. Она приготовила целый чайник и насыпала в вазочку шоколадного печенья.

— С молоком? — спросила она.

— Да, но без сахара. — Ребус взял у неё кружку — на ней был логотип «Эйрфикса» и изображение «спитфайра»[49]. Ребус вдруг вспомнил: — Ты когда-то собирал модели, — сказал он Блантайру.

— Точно.

— У тебя на столе в Саммерхолле стояла парочка.

— Он за ними часами просиживал, — добавила Мэгги. — В доме повсюду стояли баночки с краской. Каждую деталь доводил до совершенства.

— Как и в работе полицейского, верно, Джон? — сказал Блантайр.

— Верно, верно, — поддакнул Ребус.

— Нам с Джоном нужно потолковать, — намекнул Блантайр жене.

— По поводу этого Сондерса?

— Чем меньше ты будешь знать, тем лучше.

Она помедлила. Потом увидела кухонное полотенце и сдёрнула его с подлокотника.

— Я буду на кухне, — недовольно проговорила она и широким шагом вышла из комнаты.

Ребус отхлебнул чая и сел на краешек дивана поближе к креслу Блантайра.

— Много она знает? — спросил Ребус.

Блантайру удалось мотнуть головой.

— А ты много знаешь? — спросил он.

— Расскажи мне о Филипе Кеннеди.

— Не напомнишь, кто такой?

— Скользкий Фил. Мы довели его до суда, но присяжные вынесли вердикт «вина не доказана». А вскоре его обнаружили дома со сломанной шеей.