Нора Робертс - Иллюзия Страница 50

Потому что работа не ждет. Работать же он может и с больничной койки, иначе зачем ему выделена отдельная палата люкс, кстати, тоже целиком и полностью за счет страховой компании. Аудит займет не так уж и много времени, а согласившись его провести, он заработал дополнительные очки в глазах своего начальства и Александера.

Дорожная авария — тем более сейчас, когда ему уже не больно при малейшем движении — в некотором смысле сыграла ему на руку. Он получил внушительную компенсацию, оплачиваемый дополнительный отпуск, плюс массу сочувствия и внимания. Сказать по правде, кое-какие суммы оказались очень даже кстати. Например, компенсация. Теперь ему ничто не мешает отойти от дел, поселиться где-нибудь на Гавайях и наслаждаться жизнью, как он и намеревался сделать где-то через десяток лет.

Когда он только-только пришел в себя, ему стало страшно. До жути. До потери пульса. Он боялся, что умрет или же снимки покажут необратимые изменения в мозге. Впрочем, этого он вскоре бояться перестал. Почти. Но в нем остался жить страх перед аудитом. До начала конференции он едва приступил к нему.

Что и говорить, он слегка затянул с этим делом, но, с другой стороны, куда ему было торопиться? Времени у него было вагон. А еще у него уже имелись заготовки, в которые оставалось лишь внести нужные цифры, а также чистые ежемесячные отчеты, которые он хранил в запароленных файлах на домашнем компьютере.

Так что ему потребуется лишь пара дней на сверку и анализ, после чего — бум! Все готово, все в ажуре, а на его официальный счет в банке капнет солидная сумма. Впрочем, долго она там не залежится, он сразу же переведет ее на другой счет — анонимный, не подлежащий обложению никакими налогами. Где-нибудь в швейцарском банке.

Пока все идет прекрасно, сказал он себе. Еще пара деньков — и все будет готово, и главное, задолго до окончательного срока.

Связаться с Александером ему не удалось. Пока ему не разрешали пользоваться телефоном. С другой стороны, до вчерашнего дня он едва мог пошевелить языком. Ничего, как только окажется в палате, он что-нибудь придумает по этому поводу.

К нему, ковыляя, подошел Джим Арнольд.

— Как дела, партнер?

— Летим, дружище.

Джим сел, неловко вытянув загипсованную ногу, и слегка поморщился.

— А я вот не могу дождаться, когда вернусь домой. Врач еще в Вегасе сказал, что меня могут отпустить, как только закончат обследование. Если и продержат, то самое большее день-другой. А потом — домой. Ты уж извини, что мне повезло больше, чем тебе.

— Это да. — Парзарри нахмурился, хотя лично он не имел ничего против того, чтобы провести еще несколько дней в больнице. Все-таки приятно, когда вокруг вас суетятся, приносят еду, интересуются состоянием здоровья. — Боюсь, мое везение осталось в Вегасе, за карточным столом.

— Да, там удача шла тебе в руки! Кстати, я, собственно, хотел сказать тебе, что Слай прислал мне текстовое сообщение. Мол, он встретит нас у входа в клинику. Я ответил ему, что в этом нет необходимости, но он написал в ответ, что хотел бы увидеть нас своими глазами. В этом весь Слай. Через пару минут мы пойдем на посадку. О, что я вижу? Меня уже ждет моя жена! Но, если хочешь, я поеду в больницу вместе с тобой.

— Забудь. Поезжай с женой. Ты и так потерял из-за меня лишний день, пока врачи не разрешали мне перелет.

— Друзей в беде не бросают. Как-никак мы ведь вместе прошли войну, дружище.

— Это точно. — Парзарри поднял руку, чтобы шлепнуть партнера по ладони.

Лежа на каталке, он то выныривал из забытья, то снова погружался в него. Шаттл тем временем совершил посадку.

«Слава богу, я снова в Нью-Йорке, — мысленно воскликнул Парзарри. — Интересно, когда я поселюсь в бунгало с видом на океан, будет ли мне недоставать этого города?»

Вряд ли.

Может даже, он купит какой-нибудь бар рядом с пляжем, наймет менеджера, чтобы самому не забивать себе голову. Это же так круто — быть владельцем бара! Он станет зависать там, наблюдать за тем, как полуобнаженные красотки потягивают у стойки коктейли.

Может даже, он займется серфингом.

Улыбаясь своим мыслям, он продолжал парить в полузабытьи, пока его выкатывали из шаттла. Внезапно он ощутил холод. Пронизывающий холод. Чтоб спрятаться от него, он закрыл глаза и представил себя на золотистом песке под горячими лучами солнца. Где-то поблизости рокотал прибой, а лицо овевал морской ветерок.

— Я тут, прямо за тобой, Чаз, — раздался рядом с ним голос Джима.

Парзарри на миг приоткрыл глаза и показал ему большой палец. В следующий миг бледное лицо его партнера озарилось улыбкой.

— Привет, дорогая!

Ковыляя на загипсованной ноге, партнер устремился в объятия супруги.

— Голубки снова вместе, — пробормотал Парзарри, чувствуя, как его закатывают в карету «Скорой помощи». Здесь снова стало тепло, и он блаженно вздохнул. Затем он услышал голоса. Приставленная к нему во время полета сиделка отчитывалась перед медиком. Рядом без умолку трещала жена Джима. Сам Джим довольно посмеивался.

Затем карета «Скорой помощи» слегка накренилась — это в нее сел сопровождающий медик и захлопнул двойные двери. Заурчал мотор, и они тронулись с места.

— Только не забудьте про обезболивающее, — улыбнулся Парзарри, глядя в потолок, и снова представил себе загорелых красоток в бикини у стойки бара. Представил капельки морской воды на их коже. Ему было тепло, но тело было тяжелым, как будто налитое свинцом. Он с трудом повернул голову, а затем почувствовал на запястьях ремни.

— Это еще зачем?

— Чтобы вы оставались там, где находитесь.

Озадаченный, Парзарри вновь повернул голову и посмотрел в знакомое лицо.

— Эй, что вы делаете? Или это вам тоже велел ваш босс?

— Он самый.

— Какая забота, однако.

— Он хочет знать, вы разговаривали с кем-нибудь или нет?

— То есть?

Человек потянулся и перекрыл клапан капельницы.

— Мистер Александер хочет знать, разговаривали вы с кем-нибудь по поводу аудита или нет?

— Господи, да я же половину времени провел в коме! Меня постоянно осматривали, щупали, засовывали в томограф. С кем я мог разговаривать? Мне нужны болеутоляющие, без них я не выдержу.

— Мистер Александер спрашивает, есть ли у вас при себе какие-то документы или файлы?

— Разумеется, есть. Я ведь бухгалтер. У меня есть все для того, чтобы закончить аудит. Я сделаю это прямо в больнице, как только меня положат в отдельную палату и я получу обратно свой ноутбук. Он может послать за ним Джейка. Он знает, что мне нужно.

— Мистер Александер спрашивает, если у вас какие-то документы, файлы или информация, касающиеся его бизнеса за пределами Нью-Йорка?

— В чем дело? Немедленно включите капельницу, слышите? Включите немедленно, кому говорят!

В следующую секунду по его заживающим ребрам прошелся тяжелый кулак, и Чазу показалось, что от боли он вот-вот потеряет сознание. Он втянул в себя воздух, чтобы закричать, но водитель включил сирену, и крик Чаза, если это был крик, утонул в ее вое.

— Отвечай на вопросы! У тебя есть какие-то документы, файлы или информация, касающиеся его бизнеса за пределами Нью-Йорка?

— Нет! О господи! С какой стати им у меня быть? Я лишь делаю то, что мне поручено, вот и все.

— Мистер Александер говорит, что больше в тебе не нуждается.

После этих слов на лицо Парзарри легла огромная ладонь, и чужие пальцы зажали ему нос. Сирена продолжала завывать, «мигалка» — отбрасывать сполохи света. Несчастное тело Парзарри напряглось от нехватки воздуха и безумной боли. Глаза, как у испуганной лошади, вылезли на лоб.

Затем в белках его глаз лопнули кровеносные сосуды — казалось, будто по щекам текут кровавые слезы. Его пальцы царапали каталку, и кожаные ремни больно врезались ему в запястья.

Мочевой пузырь не выдержал и опорожнился сам. Налитые кровью глаза закатились и застыли.

И тогда огромный мужчина убрал руку от его лица и стукнул кулаком по потолку салона. Водитель отключил сирену и «мигалку» и съехал с дороги. Затем оба вышли. Высокий громила взял «дипломат», который Парзарри брал с собой в Вегас, и, забросив его в багажник поджидавшей машины, сам сел на пассажирское сиденье.

Как приятно, подумал он, оказаться в просторном, шикарном авто, да еще и с водителем. Сразу ощущаешь себя человеком. Теперь, когда это было сделано — причем дважды, — он, похоже, вошел во вкус убийства.

Ева, как ей и было сказано, стояла рядом со входом, к которому подъезжали кареты «Скорой помощи». Согласно ее данным, Парзарри должны были доставить сюда врачи, тогда как Арнольда, как ходячего, привезет в больницу на личной машине жена.

— И как ты намерена с ним работать? — поинтересовалась Пибоди.

— Для начала просто хочу взглянуть на него своими глазами, посмотреть, в каком он состоянии. Пусть он сначала обоснуется в своей палате. Там мы с ним и поговорим. Прежде всего есть смысл зачитать ему его права, не столько, чтобы обезопасить нас, а чтобы припугнуть его самого. Ты же сделай серьезное лицо.