Иэн Рэнкин - Грешники и праведники Страница 60

— Мой телефон в спальне…

Элис отправилась за телефоном, но задержалась в своей комнате, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Как она может говорить с ним? Что он сделает, когда узнает? Что он сделает с ней? Дрожь прошла по всему её телу до самых кончиков пальцев. Прижав телефон к уху, она заставила себя подняться и пошла в гостиную.

— Не отвечает, — сообщила она, войдя. Тут она увидела, что и Джессика кому-то звонит. Форбс не сводил глаз с Элис. Он явно нервничал.

— Кому?.. — начала было она, но тут же замолчала. Она прекрасно знала. Это было ясно написано на лице Форбса…

ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ

24

На следующее утро Ребус поехал к аэропорту. У него был адрес многоэтажной парковки Рори Белла — Кристин Эссон нашла. Следуя знакам, он съехал с дороги на Глазго и оказался к северу от деревни под названием Рато. Опустив окно машины, он почувствовал запах сточных вод и свинарника. Всего в четверти мили от Ребуса в небо с зубодробительным рёвом поднимался самолёт. Парковка рекламировала тарифы на долгосрочную аренду парковочных мест и подвозку до аэропорта каждые полчаса. Когда Ребус взял вылезший из слота билетик, автоматически открылся шлагбаум. Он медленно проехал по первому этажу, не зная толком, что ищет. Джессика разбилась в машине неподалёку от этого места. Она дружила с племянницей хозяина парковки. А хозяин, вероятно, дружил с законом гораздо меньше, чем это могло показаться на первый взгляд. Добавить к этому новенький ломик… и всё равно Ребус не знал, что ищет. Он увидел будку, в которой сидел охранник в форме. Нижний этаж был заполнен наполовину. Судя по машинам, здесь парковалось среднее звено — «БМВ», «ауди», два «ягуара» и «мерседес». Он поднялся по пандусу на второй этаж — здесь машин было ещё меньше. На лобовом стекле одного «рейнджровера» скопилась плёнка пыли. Может быть, он принадлежал кому-то, кто сейчас наслаждался в других местах более тёплым зимним солнышком. Его можно понять, подумал Ребус. Следующий этаж был пуст, как и самый верхний, не имевший крыши, хотя и тут места для машин были размечены. Ребус сомневался, что парковка хоть раз была забита под завязку. С другой стороны, деньги она приносила лёгкие — один охранник, накладных расходов почти никаких. Он остановил свой «сааб» на крыше и вышел покурить сигарету. Отсюда была видна взлётно-посадочная полоса аэропорта, на которую заходил «изиджет» в оранжевой ливрее[54]. Машина Джессики разбилась к западу отсюда. Если Джессика начала своё путешествие от этой парковки, это означает, что они с Форбсом двигались в направлении из города. К дому его родителей? Возможно. Будь у Ребуса географические мозги, он, возможно, вычислил бы, где находится особняк. А так он видел лишь лоскутные окрестности и покрытые снегом вершины холмов вдали.

— У вас тут ничего не случилось?

Голос был усиленный, металлический. Ребус огляделся вокруг и увидел металлическую мачту с громкоговорителем и камерой наблюдения. Он помахал на камеру и вернулся в машину. Когда он приблизился к выезду, из будки вышел охранник и остановился перед шлагбаумом, явно собираясь поговорить с Ребусом, который снова опустил стекло.

— У вас всё в порядке? — спросил человек. У него было лицо в оспинах и неправильные зубы, глаза водянистые, но настороженные.

— Забыл кое-что, — сказал Ребус. — Нужно вернуться в офис.

— Вы поднялись на самую крышу.

— Это противозаконно?

— Может быть. — Охранник оглядывал потёртый салон «сааба».

Ребус тем временем засунул билетик в слот автомата.

— Тут, вероятно, какая-то ошибка, — сказал он, глядя на дисплей. — Шесть с половиной фунтов?

— Это минимум. За такие деньги вы покупаете четыре часа.

— Я там и четырёх минут не провёл.

— Система автоматизирована — я с этим ничего не могу поделать. — Охраннику не удалось скрыть удовольствие, которое он получал, видя замешательство Ребуса.

— Вы хотите мне сказать, что не можете вернуться в свою будку и открыть шлагбаум?

— Мне за это устроят вздрючку.

— Но ведь шесть с полтиной!..

Человек только пожал плечами:

— Рори будет недоволен, когда я расскажу ему об этом.

— Рори?

— Ваш босс. — Ребус тщетно ждал, что это имя вызовет какую-то реакцию.

— Я только исполняю свои обязанности.

— Ну, тогда скажите мне вот что: эти ваши камеры, они записывают то, что видят?

— Почему вы спрашиваете? — Наконец охранник понял. — Вы из полиции?

— В некотором роде. Так записывают или нет?

— Машина стирает все записи через сорок восемь часов.

— И здесь всегда есть дежурный?

— Всегда.

— Значит, если я назову вам дату и приблизительное время…

— Для чего?

— Да для чего угодно.

Охранник распрямил плечи и сложил руки на груди.

— Ну, это вам нужно договариваться с администрацией.

— То есть с Рори Беллом?

— Я вам уже сказал, что не знаю такого.

— Так с кем же вы имеете дело?

— Офис находится в Ливингстоне.

— Да, там тоже есть многоэтажная парковка. Вам не случалось там дежурить?

— Вам нужно поговорить с администрацией.

— Не беспокойтесь — поговорю. Ну, теперь вы меня выпустите?

— Как только заплатите.

Человек пошёл назад в свою будку. Ребус, чертыхаясь себе под нос, выудил монетки из кармана, потом понял, что машина принимает только карточку. Он засунул свою в слот, ввёл ПИН-код и нажал кнопку, чтобы получить чек.

Ливингстон.

Там у Рори Белла лежбище.

И ещё одна парковка.

И…

Женщина, которая первой оказалась на месте аварии Джессики, она, кажется, ехала домой из Ливингстона. А потому Ребус поехал не назад в город, а в направлении Нью-бриджа и оттуда на М8. До Ливингстона он добрался быстро, но там ему пришлось разгадывать головоломку, доступную разве что мозгам Эйнштейна, настолько путаные были развязки. Ливингстон, один из «новых городов» Шотландии, спланировали в шестидесятые годы архитекторы, которые любили, чтобы на чертежах было много кружочков. Эту их страсть превосходила по силе разве что любовь к слову «Алмондвейл». Оно постоянно попадалось на глаза Ребусу, искавшему конечную точку своего маршрута: бульвар, проезд, проспект, улицу, — все они носили это название. Не забыть аллею и переулок. А кроме того, это же название носил футбольный стадион, на котором играла местная команда. В конечном счёте Ребус вынужден был признать поражение и обратился к прохожему, который объяснил ему, как проехать на одну из многоэтажных парковок, правда не на ту самую, которая была нужна Ребусу. Ребус не стал брать билетик, а оставил «сааб» на улице, нашёл будку с охранником и спросил у него про нужную ему парковку. Охранник показал Ребусу дорогу, и Ребус, поблагодарив, через десять минут уже въезжал на четырёхэтажную стоянку, верхний этаж которой был одновременно и крышей. Никаких признаков жизни в будке не обнаружилось, хотя свет внутри горел. Ребус объехал первый этаж — он был заполнен целиком. Мамочки с малышами, вернувшиеся из расположенного поблизости торгового центра, загружали в машины пакеты с покупками. На следующем этаже машин было меньше, а на следующем — ещё меньше. Как и на стоянке у аэропорта, на крыше не обнаружилось ни одной машины. Ребус увидел такую же мачту с громкоговорителем и камерой наблюдения и, развернувшись, спустился на этаж ниже, где и вышел из машины. Рядом с ним стоял немытый «ситроен», а напротив — ещё одна машина под чехлом. Соседнее место было свободно, но Ребус увидел на полу комья грязи, листья и свежие фантики от конфет. Будь он спорщиком', он бы сказал, что совсем недавно здесь стояла машина и пробыла она на парковке довольно долго. Он ещё раз посмотрел на «ситроен». Его налоговый квиток истёк ещё в прошлом году, а под колёсами лежали такие же комья грязи. Он провёл пальцем по дверце, оставив чистую линию и испачкав палец. Он подошёл к другой машине и начал приподнимать чехол — под ним увидел красную краску кузова.

— Эй, что это вы тут за игры устраиваете?

На человеке, который поднимался по пандусу, была такая же форма, что и на охраннике с гнилыми зубами на парковке у аэропорта. Но этот охранник был совсем другой породы, может быть, бывший полицейский или военный, ещё способный совершить марш-бросок. Мощные руки, пальцы сжаты в кулаки, челюсть выставлена вперёд. Человек был обрит наголо, и Ребус увидел, что кусочек уха у него отсутствует.

— Приехал на встречу раньше назначенного, — солгал Ребус. — Убиваю время. — Он демонстративно посмотрел на часы.

— Враньё! — злобно проговорил охранник.

— Ну хорошо, — ощетинился Ребус. — Тогда сами скажите, чем я занимаюсь.

— Чем бы ни занимались — выметайтесь отсюда. — Охранник обхватил запястье Ребуса.