Юсси Адлер-Ольсен - Тьма в бутылке Страница 72

— Семнадцать раз? — вклинился Ассад. — Нет, Карл, это невозможно.

— Просто такое выражение. — Карл глубоко вздохнул. — А других снимков у нас нет?

Ирса несколько раз моргнула. Видимо, это означало — ты что, издеваешься надо мной?

— Знаешь что, господин криминальный вице-инспектор, — сказала она. — Если сарай за это время снесли, какое в таком случае нам до него вообще дело, а?

Мёрк покачал головой.

— Нет, Ирса, дело до него есть. Вполне может быть такое, что убийца по-прежнему владеет данным строением, а значит, вполне может случиться, что там мы его и подловим, правда? Так что отправляйся-ка наверх к Лизе и поищи более старые фотографии.

— Вот этих вот пятнадцати кусочков? — Она указала на стопку.

— Нет, Ирса. Нам нужны снимки ранее 1996 года с территории всей береговой линии в районе фьордов. Кажется, совсем несложно понять.

Она тряхнула кудряшками и, ковыляя в спортивных тапочках к выходу, выглядела уже не столь заносчивой, как прежде.

— Ей будет сложно выполнить работу столь же прилежно, — заметил Ассад, размахивая в воздухе рукой, как будто обжегся. — Ты заметил, как ее задело то, что она сама не подумала про даты?

Карл услышал жужжание и проследил за тем, как муха села на потолок. Очередной раунд издевательств.

— Заткнись, Ассад, она прекрасно справится.

Тот помотал головой.

— Да уж, Карл. Неважно, насколько мягко ты приземлился на кол, твоя задница все равно будет болеть, когда ты встанешь.

Карл нахмурился. Бог его знает, можно ли было понять, к чему эта наглядная картинка.

— Скажи мне, — вырвалось у него. — У тебя все пословицы про задницу?

Ассад заулыбался.

— Я знаю еще парочку других. Но они неприличные.

Ладно. Если это является примером сирийского юмора, ему придется забыть про смех, если он вдруг будет иметь несчастье быть приглашенным в эту страну.

— О чем тебе рассказал Мартин Холт в ходе допроса, Карл?

Мёрк открыл блокнот. Там было написано немного, но то, что было, оказалось весьма полезным.

— Мартин Холт, вопреки моим ожиданиям, вполне симпатичный человек, — начал Карл. — Ваше гигантское письмо повергло его ниц.

— То есть он согласился рассказать о Поуле Холте?

— Да. Рассказывал без перерыва в течение получаса, с трудом владея своим голосом. — Карл достал сигарету из нагрудного кармана и немного помял ее в пальцах. — Дьявол, как ему необходимо было выговориться! Годами он не рассказывал никому о своем старшем сыне. Это причиняло чудовищную боль.

— Что там у тебя написано?

Карл спокойно закурил, подумав о нескрываемой никотиновой зависимости Якобсена. Зачастую люди оказываются на таких заоблачных высях, что перестают владеть собой. По крайней мере ему это не грозит.

— Мартин Холт сказал, что наш фоторобот вполне ничего, но глаза преступника чересчур близко расположены. Усы слишком густые. А волосы чуть меньше прикрывают уши.

— То есть нам надо переделать его? — спросил Ассад, отмахиваясь от дыма.

Карл покачал головой. Интерпретация Трюггве ничуть не хуже, чем его отца. Каждый видит своими глазами.

— Самым важным пунктом в рассказе Мартина Холта оказалось то, что он смог точно сказать, каким образом и в каком месте похититель получил выкуп. Все случилось путем примитивного сбрасывания мешка из поезда. Этот человек подал сигнал светом стробоскопа, и…

— Что такое стробоскоп?

— Что это такое? — Карл затянулся посильнее. — Ну, источник мигающего света, как на дискотеках. Он мигает яркими вспышками.

— А-а! — Ассад улыбнулся. — И кажется, словно вокруг тебя все движутся какими-то рывками, как в старых фильмах. Я понял.

Карл присмотрелся к сигарете. Как будто в ней ощущается привкус какого-то сиропа.

— Холт смог дать точное указание на место, где состоялся перехват денег. На перегоне между Слэгельсе и Сорё прямо у железной дороги. — Карл достал карту и показал. — Непосредственно вот здесь, между Ведбюсёндер и Линдебьерг Люнде.

— Наверное, неплохое место, — заметил Ассад. — Близко к железной дороге и не так уж далеко от шоссе, так что можно быстренько смотаться.

Карл скользнул взглядом дальше вдоль железнодорожных путей на карте. Да, Ассад прав. Место прекрасное.

— А каким образом похититель обеспечил присутствие отца Поула в этом месте? — спросил Ассад.

Карл достал пачку сигарет и пристально изучил ее. Черт его знает, есть ли на дне следы патоки.

— Ему было дано указание сесть на конкретный поезд, направляющийся из Копенгагена в Корсёр, и следить за мигающим знаком. Он должен был сидеть в купе первого класса с левой стороны, а заметив свет, выбросить мешок с деньгами из окна.

— Когда ему сообщили о том, что Поул убит?

— Когда? Он получил телефонную инструкцию о том, где ему можно забрать детей. Но когда они с женой туда приехали, на поле лежал один Трюггве. Его каким-то образом лишили сознания, видимо, при помощи хлороформа. И именно Трюггве рассказал родителям о том, что Поул мертв, а также о том, что они могут лишиться еще кого-то из детей, если каким-то образом распространят информацию о похищении. Помимо ужасного сообщения о смерти Поула, огромное впечатление на Мартина Холта и его жену произвел Трюггве, пребывающий в глубочайшем шоке после пережитого.

Ассад задрал плечи к самым ушам, и, видимо, по его телу побежали мурашки.

— Если бы это были мои дети… — Он провел по горлу указательным пальцем и уронил голову на сторону.

Карл не сомневался в том, что его помощник был способен на такое. Он вновь перевел взгляд на сигаретную пачку.

— И, наконец, Мартин Холт рассказал мне еще одну вещь, которая может оказаться для нас полезной.

— Какую, Карл?

— На брелоке с ключами от машины у похитителя висел маленький шарик от боулинга с цифрой один.

На столе Карла зазвонил телефон. Наверное, звонит Мона, чтобы поблагодарить Карла за оказанную любезность.

— Вице-комиссар полиции Мёрк, — прогремел в трубке голос Клэса Томасена. — Карл Мёрк, я лишь хочу сообщить, что мы с моей супругой воспользовались прекрасной утренней погодой и проплыли всю оставшуюся часть маршрута. По нашим оценкам, со стороны моря не заметно ничего подходящего, однако в некоторых местах на берегу наблюдается довольно густая растительность, так что мы отметили сомнительные места.

Опять же, ничто не мешало им попытать старой доброй удачи.

— Как по-вашему, какой из участков наиболее вероятный? — спросил Карл, гася сиропную сигарету об пепельницу.

— Уф. — Было слышно, как на другом конце провода разжигается носогрейка. Видимо, он еще стоял на пирсе в одежде для морских прогулок. — Скорее всего, нам следует сосредоточиться на Эстскове неподалеку от Сёндербю, а также на Боунэсе и Нордсковене. Были еще кое-какие участки, сильно заросшие по берегу, однако, как я уже говорил, мы не обнаружили ничего, стопроцентно подходящего под описание. Сегодня я поговорю с лесником из Нордсковена. Посмотрим, даст ли это какие-то результаты.

Карл отметил три упомянутые территории и поблагодарил Клэса. Пообещал передать привет нескольким прежним коллегам Томасена, которые, видимо, уже давным-давно не работали в префектуре, но говорить об этом было необязательно. На этом обмен любезностями окончился.

— Ничего, — констатировал Карл, поворачиваясь к Ассаду. — Ничего конкретного от Томасена, но он указал вот на эти три района как наиболее вероятные. — Обозначил их на карте. — Посмотрим, приготовит ли нам Ирса что-то более удобоваримое, чем раньше, а затем сопоставим сведения. А пока можешь продолжить свою работу.

Впереди ожидалось полчаса ободряющего отдыха с задранными на стол ногами, но щекочущее ощущение в ноздре вдруг вернуло его обратно в реальность. Карл покачал головой, открыл глаза и обнаружил себя в эпицентре орды сине-зеленых блестящих мух, рыщущих в поисках чего-то помимо сахарного великолепия на сигаретной пачке, куда можно было бы отложить яйца.

— Черт возьми, — произнес он и хлопнул себя по бокам, так что пара штук рухнула на пол вверх всеми своими шестью лапками.

Ну всё, довольно.

Карл уставился в мусорную корзину. Последний раз он выбрасывал туда что-то несколько недель назад, и мусор все еще лежал внутри, но органических остатков, которые могли бы соблазнить плодовитых насекомых, там не было.

Карл выглянул в коридор. Там летала еще одна муха. Черт его знает, может, оживает что-то из экзотической еды Ассада? Например, пришла в движение его тахини, или в воняющем розовой водой лукуме закопошилась привнесенная извне жизнь?

— Не знаешь случайно, откуда взялось столько мух? — с некоторым оттенком обвинения спросил Карл, не успев толком очутиться в каморке Ассада.

Внутри стоял резкий запах. Совершенно не похожий на привычный сладковатый аромат. Скорее напоминало послевкусие забав с зажигалкой «Зиппо».