О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

Евгений Таганов

О личной жизни забыть

Часть первая

Глава 1

«Я, Ирина Васильевна Копылова, обязуюсь до совершеннолетия своего сына Александра никогда не говорить с ним на русском языке, а также никаким другим способом не сообщать ему о его истинной национальности и месте рождения…»

Все так! Именно так! Абсолютно так!

Она смотрит на спину упаковывающего вещи мужа, а сама едва удерживает возле себя годовалого Санька, чтобы он не лез помогать папе.

Выходила замуж за дипломата, а вышла за шпиона.

У Сержа не затылок, а настоящий радар. Уже оглядывается с готовым ответом на ее непроизнесенный вопрос.

— Ты же знаешь, это было обязательное условие его с собой брать.

Конечно, она это знает. Но Санек еще совсем кроха. А если по дороге элементарно простудится? Лететь-то через страны и континенты. Сейчас ответит и на это, он же чертова смесь телепата с экстрасенсом. И точно — снова поднимает свой резной ястребиный лик и безмятежно роняет:

— А я уверен, что он за всю дорогу ни разу и не чихнет.

Хочется крикнуть ему, что четырнадцать часов перелета через океан — это не его спецназовские пробежки по тридцать километров. Ей-то не знать — сколько раз в детстве с родителями моталась из Москвы в Гавану и обратно.

— Не чихнешь же, правда, Александр Сергеевич? — обращается он к малышу.

Тот лишь широко ему улыбается и начинает мычать и вырываться, желая попасть в отцовские руки.

— К папе нельзя. Папа еще не все свои шпионские прибамбасы уложил, — успокаивает сына Ирина.

Сергей смотрит неодобрительно.

— Ты точно где-нибудь так и выдашь стране угля.

А за окном между тем один из последних советских триумфов — Олимпиада 1980 года. Москва на добрую четверть опустела, всех неугодных и сомнительных на три недели под разными предлогами выселили из столицы, зато те, кто остался, сполна получают свою порцию возбуждения, азарта и новых впечатлений.

Квартира Копыловых служебная, казенной является и ее мебель, а это означает, что на особый комфортный домашний прием здесь не мог рассчитывать ни один гость. Впрочем, гостей у Копыловых за три месяца обитания в этой московской хрущевке с румынской стенкой и югославским мягким гарнитуром не было ни разу. Да они сами здесь как инопланетяне. Вон по цветному «Горизонту» вовсю соревнуются легкоатлеты, а они, оба страстных любителя спорта, никак не могут, даже если захотят, сосредоточить на них свои взгляды и понять, что там происходит.

Все объяснялось просто: супруги Копыловы вместе со своим чадом готовились к выезду за границу, где должны были дважды сменить свою фамилию сначала на Рубио, а затем на Гонсалес и, проделав тщательно разработанный маршрут через Испанию и Аргентину, осесть в самом спокойном и цивилизованном месте Центральной Америки — на Коста-Рике.

— Ну что, Санечка, мой Санек, последний раз называю тебя Саней, а дальше ты у меня только Алехандро, друг Санчо, — приговаривала Исабель Гонсалес, она же Ирина Копылова.

Ее благоверный Карлос, оставаясь пока еще в миру Сергеем Копыловым, снова застриг сверхчувствительными ушами.

— Можно еще Алексом. Они там уже все давно прогнулись под янки. Будет нормально.

— И вырастешь ты тогда таким же хулиганом, как Алекс из «Заводного апельсина». — Сердитая спина мужа послужила ей красноречивым ответом.

Так все-таки промахнулась она или нет, выйдя за этого владимирского мачо замуж? Ведь вся их поездка, в самом деле, с ее «категорического одобрямс». Из МГИМО ведь попадали не только в посольства, но и в журналисты-международники, в аппарат ЦК, даже в председатели немецкого колхоза в Казахстане. Проторен путь был и на ТВ с Радиокомитетом. Серж же выбрал то, что выбрал: дополнительную подготовку в разведшколе. А все благодаря его исключительному музыкальному слуху, позволявшему ему в произношении испанских слов ничем не отличаться от природных носителей языка. Даже у нее, у Ирины, шесть лет проучившейся в кубинской школе для детей фиделевской номенклатуры, и то бывают огрехи в языке. Как-то кстати пришлось ко двору и ее собственное образование программиста ЭВМ. Разумеется, до американских компьютеров ей как до Луны, но принцип действия у этого «железа» все равно один и тот же, поэтому и она там сможет на что-то сойти, решили там, наверху. Вот так и подобрались они — шерочка с машерочкой — для бесконечно долгого нелегального пребывания в Новом Свете. «А подразню-ка я его еще разок!»

— Как ты думаешь, на сколько все же мы туда едем?

— На семнадцать лет.

Точность ответа ее озадачила.

— Ты раньше этого не говорил.

— Сама же обозначила срок в своей расписке: до совершеннолетия Алекса.

А ведь верно. И вдруг ее кольнуло в самое сердце с неожиданного бока. Она представила своего уже выросшего «там» сына, которому придется сообщить, что он не только уроженец, но и верный патриот «империи зла». Об этом ей как-то прежде не приходилось задумываться. Ой-ля-ля! Что же это такое будет?!

Глава 2

То ли слишком их хорошо готовили, то ли ангел им был в дорогу, то ли все таможенники и пограничники повсюду отмечали какой-то свой День доверия, но весь их кружный самолетный путь прошел без сучка и задоринки. В Мадриде молодую семью встречало тропическое солнце, в Буэнос-Айресе пасмурный зимний дождь, а в Сан-Хосе легкий ветер, быстро переросший в замечательный тайфун, отвлекший всеобщее внимание от бледнокожих «аргентинцев».

Оглядевшись с недельку по сторонам, Карлос открыл мастерскую по дизайну апартаментов, благо что кроме липового аргентинского диплома по этому делу у него имелся свой отменный вкус, детская изостудия за плечами и опыт работы маляром-штукатуром в студенческие годы. Однако, как оказалось, кругом было немало других умельцев-отделочников, поэтому на объявления в газетах пришлось истратить почти все их подъемные деньги, прежде чем в проеме крошечного офиса мастера Гонсалеса нарисовался первый клиент.

С трудоустройством Исабель вышло еще сложнее. Наняв для Алекса няню-мулатку, она попыталась устроиться каким-либо делопроизводителем. Но все закончилось парой увесистых оплеух чересчур любезным боссам, и сеньора Гонсалес превратилась в стационарную домохозяйку. Так мужу и сказала:

— Обеспечивай давай нам с сыном райскую жизнь, а мы тебя за это еще и пилить будем.

— Мы с тобой, кроме всего прочего, еще и армейское подразделение, — отвечал ей на это муж. — А в армейском подразделении главный враг — это праздность. Стало быть, мне все равно необходимо загружать тебя простой солдатской службой по темечко.