Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен Страница 10

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Среда, 2 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Тебе следовало бы открыть окно и немного проветрить, Карл, пока не примчалась Роза, — сказал Асад. Карл посмотрел на него усталыми глазами и махнул рукой. Сойдет и так.

— Я поручил Гордону обзвонить вдов механиков и расспросить, были ли у их мужей крупные траты перед смертью. Я велел ему сказать, что они могут выкладывать всё начистоту: даже если было совершено что-то противозаконное, срок давности уже ИСТЁК. И что мы спрашиваем их только для того, чтобы найти возможную подоплеку взрыва в мастерской, в котором погибли их мужья.

Асад покачал головой. — Разве мы её не знаем, Карл?

— Нет. Когда велось расследование, интенсивно искали мотив для убийства, если это вообще БЫЛО убийство. Проверяли возможную связь с бандами, наркотиками, махинации с номерами двигателей и возможную продажу угнанных машин восточноевропейцам. Но всё зашло в тупик. Предприятие просуществовало всего шесть-семь месяцев, и, не считая первых двух деклараций по НДС, показавших приличный убыток, о доходах ничего не было известно, так как мастерская не успела подать отчетность в налоговую. А поскольку всё сгорело — компьютеры, картотеки клиентов, бланки заказов и все книги по закупкам запчастей, — здесь тоже оказались в тупике. Кое-кто в управлении полиции склонялся к мысли, что если это не несчастный случай, то истинная цель нападения могла быть совсем в другом месте, и произошла ошибка. Но дальше этого они не продвинулись.

Асад почесал щетину. — Гордон утром обнаружил, что они мухлевали с ремонтом, так что, выходит, у них не всё было чисто в мешке?

— В пушку, Асад. Рыльце в пушку, так говорят.

— Ну да. Но это ведь зависит от того, на сколько они обманывали, разве нет?

— Ну, можно и так сказать, при желании. — Карл улыбнулся. Если датскому языку и не хватало выразительных средств, Асад всегда был готов их восполнить. — Но даже если автомастерская обманывала клиентов, заставляя их платить за невыполненный или ненужный ремонт, они могли заниматься и куда более серьезными вещами, — сказал Карл. — У тебя есть идеи?

— Мы спрашивали вдову, покупали ли они и продавали машины?

— Мы знаем, что да. Несколько объявлений в «Голубой газете» и местных листках рекламировали это.

— Угнанные машины с перебитыми номерами кузова, перекрашенные и перепроданные, легко могут привести к очень скверным разборкам. Например, восточноевропейцы очень быстро свирепеют, если их кидают. Это могут быть скрученные счетчики пробега, фальшивые сервисные книжки, всё такое. Использовалась взрывчатка?

— Нет.

— Почему это дело так задевает Маркуса, Карл, ты знаешь?

Карл на мгновение отвел взгляд. Он знал это слишком хорошо, но им не обязательно было знать о нем всё.

— Вероятно, это сочетание многих факторов. Погибший мальчик, его мать, покончившая с собой, и все те вопросы, что остались без ответов.

— Если спросишь меня, я думаю, Маркус пообещал матери погибшего мальчика, что обязательно найдет тех, кто повинен во взрывах.

Карл кивнул. Весьма вероятно! Это был не первый случай, когда полицейскому приходилось отказываться от подобного обещания. В таком деле хочется пообещать что угодно, лишь бы хоть немного облегчить боль. Но от невыполненных обещаний никогда не отмахнуться, это факт.

— Ты был прав, Карл! — громко раздалось из коридора. Неужели этот парень не мог подождать, пока зайдет в кабинет, чтобы избавить их от лишних ушей всех этих ищеек на этаже?

На молочно-белых младенческих щеках Гордона горели аккуратные красные пятна. Он был на взводе.

— Да, ты не ослышался. Все механики накупили кучу дорогих вещей незадолго до катастрофы. Черт возьми, через эту маленькую фирму проходили огромные деньги.

— Ладно, хорошо, Гордон. Что именно, например?

— Машины, электроника, поездки. И самое интересное — вдовы сказали, что расчет всегда был наличными.

— Черные деньги, — пробормотал Асад.

— Само собой. И все механики знали друг друга еще по техническому училищу, и были теми еще проходимцами, когда собирались вместе. Все до одного комбинаторы, как рассказала мне одна из жен, и ей было плевать, потому что она всё равно ушла от мужа еще до того, как он погиб. Она была довольно откровенна и сказала, что если у них была хоть малейшая возможность провернуть какую-то аферу в мастерской, они это делали. Машины, которые они продавали, были старым дерьмом, которому просто навели марафет. Она точно знала, что они постоянно мотались по автомобильным аукционам и за гроши скупали машины, на которые никто больше не хотел претендовать. Она полагала, что они продавали по четыре-пять таких «подкрашенных трупов» в неделю.

— Боже мой, это же больше сотни машин за то короткое время, что работала мастерская. Она знала, кому они их продавали?

— Всем, кто был готов купить это дерьмо, сказала она. Среди покупателей было много иммигрантов.

Асад и Карл переглянулись. Они подумали об одном и том же.

— Она знала что-нибудь об угрозах или рекламациях, было что-то подобное?

— Она сказала, что они никогда не говорили о том, как идут дела, а если она спрашивала мужа, он всегда отвечал, чтобы она заткнулась и не совала нос не в свое дело.

— И она не рассказала это полиции потом?

— Она к тому времени уже уехала и три месяца жила со шведским ресторатором на Солнечном берегу. О катастрофе она узнала, только когда вернулась домой, так что нет. С полицией она не разговаривала.

— Она упоминала другие их махинации?

Красные пятна на щеках Гордона стали еще ярче. Настал черед коронного номера, который он приберег напоследок.

— Она рассказала мне, что слышала от другой жены, будто они так безбожно мухлевали со счетами за ремонт, что просто диву даешься. Так что я был прав, Карл. К каждому счету накручивали минимум несколько тысяч крон за устранение так называемых «очень важных неисправностей», которые они якобы находили в машинах. — Он едва не лопался от гордости, переминаясь с ноги на ногу, пока рассказывал это.

— Хорошо, Гордон. Начинает понемногу вырисовываться картина с жаждущими мести клиентами. Теперь подождем Розу, найдет ли она дела, где