Татьяна Луганцева - Омлет из выеденного яйца Страница 11

– Мы сделаем все возможное, но они очень аккуратны, ни одного следа! Похоже, что ты единственная, кто сможет их опознать.

– Да! Я смогу! Двух вообще прекрасно помню. Мишу, что приставал ко мне, и Юру, что присмотрел Ольгу. Ее уже нет… Я не могу в это поверить! Этого просто не может быть!

И Маргарита начала плакать безудержно и горько.

– Я вас понимаю, примите соболезнования. Мы их найдем! – пообещал следователь.

Дмитрий Михайлович ушел, оставляя Риту в шоковом состоянии. Она и предположить не могла, чем закончится вечеринка, на которую, впрочем, Рита и не хотела идти, в отличие от своих горемычных подруг. Теперь слова Ольги «Гуляем как в последний раз!» представлялись совсем в другом свете.

Маргарите не хотелось снова и снова выслушивать слова утешения от своих соседок по палате и их охи и вздохи. Какие, мол, зверства творятся на земле, бедная ты, несчастная… Рита ощущала дикую потребность побыть наедине с собой и поплакать. Такое место в больнице она нашла в холле между корпусами в «зимнем саду». Там-то она и сидела в выданном ей больничном халате в полоску, застиранном, неопределенного цвета, и нелепых огромных тапках. Ее одиночество было прервано звонким голосом медсестры из ее отделения:

– Рита? Вот вы где! Я так и знала. Я уже вас видела здесь! Мы вас обыскались! Нельзя так надолго уходить и не предупреждать!

– Мы? Вы сказали «мы»?

– Мы вас ищем! К вам посетитель, – пояснила медсестра.

– Посетитель? – растерянно посмотрела на нее Маргарита, которая никого не ждала.

За спиной молоденькой медсестрички нарисовался высокий и плечистый мужчина. Лицо с неправильными чертами, но чертовски обаятельное, прожигающие глаза и темные, шелковистые, слегка вьющиеся волосы. Излишняя бледность еще больше подчеркивала его красивые скулы и чувственные губы.

Конец ознакомительного фрагмента.