Юлия Алейникова - Кровавый след бога майя Страница 13

– Должен отметить, что при столь непростой жизни вы превосходно выглядите, – не удержался капитан, но тут же одернул себя. Маша не без усилий проглотила самодовольную улыбку. – Расскажите, пожалуйста, о Владиславе Барановском.

– Да толком рассказать и нечего, мы же почти не общались. Не представляю, как ему удавалось выживать в совершенном одиночестве. – Она помолчала пару секунд. – Даже если оставить в стороне простую потребность в общении, есть сугубо практические моменты. Кто-то должен сходить в аптеку, когда человек болеет, приготовить еду… Владислав – извините, никогда не называла его дядей – со всем справлялся сам. Бывало, папа звонил ему узнать, как дела, и тот говорил, что болеет. Папа как всякий нормальный человек тут же предлагал привезти лекарства, продукты, но Владислав всегда отказывался. Я и дома у него была раза два за всю жизнь, не больше.

– Скажите, а его мать давно уехала из страны? Он сильно переживал ее отъезд? – Похоже, Владислав Барановский был типичным маменькиным сынком, привык отсиживаться за ее юбкой, а стоило мамочке уехать, и он потерялся.

– Лариса уехала лет пятнадцать назад с семьей своего второго мужа. Но и до ее отъезда они не были особо близки.

– В самом деле?

– Насколько я понимаю, они были довольно разные люди. Папа так всегда говорит, а он ее хорошо знал, они поддерживали отношения и до смерти дяди Юры, и после. А почему вас так интересуют характер Владислава и его детские травмы? К его смерти это же не имеет отношения?

– Да как вам сказать. Никогда не знаешь, какая мелочь имеет значение, а какая нет, – уклончиво ответил капитан.

Эта Мария ему понравилась. Открытая, симпатичная, за такой он бы с удовольствием поухаживал. Может, после окончания следствия? Хотя вряд ли она на него клюнет – староват и должность не та. Был бы топ-менеджером, тогда другое дело.

– Но я думала, что Владислав упал с платформы под электричку, – нахмурилась Маша. – Поэтому и в закрытом гробу будем хоронить.

– Так и есть.

– А зачем тогда вы меня вызвали?

Что ж, вопрос резонный.

– Дело в том, что пока не ясно, как именно он упал. Был ли это несчастный случай или… – Капитан замялся, не зная, стоит ли пугать это юное создание.

– Вы думаете, его толкнули? – Голос у нее внезапно сел.

– Не исключено. Именно это мы сейчас и проверяем.

– Но я все равно не понимаю, чем мои ответы могут вам помочь.

– Ваши слова, возможно, помогут найти человека, заинтересованного в смерти Владислава.

– Заинтересованного? Значит, вы думаете, его не случайно столкнул какой-то придурок? Иначе говоря, это было умышленное убийство? – Маша намеренно называла вещи своими именами. Ей как честному человеку бояться нечего и прятаться за размытыми формулировками не стоит. – Ничего себе.

Капитан уже пожалел о своих словах. Хотя папочка этой красотки далеко не дурак, Агнесса Барановская тоже. Наверняка они понимают, зачем полиция опрашивает свидетелей. Будь смерть Владислава Барановского несчастным случаем, давно бы оставили всех в покое.

– Так что вы думаете, Мария Леонидовна? Кому могла быть выгодна смерть вашего родственника?

– Так и напрашивается ответ: никому, – невесело усмехнулась Маша. – Но, наверное, это не совсем правда. Все-таки число владельцев коллекции уменьшилось на одного. Не знаю, честно, что это дает, поскольку ни папа, ни Агнесса все равно не позволят ничего продать, и все так и будет храниться в этой замшелой квартире на канале Грибоедова. Наверное, его смерть выгодна человеку, претендующему на его место на кафедре, – не знаю уж, кто именно о нем мечтает. Может, есть кто-то еще, кому его смерть выгодна, но мне об этом неизвестно. Если честно, и наше семейство ничего в этой ситуации не приобретает, только лишние хлопоты. Владислав был штатным хранителем коллекции, причем не требовал за это никакой зарплаты. Как быть с ней дальше – непонятно. – Она скривила губки.

Конец ознакомительного фрагмента.