Девочка Красная Тапочка - Дарья Донцова Страница 14

живет в Московской области. Почему Евдокия, которая моложе Зинаиды, не взяла младенца? У нее и бытовые условия лучше, и Гале можно было часто навещать крошку. Но Галина решила отправиться с новорожденной в глушь. Прямого рейса «Москва – село Опанино» нет. Пришлось добраться до Перми. Потом с помощью местной авиации лететь в Брунск. Оттуда на одном автобусе докатить до поселка Крутицкое, а уж из него на другом в деревню Ролино, от которой до Опанина пять километров пешком. Сложная дорога для недавно родившей женщины и пеленочного младенца. Повторяю вопрос: почему не отправить новорожденную в Подмосковье? Просто сесть на электричку и через полтора-два часа оказаться на месте? Билет копеечный, от станции маршрутка прямо в нужное село доставит.

– Евдокия могла отказаться возиться с младенцем, – предположила я, – стирать, гладить, кормить девочку по часам…

– А десятилетнюю пригрела? – усмехнулся Константин. – Я думал, со школьниками больше проблем, чем с сосунком.

– Галину в деревне, где жила Евдокия, наверное, хорошо знали. Может, старшая Яковлева побоялась пересудов, – нашла я новую версию, – местные кумушки увидели бы во дворе коляску и давай чесать языками: «Родила Галя без мужа, позор, стыд…»

Константин взял чашку.

– Отчего не записать крошку в ясли? Туда в те годы вроде брали чуть ли не с рождения, имелись и круглосуточные заведения. Понятно, что у бабушки или дома лучше. Но если безвыходное положение, то это вариант. Я рос без отца, прошел путь: ясли – сад – продленка в школе. И никаких мрачных мыслей у меня не было. Из садика вообще уходить по вечерам не хотел, там игрушек много, приятелей целая группа, а дома одна машинка и в комнате сиди, соседи злились, если ребенок по коридорам бегал.

– Галина могла приехать к Зинаиде беременной, – воскликнула я, – месяца этак в четыре, даже пять. Большого живота еще нет, просто полная женщина. Она спряталась на заимке, родила там, оставила малышку и смылась!

– Интересная версия, – одобрил Костин, – я о такой не подумал. Но готов ее слегка подрихтовать. Возможно, Галина, несмотря на мать в Подмосковье, в юности жила где-то неподалеку от Опанина. Знала хорошо Зинаиду, поэтому спряталась у нее, когда собралась произвести на свет малышку. Сегодня на женщину, которая родила вне брака, не обрушивается цунами обвинений в развратности, но даже в наши дни найдутся блюстители нравственности, которые могут обозвать одинокую мать шлюхой. А в год появления на свет Лены нравы были жесткие.

– По причине общественного осуждения или еще по какой-то, неизвестной нам, Галине потребовалось спрятать ребенка, – дополнил историю Константин, – и она это сделала.

– Новые вопросы! – возбудилась я. – Зачем девочке меняли имя? Если Галина дочь Евдокии Петровны, то с какой стати ей жить в Опанине? Почему у трех женщин один дефект левой брови?

– Они родственницы, – твердо ответил Костин, – двоюродные.

– Три сестры родили по девочке? – засмеялась я. – А в Опанине оказалась одна Лена?

– Узлы не завязываются, – вздохнул Волоков. – Галина жила в Москве. Младенца она могла родить в столице и увезти куда подальше. Когда Зинаида умерла, Лена стала жить у Евдокии. Мутная история.

– Откуда взялись еще две дамочки с «Ʌ» на бровях? – осведомился Макс. – По какой причине все три родственницы сейчас оказались рядом? А?

Глава тринадцатая

Мобильный Володи тихо звякнул, Костин посмотрел на экран.

– Задавать все эти интересные вопросы Галине Алексеевне не имеет смысла. Или она откажется с нами беседовать, или наврет с три короба. Я попросил узнать все адреса, где она когда-либо жила. Костя, у меня работает Боря, он любую инфу нароет. Я получил от него сведения, читаю вслух. Галина из Подмосковья. В Маркине она жила с рождения, окончила восемь классов. Далее ее следы теряются. Из мрака Галина выныривает в девятнадцать лет. Теперь она прописана в четырехкомнатных хоромах на рабочей окраине столицы. Две комнаты там занимала семья Ганзуэманов, еще одна принадлежала Ольге Макеевой, та получила жилье как выходец из детского дома. Ольга и Галина почти ровесницы. Макеева потом перебралась в отдельную квартиру. А Галина сменила адрес за полгода до рождения Елены, уехала в Заринск на другой конец области, прописалась по улице Космонавтов и вскоре снова пропала с радаров. Сейчас Заринска нет. Вместо него большой завод по производству кормов для животных. Куда подевалась Галя? Ответ неизвестен. Спустя месяц после рождения Елены старшая Яковлева приобрела квартиру в центре Москвы и жила там одна до смерти своей матери. После ухода Евдокии в просторных хоромах прописывают Елену. Девочка пошла учиться в близлежащую школу. Мамаша устроилась в больницу, сначала сидела в справочном окне, потом стала кастеляншей, заведующей АХО. Это первые сведения о ее работе. Учитывая, что у нее нет никакого образования, кроме восьми классов школы, карьера более чем успешная. Потом главврач этой больнички открыл свою клинику, Галина перебралась туда и до сих пор там работает, по-прежнему занимается административно-хозяйственной деятельностью. Теперь о Макеевой, та сейчас не бедная девочка. Она когда-то ездила челноком в Китай, открыла ларек на рынке, затем торговала одеждой секонд-хенд. Нынче владеет сетью стоковых магазинов, приобрела четыре квартиры в Москве, дом в области. Может, поговорить с Ольгой? Вдруг она что интересное расскажет?

Все посмотрели на меня.

– Хорошо, – сказала я, – договоритесь с бизнесвумен о беседе, съезжу я к ней.

Наш разговор прервал звонок в дверь.

– Еда приехала, – обрадовался Волоков.

Макс пошел в прихожую, вскоре вернулся в столовую с пакетом и стал вынимать из него лотки.

– Макароны болоньезе кто заказал?

Константин помахал рукой:

– Сюда, пожалуйста.

– Котлеты пожарские, – объявил Вульф, – на гарнир отварные, деликатно обжаренные овощи в соусе.

– А что там еще есть? – осведомилась я.

– Пельмени с мясом, – сообщил муж.

– Они мои, – обрадовался Костин.

Вульф опять полез в пакет и вытащил очередную коробку.

– Здесь шашлык, его я заказал. Лампа, остались котлеты с гарниром из овощей в соусе.

– Я хотела жареную картошку с грибами, – вздохнула я.

– Если не нравится, могу вместо тебя все слопать, – оживился Володя.

– Спасибо, сама справлюсь, – засмеялась я и взяла коробку. – Да она горячая.

– Ужин ехал в термосумке, в пакете из фольги, – напомнил Макс, – всем приятного аппетита.

Мужчины резво открыли упаковки, слаженно схватили одноразовые приборы…

– Хлеб забыли положить, – расстроился Костин.

– Он на столе есть, – напомнила я.

– Люблю тот, который «Корм» печет, – возразил мой друг и начальник, – похоже, они упаковки поменяли.

– Точно, – согласился Константин, – раньше привозили в черной, теперь в зеленой.

– «Корм»? – удивилась я. – Вы где еду заказали?

– В ресторане «Корм для друзей», – объяснил Володя.

– Странное название, – сказала я.

– Сейчас много мест, где вкусно поесть можно, вот владельцы и стараются из общей массы выделиться, – объяснил Макс, – придумать название поинтереснее. Всяких вариантов итальянских слов «траттория», «пицца» на вывесках полно, люди забывают, где хорошо посидели.

– У меня около дома харчевня «Три поросенка», – сказал Константин, – там только свинину подают. А рядом кондитерская «Одинокий волк».

– Злое какое-то место