Странные картинки - Укэцу Страница 16

– Здравствуйте! Это кладбище Сакура, я вас слушаю.

– Я бы хотела спросить… Вы, случайно, не видели на кладбище маленького мальчика?

– А-а-а! Вы про Юту?

– Да… Да, про него!

– Как хорошо, что вы позвонили! Не волнуйтесь, пожалуйста. С вашим мальчиком все в порядке.

Наоми, которая с самого утра не находила себе места, наконец облегченно вздохнула. Ноги подкосились, тело осело на землю.

– Спа… спасибо вам… Я сейчас же приду.

* * *

Кладбище Сакура… Находилось примерно в десяти минутах ходьбы от дома Наоми. Вроде недалеко, но за все эти годы она ни разу там не побывала. Более того, она старалась лишний раз даже не приближаться к этому месту. Слишком много было с ним связано.

Наоми зашла в небольшое административное здание у входа на кладбище и обратилась к пожилому мужчине, сидевшему за столиком в приемной.

– Извините, меня зовут Конно, я звонила недавно.

Завидев Наоми, мужчина расплылся в улыбке:

– О, вас-то я и жду!

– Простите, пожалуйста, что доставили вам столько хлопот…

– Да что вы, все в порядке. Юта в дальней комнате, сейчас я вас провожу.

По пути старик рассказал, как все было.

– Где-то час назад я разговаривал с одной женщиной, она навещала кого-то. Так вот, она сказала, что по кладбищу бродит маленький мальчик и что он, похоже, потерялся. Я пошел посмотреть. Мальчик все озирался по сторонам, будто что-то искал. Ну, я подумал, надо узнать, что стряслось, и окликнул его. Мальчик объяснил, что хочет найти могилу своей матери. Я аж ахнул. Такой маленький, а пошел сам навестить мать на кладбище… Как бы то ни было, это достойно уважения!

«Я так и знала…» – подумала Наоми. Юта пришел увидеться со своей настоящей матерью. «Маленький треугольник внутри прямоугольника…» Могилу – вот что пытался нарисовать Юта. На прямоугольнике могильного камня он начал выводить фамилию Конно[11], но в процессе передумал… Ну а Миу Ёнэдзава, увидев на листке Юты верхнюю часть иероглифа 今, очевидно, приняла ее за треугольник. Выходит, Юта…

Юта Конно

В его памяти сохранился только оглушительный стрекот цикад.

Посреди безоблачного неба сияло палящее солнце. Голову Юты прикрывала соломенная шляпа. Его отец, Такэси, с теплотой в голосе говорил что-то, обращаясь к сыну. Но конкретные слова Юта не мог вспомнить, как ни пытался.

Он запомнил только, что в тот момент перед ними стоял большой камень, вытянутый и прямоугольный. На нем было выгравировано шесть символов. Слово «могила» Юта узнал гораздо позже. Когда ему было четыре, он увидел ее изображение в книжке с картинками, которую читала вслух воспитательница в детском саду.

Прямоугольный камень… Увидев его, Юта понял: в тот день они с папой ходили к могиле. Воспитательница объяснила, что под такими камнями спят умершие. Юта задумался: «Интересно, а в той могиле тоже кто-то спит?..»

Ответ на этот вопрос нашелся несколько дней назад, совершенно случайно. На одном из занятий воспитательница сказала:

– Ребята, с апреля вы учитесь в старшей группе, теперь вы самые взрослые дети в нашем саду! А в следующем году, как вы, наверное, уже знаете, вам предстоит поступление в начальную школу. Учиться там будет еще интереснее, к тому же вы сможете найти много новых друзей. Но и требования в школе строже, чем в детском саду. Вот, например, сейчас вы все пишете свои имена буквами, да? А в школе придется делать это иероглифами. Давайте сегодня и потренируемся писать свои имена! Тогда в следующем году вам будет гораздо проще. Сейчас я раздам каждому по листочку с его именем и фамилией. Для начала обведите надпись пальчиком.

На бумажке Юты было написано 今野優太. Он в первый раз видел свои имя и фамилию в иероглифической записи. Кажется… Или… Почему-то иероглифы фамилии, 今野, выглядели знакомо. Вдруг голова закружилась, а в памяти ожили давние воспоминания.

Оглушительный стрекот цикад. Палящее солнце. Рядом стоит отец и пальцем указывает на могилу перед ними. На ней – шесть символов (оказывается, это были иероглифы). Первые два выглядят так: «今野». До слуха Юты доносится голос отца. Родной, теплый голос отца:

– Здесь спит твоя мать, Юта. Она умерла, когда ты появился на свет.

– То есть?.. Моя мама жива!

– Ну да, мама. Но кроме нее, у тебя есть еще и мать.

Тогда Юта едва ли понял, что имел в виду отец. Ему сложно было представить, как у него одновременно может быть и «мама», и «мать». Мама всегда заботилась о Юте. Она была добрая, веселая, иногда строгая. Юта любил маму больше всего на свете. Он даже запомнил ее имя: Наоми.

А эта «мать»… Кто она такая? Юта ни разу не видел ее, не знал, как ее зовут. Но все равно почувствовал, что она, должно быть, очень важна и для него, и для его папы. Похлопав по соломенной шляпе Юты, папа сказал:

– У меня к тебе просьба. Никогда не упоминай «мать» при своей маме. Обещаешь?

– Х-хорошо…

– Спасибо. Если захочешь что-то узнать о ней, лучше спроси у меня. Я все тебе расскажу. Обещаю.

Только папа умер, не успев выполнить свое обещание, поэтому единственным воспоминанием Юты о матери остался тот разговор с отцом перед ее могилой.

Со временем мальчик запрятал его в самый дальний уголок своего сознания. Наверное, затем, чтобы не ранить маму. Но спустя несколько лет Юта вспомнил… Вспомнил, что у него есть «мать». И что она спит в могиле.

* * *

А через несколько дней после того, как Юту научили писать иероглифами свое имя, произошло вот что. На занятии по рисованию воспитательница сказала:

– Совсем скоро День матери! Поэтому сегодня мы будем рисовать подарки для ваших мам!

Юте задание не очень понравилось. Он немного дулся на маму: накануне вечером она сильно отругала его из-за рисунков.

Когда мальчик взял в руки мелок, у него в груди все вскипело от негодования. Он задумал подшутить над мамой и вместо нее изобразить на рисунке «мать». Таким образом Юта хотел показать свою обиду за вчерашнее. Мальчик начал рисовать могилу – это была его единственная ассоциация с матерью. Но… в процессе он передумал.

Юте показалось, что если мама увидит этот рисунок, то очень расстроится. Поломав голову, он придумал, как убрать с рисунка все следы своей первоначальной задумки. Но после того случая мать все никак