Алена Винтер - Одна ночь без сна, или Пожар в крови Страница 20

– Нет! – в сердцах воскликнула Полина и вскочила с дивана. – Я тешила его надеждами! Конечно, я попыталась объясниться, но он и слышать не пожелал. Сказал, мол, получила задание, выполняй. В противном случае – не сетуй на последствия.

– Вот урод! – возмутилась Зина, вызвав улыбку на губах у Полины. – Что же делать?

– Вернусь в Мюнхен. Возьму баронессу и ее девчонку в осаду.

– Ты об этой русской говоришь?

– О ком же еще?! Михайлова, не мучь меня тупыми вопросами!

– Успокойся, – Зина властно посмотрела на Полину. – Зря распыляешься. Лучше подумаем о том, как убедить баронессу продать колье.

– Выход один, – усмехнулась Полина. – Пытки.

– Хорошая идея, – Зина даже не улыбнулась. – Но старуха, похоже, человек старой школы, поэтому будет держаться до последнего. Может, выкрадем?

– А ты, оказывается, грязный поц в женском обличье! – в восхищении поджала губы Полина. – Но этот вариант не пройдет. Уверена, бабка хранит колье за тяжелой дверью банка, куда даже самый опытный воришка не проникнет. Нужно брать хитростью.

– Старуху или девицу? Напомни, как ее зовут?

– Тоня. Видела бы ты ее, – протянула Полина, прищурившись. – Дух захватывает.

– Настолько хороша? – не поверила Зина и улыбнулась.

– Прижму Тоньку. Только нужно придумать, чем именно ее можно зацепить, – она вдруг вспомнила об Уголовном кодексе Республики Беларусь, который видела в гостиной баронессы. – Наверняка у девицы рыльце в пушку.

– С чего ты взяла?

Полина объяснила, с интересом наблюдая за выражением лица Зины, в котором отражалось множество эмоций, начиная от сомнений и заканчивая азартом.

– Черт! – причмокнула та языком. – Грязно играть придется. Это нехорошо.

– Предлагаешь схлестнуться с Воскресовым?

– Ни в коем случае! – испуганно округлила глаза Зина. – Лучше утопим жадную старуху. Плевать, что это аморально, зато безопасно для нас. Слушай, расскажи мне что-нибудь о Конраде. Люблю слушать о нем.

– Уже все, что знала, рассказала.

– Вы точно лишь напились в тот вечер? Или ты стесняешься признаться, чем занималась с этим жеребцом в номере отеля?

– Ничего не было, – Полина протестующе помахала пальцами перед лицом Зины. – Мы были не в том состоянии, чтобы думать о сексе. Упились к чертям! Но было очень весело. Конрад вообще очень смешной. Ко всему прочему, у него легкий характер и лицо приятное.

– Ты влюблена?

– В кого? В Конни? – рассмеялась Полина. – Нет. Но не могу не признать, что меня к нему влечет.

– Больше, чем к Литвину? – с наивностью в голосе поинтересовалась Зина.

– Ну зачем ты о нем сейчас вспомнила? Только расстроила меня.

– Извини. Но в любом случае тебе придется решить с ним вопрос.

– Нечего решать!

– Ладно, – согласилась Зина. – Однако избегать Литвина, равно как и разговоров о нем, кажется мне по-детски глупым.

– Это он избегает меня, – начала протестовать Полина.

– При этом пытается поговорить с тобой, а ты не берешь трубку? Странно, не находишь?

– Я не об этом сейчас думаю.

– О чем же?

– О Воскресове. Неужели он всерьез навредит мне и компании, если не получит «Слезу»?

– Хочешь проверить? – скептически поинтересовалась Зина. – Знаешь, нужно сообщить Майклу и Алексу о его угрозах. Они помогут разобраться с этой ситуацией.

– Рано еще просить о помощи, – сказала Полина, и Зина поняла, что та из гордости не желает поднять белый флаг, который скажет о ее беспомощности и пошатнет авторитет самого опытного и изворотливого сотрудника компании. – Кроме того, братья считают, что я в отпуске, и не обрадуются сообщению о том, что их сестрица «вляпалась» в очередную неприятность.

– Тогда каков твой план действий?

– Завтра вылетаю в Мюнхен. Насяду на Конрада, пусть придумает, как выбраться из этого болота. У него, мне кажется, это лучше получится, чем у всех нас, вместе взятых.

– О! – воскликнула Зина, потянувшись к звонящему на столе телефону. – Признаешь, что в этом мире кто-то превосходит тебя в профессионализме? «VIP-life concierge», Зинаида Михайлова, – улыбнулась она в трубку. – Добрый день, господин Литвин.

Полина подскочила к столу и принялась делать знаки, означающие, что ее нет ни в этой комнате, ни на этой планете.

– Конечно, я передам. Мадам Матуа обязательно приедет, – добавила она и, закончив разговор, свысока посмотрела на Полину. – Посмей только отказаться!

– В два счета! – заносчиво ответила Полина, но тут же утратила боевой настрой и с печалью отвернулась. – Где он меня ждет?

Зина назвала адрес.

– Один?

– С женой, – пошутила Зина. – Откуда я знаю?

– Не поеду, – Полина прикусила губу. – Я все эти дни страдала от того, что он бросил меня в отеле, как девицу легкого поведения. Теперь пусть сам помучается, видя, что я не испытываю в нем необходимости.

– Если женщине безразличен мужчина, – заметила Зина, – она не плюется злобой и не желает отомстить. Не избегает встреч и смело признается в том, что счастлива. Ты же крутишь хвостом, как побитая сучка, одновременно пытаясь и укусить, и приласкать. Нравится испытывать душевную агонию – вперед! Продолжай вести себя как идиотка! Но если вспомнишь о том, кто ты есть на самом деле, все станет на свои места.

– И кто я, по-твоему? – От обиды голос Полины был тихим и хриплым.

– Ты – мадам Матуа, – спокойно ответила Зина. – Женщина, которая не боится трудностей и не знает сомнений. Перед ней склонится любой, если она того пожелает.

– Звучит пафосно.

– Разумеется. Вся твоя жизнь – сплошной пафос и безумие. Но это же Спарта-а-а![8] – неожиданно выкрикнула Зина, вспомнив фразу из своего любимого фильма. – Мы не умеем жить иначе. Только с пафосом!

– Что случилось?! – В кабинет с беспокойством начали заглядывать сотрудники офиса, но больше всех разволновался Вася Еж, замерший на пороге с длинной линейкой в руке и с выражением яростного защитника отечества в глазах.

– Исчезни, эльф доморощенный, – в эмоциональном запале приказала Зина, презрительно оглядев его субтильную фигуру. – Иначе орки[9] сожрут тебя, не задумываясь.

– Похоже, Зине пришлось постараться, чтобы ты согласилась на встречу, – сказал Литвин, поцеловав Полину в щеку. – Рад тебя видеть.

– И я, – солгала Полина.

Она внимательно посмотрела на него, желая увидеть в лице признаки страданий, темные круги под глазами, из-за того что он не спал по ночам, думая о ней, морщинки на лбу, бледную кожу. Но нет! Литвин поражал свежестью, ухоженностью и выглядел вполне счастливым.

– Что ты хотел от меня? – спросила Полина, нахмурившись, потому что ее ожидания не совпали с реальностью.

– Не груби. Выпьем кофе?

– Можно и здесь поговорить, – Полина обвела взглядом парк, где они встретились. – Не будем затягивать.

– Затягивать с чем? – жестко поинтересовался Литвин и грубо схватил ее за плечо. – Что за спектакль ты устраиваешь?

– Не нравится? – Полина мягко отстранилась. – И я не люблю, когда со мной играют.

– Но ты даже не даешь возможности объяснить, что произошло!

– Все и так ясно, – Полина нежно провела пальцами по его волосам. – Ты женат. Мы ошиблись. Правда, – она улыбнулась, – когда мы ошибались в отеле, было хорошо, но не более.

– Прекрати, – потребовал Литвин, с силой сжав ее ладонь, заставив сморщиться от боли. – Не нужно вести себя со мной как с глупым ребенком. Я этого не заслуживаю.

– Чего же ты заслуживаешь? – В глазах Полины блеснули слезы. – Чтобы я плакала от радости, оттого что ты наконец объявился? Или хочешь, чтобы я набросилась на тебя с поцелуями и предложила отправиться в койку?

Литвин едва заметно улыбнулся и сделал шаг назад. Полина вдруг отчетливо поняла, что оттолкнула его поведением разъяренной любовницы, и опустила голову, пряча взгляд, выражающий сожаление. Оба молчали. Полина рассматривала свои туфли, борясь со слезами, готовыми брызнуть из глаз, и боялась посмотреть на Литвина, напряженно застывшего перед ней. «И зачем я пошла на него танком? – пронеслось в голове. – Сейчас бы уже пили кофе и мило разговаривали, вместо того, чтобы тихо ненавидеть друг друга».

– Прости меня. Я напрасно тебя обнадежил.

После этих слов Полина уже не смогла сдерживаться и громко всхлипнула.

– Ну ты и мудак, Филипп, – она закрыла лицо ладонями.

– Прости, – повторил он.

– Зачем пел песни о том, что намерен уйти от жены? Мог бы просто предложить переспать. Это было бы честно.

– Иногда обстоятельства складываются таким образом…

– Иди ты… Не стоило просить меня приехать сюда. Достаточно было послать сообщение с извинениями в том, что встреч больше не будет.

Полина резко развернулась и направилась к машине, но Литвин догнал ее и заставил посмотреть на себя.

– Не нужно все портить, разыгрывая уязвленное самолюбие, – сказал он. – Я пытался поговорить с тобой, но ты игнорировала меня.