Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 24

Наталья внезапно замолчала. Они тоже молчали — ждали.

— Кеша спросил меня, не звонила ли его мать в офис, — продолжила Наталья. — Сказал, она не отвечает на его звонки. А я ему в сердцах: «Неудивительно после вашего позорного поступка, Иннокентий. От воров отворачиваются даже матери». Он швырнул трубку.

Макар напряженно слушал «Серсею». Много всего она выдала за обещанное ей место с солидной зарплатой… Не продраться сквозь дебри… Воровство сынка, отъезд мамаши… йоркшир Лучик, любимец… Он внезапно вспомнил: когда они с Клавдием привозили в офис Дмитрию Матвееву деньги наличными, по кабинету тоже сновал маленький йорк… Но супруга Ивана тогда еще не находилась в отъезде. И с собачкой своей была неразлучна. Свидетельствует ли это о том, что в тот момент она находилась в офисе? Но зачем она туда явилась? И она специально не показывалась им с Клавдием тогда на глаза. Лишь Лучик выдавал ее незримое присутствие… Или же все это тоже лишь пустые догадки? Его, Макара, фантазии, инспирированные противоречивой информацией «Серсеи»?

— Скиньте нам номер сынка, пожалуйста, — потребовал Клавдий. Наталья достала мобильный. Клавдий записал телефон Иннокентия Матвеева. — Где он проживает?

— Иван приобрел сыну студию в Хамовниках, — ответила Наталья. — Покупка оформлялась через фирму, из общего с братом капитала. Дмитрий не возражал. Прежде он души в племяннике не чаял. — Она отыскала в мобильном адрес и продиктовала. — Поищите его в Хамовниках, если, конечно, Иван не выгнал его из квартиры, он же ее хозяин. И еще… возможно, Кешка там не один, с ним та самая Анета Кузнецова, наша бывшая сотрудница. Тридцатилетняя хищница, переспавшая и с папой, и с его двадцатилетним чадом. Я думаю, Кешка запал на нее всерьез, из-за нее начал красть деньги фирмы. Анета подобна пиявке. После Ивана она и к Диме жаждала присосаться, но он не клюнул. Он на деньги был скуп, на шлюх их не тратил, не торопился связать себя узами брака, я думаю, по той же причине.

— Имя жены Ивана? — задал Клавдий последний вопрос.

— Тоже Анна, — ответила Наталья. — Смотрите не перепутайте их. Пиявка — Анета, а нашу хозяйку оба брата звали Нютой.

Глава 13. Рисунок

Домой на Бельское озеро Макар и Клавдий добирались уже в полной темноте. Внезапно Макар резко крутанул руль, сворачивая с шоссе на сельский проселок, тонувший во мраке. Макар был трезвым. Плеснув себе вина в «Рыцарской трапезной», он не пригубил бокал. И Клавдий уважал его за выдержку. Держится братан. Ради Маши не пьет.

— Донос офисной стервы ведет в совершенно иную плоскость, в сторону от прежних наших выводов и предположений, — заметил он. — А ты был в ударе: «Чур, я Джейми Ланистер, а вы Серсея», — передразнил он Макара. — Твои британские однокашники и правда возьмут ее на работу с космической зарплатой? Или понты разводишь, братан?

— Оба давно вернулись в Москву. Возьмут. Сочтут — я хлопочу о бывшей пассии. Пристраиваю ее на хлебное место. Откупаюсь. Я так раньше часто поступал. Они в курсе. — Макар устало вздохнул: — Если придерживаться информации «Серсеи», получается, нет ни малейшей связи между убийствами Акакиевой и Матвеева. Его гибель — плод внутрисемейных разборок. Месть со стороны племянника за вскрытые хищения.

— Мы воришку Иннокентия навестим. Тряхнем, — пообещал мрачно Клавдий.

— Или есть еще нечто тайное в их семейных отношениях, — задумчиво продолжил Макар. — Не только акт воровства… Скрытое за семью печатями, но ставшее мощным мотивом к устранению Дмитрия Матвеева. Я еще не определился. Не могу ясно сформулировать. Но меня ситуация тревожит.

— Когда сразу много версий, легче работать, — заявил Клавдий. — Единственная версия чаще всего тупик, а если они веером…

— А если перебор версий? И они все в никуда ведут? — Макар включил дальний свет.

В желтых огнях фар замаячили ангары и павильоны. И Клавдий внезапно понял — перед ними достопамятный по прошлым приключениям рынок «Садовод», но они приблизились к нему не с шоссе, а полями-перелесками, с тыла.

— И я сюда заглянуть хотел. Синхронно мы с тобой мыслим, — хмыкнул он. — Только я это на утро отложил.

— А я решил сейчас, все равно по пути домой, а пять километров — не крюк. — Макар медленно зарулил на территорию хозяйственно-вещевого рынка, где все казалось закрытым. — Отвлечемся на время от версии «Серсеи» и вспомним про шофера Акакиевой. Он именно здесь сыскал работяг-мигрантов, причем быстро, едва ему поступил от хозяйки приказ убрать забор.

— И мне ее чертов забор не дает покоя, — признался Клавдий.

Провинциальный «Садовод» будто вымер. Клавдий и Макар брели в темноте среди редких фонарей. На крыльце бани (ее держали киргизы для своих соплеменников) сидел пожилой аксакал в стеганом пуховичке и курил трубку, пуская дым к ночным звездам. Вокруг царил хаос — дверь бани сорвана с петель, во дворе разбросаны тазы, грязные скомканные полотенца, мочалки, резиновые вьетнамки.

— Доброй ночи, отец, — вежливо поздоровался Клавдий. — Мамай у вас прошел?

— Менты. — Старик затянулся дымом из трубки. Он внешне вроде совершенно не удивился явлению двух незнакомцев из тьмы. Мало ли кто бродит ночью по рынку в поисках запретного, чего алчет душа?

— Полицейский рейд? Искали тех, кто работал в коттеджном поселке у реки, забор вывозил с участка? — прямо спросил Мамонтов. Он думал: бывшие коллеги идут проверенным традиционным путем. Пусть они еще и не связывались с шофером Акакиевой, но слив про забор наверняка получили от информаторов на рынке.

Старик курил, настороженно молчал.

— Отец, мы тоже вашими земляками, теми, кто болгаркой у забора богатого дома на реке орудовал, крайне интересуемся, — Мамонтов начал уговаривать упрямого старика. — Мы не полиция, мы частные детективы. Нам даже личная встреча с вашими земляками не нужна. Пусть они в Ош улететь успели или в Чуйскую долину откочевать, нам без разницы, нам нужен один звонок: вопросы — ответы. Вот мой номер, отец, очень вас прошу — помогите связаться с ними. Мы уверены: они не совершили ничего дурного. Они просто сделали свою работу тогда, у особняка. Информацию мы купим. Пусть мне они позвонят, и я сразу по телефону перечислю оплату сведений. А это вам, отец, подарок от чистого сердца за будущие хлопоты и посредничество — на кальян и на хороший табак. — Клавдий достал из кармана черного пиджака бодигарда две купюры наличными. — Мы рассчитываем на вас. И ждем звонка ваших земляков.

— Их не было в бане. И они ничего противозаконного не совершали, — лаконично ответил аксакал, забирая деньги и клонясь