Алена Винтер - Одна ночь без сна, или Пожар в крови Страница 27

– Hallo, – щеки парня покрылись смущенным румянцем.

Тоня решила быть вежливой и мягко ответила на приветствие.

– Вы русская? Простите, некорректный вопрос.

– Как вы догадались? Акцент? Но все говорят, что он практически не слышен, к тому же не похож на русский. Многие думают, что я француженка, судя по произношению, а из-за цвета волос и глаз принимают меня за шведку.

Произнеся эту длинную речь, Тоня улыбнулась, но не для парня, а потому что уличила себя в излишней разговорчивости. Обычно она держала незнакомцев на расстоянии, а сейчас сама, без просьбы со стороны, выдала «ценную» информацию.

– Тоня, – представилась она.

– Артур, – молодой человек глубоко вздохнул. – В кафе вы показались мне строгой и молчаливой. Хорошо, что вы не такая.

– А какая? – спросила она, зная ответ: наверняка скажет «красивая», так все говорят.

– Добрая.

– Вы уверены? – спросила она, но в душе обрадовалась подобной характеристике.

– Уже нет, – ответил Артур, снова заставив ее улыбнуться.

В «Вена-Швехат»[12] она попрощалась с приятным попутчиком и с сожалением покачала головой, услышав вопрос Хорвата.

– Понравился? О чем вы говорили?

– Франц! Ты мой адвокат, а не друг. Не задавай лишних вопросов.

– Твой? – усмехнулся Хорват, взяв ее под руку. – Ты права, уже твой. Надеюсь, надолго. Следовательно, между нами не должно быть секретов. Обменялись телефонами?

– Нет, хотя он просил.

– Отказала? Какая жалость!

– Не мой уровень, – глаза Тони жестко блеснули. – Похоже, его родители богаты.

– При чем здесь это?

– Они вряд ли оценят выбор сына…

– Ты за него замуж собралась? – перебил девушку Хорват и рассмеялся. – Три часа знакомы, а она уже планы на будущее строит.

– Мы с тобой тоже увиделись сегодня впервые, – напомнила Тоня. – Но ты, похоже, уже прописался в моей жизни.

– Напомни, когда мы перешли на «ты»?

Тоня остановилась на месте, застенчиво опустив голову.

– Простите, – кротко извинилась она.

– Глупая! Я же пошутил.

– Немцы не умеют шутить.

– А я не немец! – Хорват взял Тоню за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я – австриец! Это разные вещи.

– Понятно, – кивнула Тоня, улыбаясь. – Где я буду жить?

– Конечно же, в «Ambassador Hotel». Там всегда останавливалась Астрид.

Утром следующего дня Тоня спустилась вниз, где у лифта ее встретил администратор.

– Машина ожидает вас, фрау Арланова.

Он смешно исковеркал ее фамилию, понял, что допустил ошибку, и принялся извиняться. Тоня с достоинством кивнула, прошла к огромным стеклянным дверям, немедленно распахнувшимся перед ней, и вышла на улицу.

Начало дня было прекрасным: солнце, хорошее настроение, симпатичный шофер, который вежливо поздоровался и открыл дверцу машины. Тоня с интересом рассматривала город из затемненного окошка. «Похоже, жизнь налаживается», – улыбнулась она и тут же поникла, подумав о людях, приходивших в дом Астрид. Она попыталась отмахнуться от неприятного воспоминания, но у нее ничего не получилось: в голове звучал голос женщины, обещавшей вернуться. Тоня с грустью вздохнула, понимая, что завтра придется возвратиться в Мюнхен, где ее ожидает опасность и неизвестность. «Но хотя бы сегодня, – решила она, – я буду счастлива. Пусть ненадолго, но все же счастлива».

«Mercedes» остановился у роскошного белого здания с высокими колоннами, и Тоня с восторгом осмотрелась. Неужели, офис Франца находится здесь? Больше похоже на резиденцию посла, чем на контору юриста. Шофер помог выйти из машины и сказал, что герр Хорват ожидает ее внутри. Тоня неуверенно поднялась по ступеням к массивным дверям, которые бесшумно открылись перед ней. «Банк», – немедленно поняла она, остановившись на пороге, и улыбнулась направляющемуся к ней Хорвату.

– Доброе утро, фрау Арланова, – тон голоса был официальным, но взгляд мягким, словно он спрашивал: «Как ты, детка, себя чувствуешь? Хорошо спала?» – Позвольте проводить вас.

– Куда? – Тоня оперлась о протянутую руку.

– В хранилище.

– Там ты прочтешь завещание? – удивилась Тоня. – Думала, это делают в другой атмосфере. В кабинете, за чашкой кофе и траурными речами.

Хорват промолчал, лишь вежливо склонил голову, приветствуя мужчину, который открыл перед ними тяжелую дверь. Втроем они прошли по узкому светлому коридору, спустились на лифте вниз и остановились перед еще одним служащим, одетым в темно-серую форму.

– Доброе утро, – поздоровался Хорват. – Вот разрешение.

Мужчина взял из его рук листок бумаги, пробежался по нему глазами и, подойдя к электронному табло на стене, набрал код. Дверь, которая практически сливалась со стеной и казалась ею, опустилась вниз, и Тоня, с детским восторгом наблюдающая за происходящим, заглянула внутрь. Это была большая комната с двумя стеклянными столами в центре и многочисленными ячейками по стенам. Мужчина подошел к нужной дверце, ключом, висящим на цепочке, открыл ее и вытащил длинный ящик. После поставил его на стол и удалился.

– Присаживайся, – Хорват отодвинул стул перед девушкой и устроился напротив. – Итак, – он открыл кейс и достал кожаную папку. – Фрау Антония Арланова, вы являетесь единственной наследницей Астрид Кернер, баронессы фон Рихтгофен. По доброй воле она оставляет вам свой дом в Мюнхене, квартиру в Мадриде и принадлежащие ей двадцать процентов акций компании «RG Elektrische Apparate»…

– Что это за фирма? – не удержалась Тоня, прервав Хорвата.

– Астрид не рассказывала?

– Нет, – покачала головой девушка. – Я знала, что барон оставил ей в наследство компанию, но… Двадцать процентов? Остальные она продала?

– Да, – ответил Хорват. – Много лет компанией управлял Курт Линде, и весьма успешно. Именно он вывел «RG Elektrische Apparate» на мировой уровень. Спустя много лет его сын Тим выкупил у Астрид контрольный пакет акций, у баронессы осталось двадцать процентов, которые отныне принадлежат тебе. А сейчас отвечаю на твой вопрос: компания работает в области электромашиностроения. Выпускает сетевые приборы, магнитные катушки, трансформаторы, приборы для зарядки батарей, электрические сварочные аппараты и многое другое. Четыре завода, восемнадцать магазинов, и это только в Германии…

– Можешь не продолжать. Скажи лучше, что мне делать с этим?

– Ты хозяйка, ты и решай. Только не торопись, обдумай все, как нужно.

– А как нужно? – наивно поинтересовалась Тоня.

– Грамотно. Ты больше не бывшая гувернантка. Ты – наследница огромного состояния, поэтому веди себя соответствующе. Не влезай в неприятности, не «светись» без надобности, продолжай учебу и будь счастлива. Именно этого и хотела для тебя Астрид.

Тоня почувствовала, как на глаза набежали слезы.

– Это не все, – Хорват похлопал ладонью по длинному ящику, стоящему рядом с ним. – Вот, держи, – он протянул ей ключ и поднялся. – Теперь я тебя оставлю.

– Еще одно желание Астрид?

– Да, последнее, – Хорват направился к выходу, у двери обернулся и добавил: – Когда мы виделись с Астрид в последний раз, а это случилось за два месяца до ее смерти, она сказала, что ты вернула ей счастье, которое украл Рольф. Я поверил, потому что впервые за много лет видел, как она улыбается. После смерти Рольфа она утратила эту способность, и лишь ты смогла научить ее заново любить жизнь. Поэтому не чувствуй себя обязанной: наследство Астрид не идет ни в какое сравнение с тем, что она получила от тебя. Ты дала ей семью, это бесценно.

Хорват послал девушке ободряющую улыбку и оставил наедине со своими мыслями. Тоня еще несколько минут обдумывала его слова, вертя в пальцах ключ, затем вставила в скважину и повернула. В ящике лежали две одинаковые черные бархатные коробки и конверт. Тоня быстро вытащила из него листок бумаги с бегущими по нему написанными тонким, острым почерком строками и всхлипнула. Астрид оставила ей сбивчивое, но пронзительное признание в любви.

«Детка, хочу, чтобы ты прожила долгую и светлую жизнь. Вспоминай обо мне, жалкой старухе, которая обожала тебя всем сердцем.

Я всегда любила май, потому что в этом месяце родилась Ава, и ты появилась в моей жизни в последние дни весны. Приклонив колени, буду благодарить Его за это, хотя Он вряд ли примет меня к себе после того, как я покину тебя.

Буду рядом навсегда, моя девочка, моя Ава, моя Тони».

Дальше стояла непонятная приписка: «То, что с моими инициалами, – настоящее. Другое – синтетика. Зачем барон заказал имитацию, не знаю. Спрошу на том свете, если встретимся в общем котле».

Тоня положила обе коробки перед собой, уже зная, что находится внутри. Открыла их одновременно и горько вздохнула. Кончиками пальцев провела по вышитым серебром буквам «AR», дотронулась до огромного сапфира, мягко блестевшего в свете ламп, и резко захлопнула крышку. Несколько минут Тоня сидела в оцепенении, глядя перед собой, потом поднялась, положила одну коробку в ящик и закрыла его. Снова перечитала письмо Астрид и улыбнулась.