Девочка Красная Тапочка - Дарья Донцова Страница 27

Виктория схватила ложку и начала с жадностью уничтожать куриную лапшу.

– Ваш муж сын врача? – я решила сразу перейти к нужной теме.

Старушка кивнула:

– Мой свекор, Петр Рудольфович, был врач, акушер. Очень хороший человек. Про него только замечательные отзывы были. Дядя Петя мечтал, чтобы сын пошел в медвуз. Да Йося панически крови боялся. Он в МГУ учился на экономиста, но тоже решил людям помогать. Муж находил для больных нужных докторов. За Иосифа большое количество людей молилось.

Я сделала глоток чая.

– Жаль, что Иосиф Петрович не мог помочь бездетным парам.

Виктория засмеялась.

– А вот и не так! Сейчас часто по телевизору говорят о женщинах, которые за деньги вынашивают младенцев тем, у кого есть с этим проблемы.

– Суррогатное материнство, – подсказала я.

Собеседница намазала на хлеб масло.

– Правильно. Но в мою молодость о таком и не слышали. Дядя Петя же знал, как помочь несчастным, которые очень хотели ребенка, и никак он у них не получался. Йося мой тоже этим занимался. Знаете, что свекор придумал?

Я взяла чайную ложечку.

– Нет, но очень интересно услышать.

– В больнице у дяди Пети были разные пациентки, – заговорила Виктория Сергеевна, – некоторые ну прямо, как кошки. Сделают аборт, а через несколько месяцев опять плачут: «Помогите, я беременна». Петр был очень добрым человеком, их не ругал. Он никогда не злился, даже на жену не рассердился, когда та отказалась в Москву возвращаться. Семью выслали в далекое село, потому что муж. Потом власть переменилась, дядя Петя домой засобирался. А тетя Зина как отрезала: «Ненавижу город. Если хочешь, разводись со мной». И на Урале осталась. Я никогда с ней не встречалась. Но знаю, что они с мужем хороших отношений не потеряли, остались друзьями. И один раз Зинаида дядю Петю здорово выручила. У свекра было много клиенток. Фамилии всех не помню, они, наверное, в книжечках указаны были.

Я сделала стойку:

– В книжечках?

Собеседница отодвинула пустую тарелку.

– Дядя Петя врач, он был обязан хранить тайны, ничего никому о пациентках не говорить. Некоторых женщин в его больницу из районных поликлиник направляли, заводилась история болезни. Сейчас все в компьютере спрятано, зашифровано, никто в чужие документы не залезет.

Я не стала объяснять пожилой женщине, что есть умельцы вроде нашего Никиты. Валов в любой ноутбук влезет. Сейчас хорошо спрятанный листок бумаги с информацией надежнее, чем Всемирная паутина.

– А в мою молодость как было? – продолжала Виктория. – Врач пациентку осматривает и диктует сведения медсестре. Вот уже двое в курсе. Потом тетрадь в регистратуру несут. Там дежурная из любопытства ее почитать может. Трое, значит. Или нет никого на месте за окошком. Помощница историю болезни на столе оставит и убежит. Кто угодно страницы перелистать может. А у свекра было много знаменитых, богатых пациенток, кто-то из них мужу про аборт не говорил. Дядя Петя никогда официально документы на своих не оформлял. Тайком они приходили, по вечерам, а то и ночью. Но врач не может запомнить всю информацию на каждого. Поэтому отец Йоси делал для таких клиенток книжечки, куда записывал сведения. И такие же заводил на тех, кому он «контейнер» подыскал, баб, которые чужих детей вынашивали. Да, да, вопрос с бесплодием решали просто. Мужчина ложился с девушкой в кровать. Была у отца и сына Ганзуэманов группа таких сотрудниц. Каждый год нельзя с животом ходить. Вредно это и матери, и младенцу, он слабым родится. Девки по очереди беременели. Малыши получались родные отцам, чужие их женам. Но это лучше, чем брать кого-то из интерната. Заказчикам фото показывали, имя, фамилию, отчество «контейнера» не сообщали, просто говорили: «Есть четыре сотрудницы на выбор. Гляньте, кто вам больше понравится». Подбирались девушки по типажам. Блондинка, глаза голубые, шатенка с карими, полная, худенькая, рыжая. Если требовалась азиатка, то нет проблем, такие тоже имелись в наличии. «Контейнеры» беременели, их селили в отдельной квартире. Никаких проблем ни разу не возникло. Детки получались здоровенькие, прямо как огурчики с грядки. Я тоже помогала, сопровождала беременных к врачам, всякие проблемы решала.

Официант поставил перед старушкой второе.

– О! О! О! – восхитилась вдова. – Киевская котлетка! Сто лет ее не пробовала!

Пожилая дама принялась расправляться с едой, но говорить не перестала.

– Дамочки отлично зарабатывали. Да еще дядя Петя каждой что-то хорошее сделал. Кого на учебу пристроил, кого на работу, кому жениха отличного подыскал! Как он ухитрялся все проделать? Не знаю. Связи у свекра были высокие! Во многих кабинетах его с распростертыми объятиями принимали. А тем бабам, что не один год работали, он квартиры сделал. Таких двое было. А уж Галя! Та столько от него получила! Но она особый случай. Звезда! Лучшая! Но противная! Вредная! Уникальная красавица. Будущие отцы как только ее фото видели, на другие не смотрели. Дети у нее все в мать, даже если мальчик. Внешне хороши так, что хоть на выставку их вези. Вот она каждый год беременела, очень деньги любила. Свекор ей биографию придумал: Галя якобы дочь дипломата и француженки. Родилась в Париже. О связи ее отца с иностранкой узнали, мужчину отправили в Москву, где он вскоре умер. И мать Галины скончалась. Правды в этой сказке ноль. Не было дипломата и Парижа. Изба в Подмосковье – вот ее родина. Но хороша бестия была так, что глаз не оторвать! Дядя Петя ей любые закидоны прощал. Все взбрыки не замечал! Думаю, что у них что-то было. А почему нет? Врач человек, жена его бросила, в Москву не вернулась. Не монахом же жить. Наверное, у него были дамочки, но про личную жизнь старшего Ганзуэмана я ничего не знаю. Зато про работу многое. Эта Галина!!!

Глава двадцать пятая

Виктория выдернула из держателя бумажную салфетку.

– Она очень-очень любила деньги. Приехала в Москву в семнадцать лет из захолустья, названия деревни не помню. Хотела поступить в вуз. Угадайте в какой?

– Театральный? – предположила я.

– Почти угадали. Считала себя гениальной, решила стать киноактрисой, – засмеялась бабка, – приемная комиссия ее красоту оценила. А потом пришло разочарование. Абитуриентка петь не умеет, музыкального слуха нет. Талант к лицедейству начисто отсутствует. И дали ей от ворот поворот. Устроилась девица в официантки, в пивную. Там мужики за нее передрались!

Виктория махнула рукой.

– И стала профурсетка из постели в постель прыгать. Вот тут и открылся ее главный талант. В койке девке равных не было! Да на беду дети получались мигом. Кто уж дал гетере адрес Петра Рудольфовича, не знаю, но Галина стала его номером один. Безотказно работала! Девочка Красная Тапочка!

– Кто? – засмеялась я.

– Девочка