Пончиковый легион - Джо Р. Лансдейл Страница 27

О Кевине она забыла, но я не стал напоминать. О бедном Кевине часто забывали, подумалось мне. Я ничего не сказал ни о его имейле, ни о своем визите в его кошмарный дом.

– Глупец тот, кто поступает глупо, – изрек я.

– Разве это не значит, что…

Я отключился, не дав Черри договорить, и направился к Гроверу. По дороге я думал о Кевине. О том, что ему пришлось пережить. По всей видимости, Ковбой и Мистер Биггс нагрянули с повторным визитом, и Мистер Биггс разобрал Кевина на части, как дешевую игрушку-трансформер. След от ковра, обгоревший труп и машина, брошенная так, чтобы ее нашли. Им нужно было, чтобы Кевина обнаружили. Они явно посылали сигнал людям вроде меня, которые суют нос в дела секты Народа тарелок.

Собираясь на встречу с Гровером, я держал это в уме.

21

Гровер обитал в простом кирпичном доме с новой крышей. Гараж прикрывала алюминиевая дверь с вертикальным подъемным механизмом. Дом и гараж разместились на трех акрах ухоженной земли, резко контрастируя с дырой Кевина у железнодорожных путей.

Я натянул дождевик и поспешил через двор к ступеням большой веранды, окружавшей дом. Одежда моя отсырела, и я дрожал от холода, а ветер трепал мой плащ, как дешевую палатку где-нибудь в Гималаях. Не успев погасить инерцию, я с силой надавил на дверной звонок.

Мне открыл Гровер. Он выглядел гораздо лучше, чем недавно в офисе. Лицо обрело живой цвет, и он ходил сам, хоть и с тростью. Старик улыбнулся мне новой вставной челюстью, на мой взгляд, вряд ли стоившей потраченных денег. Я разглядел маленький автоматический пистолет, засунутый в карман его брюк, словно в кобуру. Рукоятка свободно торчала снаружи, чтоб было легче достать.

– Вот как чуял, что мы еще увидимся, – проговорил Гровер.

– Сдается мне, вы ожидали кого-то другого.

– Как и всегда. Я чувствую, что со временем они все-таки появятся. Прочитал новости о сожженном мальчишке. Работал в пончиковой?

– Ага.

– И вы с ним говорили, так?

– Ага.

– Так и знал.

– Не стоило мне приходить.

– Да все нормально, Чарли. Вот только вряд ли я смогу рассказать вам больше, чем уже рассказал. А что касается страха, то я в любом случае в двух шагах от могилы. Меня больше не волнуют и не беспокоят люди из секты. Годы берут свое. Тем не менее, если они за меня возьмутся, хоть одного из них я точно пристрелю. Пойдемте, выпьем кофейку.

Гровер помог мне стащить дождевик и повесил его на крючке у двери. Пол был бетонным, и это мне понравилось. Убирать проще. Под дождевиком уже натекла лужа.

– Может, я лучше оставлю его на веранде? – из вежливости поинтересовался я.

– Ничего, водичка высохнет. Заходите.

Когда мы вошли в столовую-кухню, Гровер предложил мне занять стул за столом. Я сел.

– Вы выглядите лучше, чем в прошлый раз, – заметил я.

Гровер занялся приготовлением кофе. Он не использовал капсулы – человек старой школы, как и Феликс. Зачерпнув кофе из банки, старик насыпал его в бумажный фильтр, поместил фильтр в кофеварку и включил ее.

– В некоторые дни чувствую себя не так плохо, как большую часть времени. Но сегодня свежо. К тому же мне заменили несколько зубов на новые. Это малость подбадривает. Теперь могу есть без боли. Можно спокойно доживать остаток дней, оставаясь способным разорвать стейк.

Ладно, значит, это не вставная челюсть.

– Позже я буду чувствовать себя не так хорошо. Пока не напрягаюсь, сижу дома, принимаю лекарства, все не так уж плохо. Но обычно поход в магазин может так меня ухайдакать, что хочется сунуть в рот пистолет. Вот этот, что у меня в кармане. Когда я сидел в офисе вашего брата и когда по дороге туда разговаривал с Черри, вспоминал все, это вымотало меня эмоционально. Может показаться странным, но осознание того, что умираешь, успокаивает. Можно было бы подумать, что это стимулирует желание верить в загробную жизнь, но все как раз наоборот. Как и ваш брат, я пришел к мысли, что просто уйду, и это мне подходит. Сахар? Молоко?

– Спасибо, просто черный.

Гровер взял две чашки и поставил их рядом с кофейником, который издавал звуки, с какими дохлого суслика тащило бы по канализационной трубе.

– Некая молодая леди тоже расследует это дело. Пришла тут ко мне, сказала, что из местной газеты. Я ей не поверил. Уж я-то этот город знаю. И газету знаю – ею владеет пожилая пара. В ней пишут о потерявшихся собачках да блошиных рынках. Они не станут публиковать негативный материал о Народе тарелок. Не станут связываться с пончиковым бизнесом. Они там не делают резких движений, даже когда молоко в кофе наливают, – такой у них стиль. Газета дышит на ладан. Люди не ждут, затаив дыхание, когда в их почтовых ящиках появится газетенка, выходящая раз в неделю, разве лишь для того, чтобы вырезать из нее рекламу местного «Все за доллар», или «Крогера», или «Уолмарта», или «Брукшира» в Накодочесе. Предполагаю, что владельцы каждый месяц в минусе. Это у них скорее хобби… В общем, я понял, что девица врет.

– Так вы с ней говорили? – спросил я. – С молодой дамой, что приходила к вам. Я имею в виду, вы действительно что-то ей рассказали?

– Желание было уже хотя бы потому, что уж больно она хорошенькая. Думал, приглашу попить кофейку, чтобы просто поглазеть на нее. Но я не уловил, в чем суть ее игры. Может, она работает на секту и явилась выведать, что известно мне? Не удивлюсь, если в культе знают, что я ездил в Накодочес, чтобы поговорить с вами, вашим братом и Черри. В этом городке, если сядешь на толчок, кто-то рядом непременно спустит воду. Я был с ней корректен. Мы немного поболтали, но я не сообщил ей ничего важного. Да я сам понятия не имею, знаю ли что-то важное.

Я рассказал Гроверу о своем разговоре с Кевином, о том, что парень упоминал женщину-репортера, и о том, что это, скорее всего, один и тот же человек. Затем я рассказал ему, что́ обнаружил в доме Кевина после его убийства. О месте на полу, где, скорее всего, лежал ковер. О разных следах в пыли. О клейме на дверной коробке. В общем, обо всем.

– Может, парень