Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен Страница 28

— Захватывающе, — прошамкал старик дрожащим голосом, приглушенным криво надетой маской, пытаясь впитать атмосферу убойного отдела, и на этом их общение практически закончилось. Он был доволен своим маленьким «Пежо», но отдал его дочери, которая, в свою очередь, обменяла его на путевку в Португалию. Гордон назвал его «пустышкой» — это было еще слишком мягко сказано.

— А что со вторым, Гордон? — спросил он по интеркому.

— Он сможет только завтра. Он еще старше.

— Спасибо, Гордон. Брось его ради бога и возвращайся к папкам, хорошо?

— Я уже здесь, Карл, — последовал тяжелый вздох.

— Попробуй сначала отсортировать дела в хронологическом порядке.

— Они уже так лежат.

— Тогда начни, к примеру, с 2000 и 2004 годов. Для начала просто посмотри фотографии, ладно?

— Почему именно эти годы?

— Мужская интуиция.

По интеркому раздался раскатистый хохот, просочившийся сквозь стены. Конечно, это была Роза.

Карл сел у окна и задумался о еще одной сигарете, пытаясь представить себе последний день жизни Палле Расмуссена. Сначала работа в тихий день Пятидесятницы в Кристиансборге, затем секс в довольно грубой форме, вероятно, у Паулины Расмуссен и со связыванием. Но насколько грубым он был на самом деле? И затем — это самоубийство.

Он извлек отчет о вскрытии, и тот был предельно ясен: никаких свежих ран или повреждений на теле Расмуссена. Были старые царапины на спине, следы глубокой трещины в заднем проходе, но после нескольких дней в угаре гаража отчет сосредоточился именно на причине смерти. Значит, ему придется спросить Паулину Расмуссен в лоб, чем закончились их сексуальные игры в последний день жизни Палле.

После этого предполагаемого свидания у Паулины остаток отмеренной жизни Палле Расмуссена оставался под знаком вопроса. Уехал ли он от Паулины на своей машине? Действительно ли он окончательно разорвал их отношения в тот день, и зачем ему это было нужно? Было ли для них нормальным «покувыркаться» в постели по дороге домой с работы?

В кабинете коллег раздался крик. Кто-то в коридоре наверняка проклинал Отдел Q до седьмого колена за тот шум, который они устроили на Тегльхольмене. Бедный Маркус, когда на него посыплются жалобы.

— Карл, иди сюда! — закричала Роза. Неужели эта горгона совсем не знает, что такое дискретность?

— Это должно быть что-то действительно важное, Роза, ты звучишь как альпийский рог. Разве я не говорил...

Он замолчал, увидев их лица.

— Вы выглядите так, будто привидение увидели. Что, черт возьми, происходит, друзья?

Брови Асада сошлись под острым углом от крайнего возбуждения. — Мы попали в яблочко, Карл. Посмотри на доску.

Там было написано:

Время: 17 мая 2000 г. Место: Сёллерёд

Жертва: Карл-Хенрик Сков Йесперсен

Способ убийства: Выстрел в висок

Мотив: Неизвестен

— Дай мне отчет. Это ты его нашел, Гордон? Да, говоришь ты, но где тогда соль? Покажи мне её.

Он проследил за указательным пальцем Гордона, указывающим на совершенно нечеткое фото — одно из тех, что следовало бы выбросить. Неужели фотографу было лень выехать на место и переснять?

— Что это должно изображать? — Он наклонился над снимком.

— Попробуй перевернуть фото, оно лежит вверх ногами, Карл. Ты что, слепнешь, старик?

Он бросил на Розу убийственный взгляд и повернул фото. — Что вы хотите, чтобы я увидел?

Асад пододвинул ему увеличительное стекло.

Он провел лупой по фотографии и письменному столу, на котором лежал погибший.

Темный указательный палец влез в кадр и указал на чашу.

Карл прищурился. — Она азиатская? Знаки на ней похожи на иероглифы, разве нет?

— Посмотри на весь стеллаж, — попытался помочь Асад. — На другой полке стоит тарелка с вилкой и ножом, торчащими за край, а рядом — мельницы для соли и перца. То есть мужчина только что пообедал, мы так предполагаем. Но чаша, Карл. Посмотри на неё. Она не пуста.

— То есть вы предполагаете, что то, что наполняет её до краев — это соль, но я не думаю, что это можно утверждать по такому паршивому фото.

— Да, ты прав. Но посмотри вот на это фото, — сказал Асад и положил перед ним новый снимок. — У Гордона действительно глаз-алмаз.

Теперь жертва была видна с другого ракурса. Погибший лежал носом прямо в стол, на подложке под выходным отверстием виднелось большое пятно мозгового вещества и крови.

— Он выстрелил себе в правую сторону, я вижу. — Карл покачал головой. — Странная поза. Судя по жуткому выходному отверстию, калибр был мощный. Его голова должна была, как минимум, с размаху впечататься в стол левой стороной и лежать под углом от выстрела.

Они закивали. — До этого мы еще дойдем, Карл. Сначала посмотри на пол между ним и стеллажом.

Он снова взял лупу и провел ею по фото. Действительно, там что-то лежало.

— Хорошо подмечено, Гордон. Как это описали техники?

— Они не придали этому значения. Упомянули как обычную крупную соль, которая высыпалась из чаши.

Карл кивнул.

— А положение головы? С такой огромной дырой он должен был умереть на месте. Что это было за оружие?

Они показали ему следующее фото.

— Ого, ничего себе. Такую штуку не каждый день увидишь. — Он указал на гравировку. «Desert Eagle, Israel Military Industries». — Какой калибр, Асад? Магнум .44?

— .357.

— Ой-ой-ой — смерть на месте, бум! Его должно было едва ли не со стула сдуть, верно?

— Скажи-ка, Карл, тебе не нужны очки? — снова подколола Роза. — Здесь же всё ясно видно.

— Что?

— Вот почему дело и оказалось в архивах убойного отдела, понимаешь? Это убийство, а не самоубийство.

— Обрати внимание на пятно перед ножкой стола — это там он ударился головой об пол. Что говорит нам о том, что труп затащили обратно на стул. Значит, убийца был либо слабоумным придурком, во что мы не верим, либо хотел дать следователям понять, что им еще предстоит работа.

— Извините. — Карл посмотрел в пол. Учитывая, над сколькими делами об убийствах он работал лично и сколько было у его коллег, не удивительно, что некоторые из них немного стирались из памяти. Однако в этом деле было нечто такое, что забыть было нельзя — все рецепторы в мозгу должны были работать на полную мощность. Жертва была очень противоречивой, расследование осталось незавершенным, а последствия вызвали громкие газетные заголовки. Неужели он