Эшли Уивер - Смерть надевает маску Страница 31

Я нагнулась к нему и шепотом проинструктировала:

– Поговори с мисс Эклз об убийстве.

С того момента, как мы сели за столик, ее взгляд все время возвращался к Майло, поэтому я была уверена: ему она с радостью расскажет все, что знает. Если ее сестра и мистер Харкер и вправду имели какую-то связь, у Майло есть шанс выяснить это наверняка.

Он вздохнул с нетерпением, но в следующее мгновение уже завел с ней беседу. Майло быстро достиг успеха – это можно было определить по частому хриплому смеху мисс Эклз, но вот только о чем конкретно они говорили, в шуме ресторана я не слышала.

Все участвовали в приятной поверхностной беседе, но когда принесли основное блюдо, я уже не могла сдерживаться и постаралась что-то выяснить.

– Вчера я беседовала с миссис Баррингтон, – произнесла я громко, дабы непринужденно перейти к разговору об убийстве. – Кажется, она идет на поправку.

– Бедняжка, – сказала Мэйми. – Как же мне ее жаль! Ведь это просто ужасно – потерять кого-то вот так…

– Я не очень хорошо знала мистера Харкера, – обратилась я к мистеру Фостеру. – Каким он был?

– Боюсь, я тоже плохо его знал, – признал мистер Фостер. – Мы друзья с мистером Баррингтоном, но в компании мистера Харкера я бывал очень редко… Он казался славным малым.

– Несколько раз мы ужинали у Баррингтонов в его компании, так что в каком-то смысле знали его, – заговорила Мэйми. – Мистер Харкер был очень тихий, я часто забывала, что он в комнате… Пока он не вставлял какую-то нелепую фразу, из-за которой все напрягались.

– Мэйми, – предупреждающе – и нежно – произнес мистер Дуглас-Хьюз, – не стоит это ворошить.

– Я и не собиралась, Сэнди, – отозвалась она. – Но после твоих слов просто обязана, иначе все умрут от любопытства.

– О да, – вставила я беспечно, – скажите же нам!

– Действительно, – подхватил мистер Фостер. – Нельзя выдать что-то подобное, а потом просто замять. Нам всем интересно.

Я увидела, как мистер Дуглас-Хьюз едва заметно пожал плечами: Мэйми расскажет свою историю, а он больше не станет возражать. В его взгляде читалось смирение любящего, и я в очередной раз изумилась, как очевидны их взаимные чувства.

– Это случилось за ужином несколько недель назад, – начала Мэйми. – Вы, мистер Фостер, тоже были там, хотя, возможно, сидели слишком далеко и ничего не слышали. Мы все восхищались драгоценностями миссис Баррингтон, как вдруг мистер Харкер во всеуслышание произнес, что ей такая коллекция не нужна и было бы лучше отдать ее кому-то по-настоящему нуждающемуся.

Я застыла с вилкой в руке и перевела взгляд на Майло. Он без интереса смотрел на свой бокал, но все же я достаточно хорошо его знала, чтобы понять: он слушает очень внимательно.

– Полагаю, мистер Харкер хотел выразить позицию по этому поводу, – продолжила Мэйми, – но всем нам стало очень неловко… Конечно, это мило с его стороны – переживать о нуждающихся, и как раз это его и характеризовало.

Я взглянула на Марджори Эклз. На ее лице мелькнуло странное выражение – и тут же пропало. Я даже засомневалась – не показалось ли мне это?

– Бедняга Джим всегда был горазд ляпнуть что-нибудь не то, – сказала она; за ненатуральным дружелюбием в ее голосе читалось напряжение. – Впрочем, он был очень мил. Мне жаль, что его больше нет.

Возможно ли, что Марджори была в него влюблена? Вряд ли. Такая девушка, как она, совсем не подошла бы мистеру Харкеру – и наоборот. Впрочем, бывает всякое.

– Мне он всегда казался славным малым, – вставил мистер Фостер и бросил взгляд на Марджори – похоже, он хотел ее утешить. Очень мило с его стороны, хотя она и не обратила на это особого внимания.

Я поднесла к губам стакан воды и посмотрела на Мэйми: она медленно подняла брови и едва заметно кивнула в сторону двери.

– Думаю, мне нужно в дамскую комнату, – сказала она. – Прошу меня извинить.

– Я пойду с вами, – отреагировала я на ее намек. – Нужно немного освежить макияж.

Джентльмены вместе с нами поднялись на ноги, а после я последовала за Мэйми в уборную. У длинного туалетного столика вдоль стены стоял ряд красных обитых атласом стульев. На одном из них сидела женщина и подкрашивала губы. Вслед за Мэйми я села на стул, а затем достала из сумочки свою пудреницу. Мы принялись пудрить носики, пока женщина с помадой не покинула комнату.

Дверь закрылась, и Мэйми возбужденно повернулась ко мне.

– Мне не хотелось говорить это при всех, но на самом деле я вспомнила еще одну деталь, которая очень меня обеспокоила… Это было на том же ужине. До того как мистер Харкер заговорил – ну, скажем, о благотворительности, – он сболтнул еще кое-что… – Тут Мэйми блистательно изобразила британский акцент: – «Все это больше походит на вещи, которые мужчина дарит своей любовнице, а не супруге. Не нужны вам такие украшения, тетя Серена».

Я невольно подняла брови. Это был весьма любопытный комментарий.

– А уже затем мистер Харкер сказал, что лучше бы пожертвовать их нуждающимся. Думаю, ей было неудобно это слышать.

– Так, а что это были за украшения? – спросила я как бы невзначай.

– Уже не помню… Ожерелье, кажется. Помню только, как забавно выглядела миссис Баррингтон, когда он это говорил. Да, мистер Харкер ее задел. Думаю, его глупая ремарка о любовнице заставила ее покраснеть, а может, дело именно в этом оскорбительном намеке на то, что благотворительность – гораздо более достойное применение для денег. В любом случае, ни то ни другое не стоило говорить за ужином.

– Все это очень интересно, – произнесла я медленно, прокручивая новости в уме.

Странно, что мистер Харкер приравнял украшения ко всякому подарку, которые мужчина мог бы подарить любовнице, и это так сильно задело миссис Баррингтон. Возможно, это была обыкновенная гневная вспышка, а возможно, за этим стояло нечто большее…

Сама миссис Баррингтон об этом инциденте не рассказывала, а мне захотелось узнать, не шла ли в тот вечер речь о какой-то из пропавших драгоценностей. Позже я спрошу у нее сама.

– Я хотела рассказать вам, но не за столом. Подумала, что будет очень неловко упоминать о любовницах… – Мэйми внезапно осеклась и тут же залилась краской. – Ох и распустила же я язык…

– Вы видели фотографию, – поняла я.

– Да. Не люблю эти жуткие газеты со сплетнями, но слышала о снимке. И вот ляпнула – сразу после того, как вспомнила о словах мистера Харкера… Надеюсь, я вас не обидела.

– Нисколько. – В том, что Майло не мог держать себя в руках, ее вины не было.

– Это не мое дело, – сказала она. – Хотя я знаю, каково это, когда пресса перемывает тебе косточки… Если захотите поговорить об этом, я всегда готова выслушать.

Я сомневалась. Непривычно было делиться личными переживаниями с другими, но в Мэйми чувствовалась какая-то особая теплота, и я ощутила, что могу полностью ей довериться.

Я закрыла пудреницу и убрала ее обратно в сумочку.

– Вы представляете, какая ссора за этим последовала.

– Он… Он признал это, так? – спросила Мэйми.

– Нет, – ответила я устало. – Говорит, это не то, чем кажется.

– Что же, может, это правда. – В ее лице было столько надежды, что я почувствовала, словно это мне нужно ее подбодрить.

– Было бы легко в это поверить, случись это первый раз, – проговорила я, глядя на свое бесстрастное отражение. – Но это происходит не впервые. Далеко не впервые.

– О… Понимаю.

Я изобразила улыбку. После того как я рассказала об этом, мне действительно стало легче.

– И у него всегда есть объяснения. По части извинений он мастер. До сих пор я всегда ему верила. Но намного проще дать объяснение снимку женщины, которую ты ведешь под руку, чем фото, где ты ее целуешь.

– Он ведь ужасно красив, – сказала Мэйми рассеянно. – И женщины наверняка преследуют его целыми стаями… – Внезапно она покрылась румянцем. – Это было неуместно… Извините. Иногда я начинаю говорить, не подумав…

Я рассмеялась:

– Не нужно волноваться об этом. Приятно и ужасно редко, когда люди говорят то, о чем действительно думают.

– Я имела в виду только то, что женщины, должно быть, бросаются на него и без поощрения.

– Да, но ему не обязательно всякий раз ловить их в объятия.

Мэйми грустно улыбнулась:

– Конечно, вы правы. Но сегодня вы вместе. Вы разобрались с этим? Не думали… Не думали о разводе?

– В Англии развестись не так уж просто, – произнесла я с осторожностью.

Она кивнула:

– Понимаю, тут это намного сложнее. В Америке весь процесс занимает шесть недель – если, к примеру, отправитесь в Рино*. Я бы даже сказала, что это слишком легко.

Шесть недель… Если бы в нашей стране все обстояло так просто, были бы мы с Майло до сих пор женаты?

– В Англии так легко получить развод нельзя, – заметила я. – Нужно доказать измену. Я слышала о парах, которые хотели развестись, но не могли, так как оба были верны. Мужу тогда приходится подстроить свою «поимку» в отеле с другой женщиной.