Великая иллюзия - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 32

Разбойничье выражение на физиономии Гектора Троянского. Ловеласа и гуляки.

Но тогда в Староказарменске и все это тоже оказалось иллюзией…

Гектор кашлянул и погрузился с головой в изучение контактов Гришиной.

– Вот номер, по которому она звонила врачу днем в среду, судя по времени. – Он сделал скрин. – В понедельник, вторник ей самой активно звонили.

– Все эти номера – реклама. Видите, их автоматом в спам отправил встроенный алгоритм, – объяснил Блистанов. – Только несколько оставлены алгоритмом в памяти.

– Звонила ее домработница, затем два вызова Гасановой. – Гектор сверялся с телефонами в своем мобильном. – Во вторник днем ей звонил Четвергов. В среду снова Гасанова – видно, с дороги в Полосатово. Она сразу перенабрала. И звонила уже в ночь на четверг сама… ей, а вы знаете, кому Гришина звонила?

– Кому, Гек? – спросила Катя.

– Спрятавшейся от нас во мраке квартиры своей подруге Соне Мармеладовой. Сначала ей на домашний, затем на мобильный.

– И они разговаривали?

– Данные о длительности разговоров не сохранились. И чаты мессенджеров тоже утрачены. Можно позже запросить распечатку звонков самой Мармеладовой с ее городского номера, но это дело не быстрое. Утром в четверг в десять и в одиннадцать на мобильный Гришиной пришли два звонка. В десять звонила Тюльпанова и в одиннадцать неизвестный мне номер. – Гектор снова сделал скрин и скопировал в память своего мобильного. – На этот номер есть ответный звонок Гришиной, она перезвонила через полчаса. И больше никаких ее ответных звонков. Но на ее мобильный продолжали звонить – звонки были отправлены в спам, значит, они рекламные.

– Не все отправили в спам, Гектор Игоревич, – возразил Арсений Блистанов. – Вот этот номер городской, не мобильный. Он не из спама. С него был вызов на мобильный Гришиной в три часа ночи в четверг, до того как она сама звонила Мармеладовой.

– Столь поздний звонок? Гришина в четверг еще была жива, по крайней мере, до половины двенадцатого дня. А ночью она не спала…

– Она сама среди ночи перезванивала на этот номер девять раз, и, так как звонки с ее мобильного шли так часто, алгоритм их тоже отправил в спам. – Блистанов тыкал в экран пухлым пальцем. – Девять раз ночью она звонила на тот городской номер! И конечно, я не удержался и проверил, что это еще за хрень. Ночной дозвон – автомат.

– И что за номер? – спросила Катя.

– Закреплен за адресом ее собственного дома в Плотниковом переулке.

– Ее арбатского особняка? Но мы же там были. Он давно закрыт, пустует. Все заброшено, недоделанный ремонт. Она там не жила после самоубийства сына.

– Номер зарегистрирован на его имя. – Блистанов потер пальцами красные, как у кролика, от недосыпа глаза. – На имя Даниила Гришина. Не он ли звонил мамочке накануне ее гибели из ада? Или его скорбный, не знающий покоя дух?

Глава 16. Гектор – мужей сокрушитель

Брайан Ферри. Back to black (музыкальный фон)

Поведав без утайки все, что они узнали за день, капитану Блистанову (тот, как школяр, вбивал все в планшет), обсудив информацию и прикинув планы на завтра, щедро снабдив его советами и ЦУ, они покинули Полосатово. На обратном пути снова хранили молчание. Если при Блистанове Гектор вел себя привычно – раскованно, деловито, чуть свысока, то в салоне внедорожника после сцены с грозой в лесу и таблетками он был сама сдержанность. Кто-то позвонил ему на мобильный.

– Победители определились? – спросил он звонившего. – Супергуд. Чудненько. Я позже приеду. Нет, не парно… сразу со всеми… Ну а ты как думал? Пусть делают ставки один к пяти.

Катя оглянулась на баул в багажнике, откуда торчали боксерские перчатки. Они ее еще днем встревожили.

– Гек, а куда вы собрались после того, как меня отвезете? – спросила она. И снова не ожидала подобного вопроса от себя. Мужчину, тем более такого, как полковник Гектор Борщов, не принято спрашивать о его делах.

– В одно место загляну. Спарринг. – Он думал о чем-то.

– Спарринг? В спортзале?

– На свежем воздухе. Люди на природе собираются помахать кулаками. Надо мне приходить в рабочую форму.

– Гек, но вы же еще на перевязке, – не выдержала Катя.

– Два с половиной месяца прошло. Пора. Гимнастика на ночь. – Он усмехнулся.

– Весь ваш дом – спортзал, тренируйтесь там. Два месяца слишком мало для реабилитации. Какой может быть сейчас спарринг?

– Дома я тренируюсь, сразу после клиники начал, я в шесть утра встаю. А спортзал и спарринг – разные вещи в плане жесткости условий.

– Гек…

– Что? – Он смотрел на нее уже с вызовом.

– Тогда я с вами поеду.

Она заявила ему это и вспыхнула до корней волос. Снова, снова, снова не ожидала от себя такого!

– Посмотреть желаете? Ладно, – открытый вызов в его серых глазах. – Отлично. Поехали.

Он круто развернулся и погнал, все прибавляя скорости. Включил свой плей-лист закачанный – Брайн Ферри, Back to Black. Как тогда – в Староказарменске, в пустом отеле…

Катя волновалась так сильно, что даже за дорогой не следила. Они ехали минут двадцать – какой-то лес, сумерки, много машин, включенные фары, гул голосов и несколько «рингов» – истоптанных площадок, окруженных зрителями – парнями в камуфляже, в куртках охранников, в футболках с надписями: «Викинг», «Музыкант», «Обратная сторона медали». Свист, выкрики, хохот, пиво из бутылок. В толпе и на ринге мелькали алые береты «краповиков».

Гектор аккуратно высадил Катю, забрал из багажника баул с перчатками. Затем он закинул его небрежно на плечо и… внезапно крепко, властно обнял Катю, притягивая ее к себе, и повел к рингам. Походочка этакая фланирующая и одновременно пружинистая, как у хищника…

На них обращали внимание – видимо, они представляли собой заметную пару. Гектор лишь сильнее прижимал Катю – мое! Его тяжелая рука покоилась на ее плечах. На рингах, мимо которых они шли, «спарринговали» по-разному – на одном