Фридрих Незнанский - Мертвый сезон в агентстве Глория Страница 34

В любом случае Довбня лишился доверия Маркина. Он соврал. Что в его положении было непростительно. Не стоило большого труда Игорю Леонидовичу выяснить, что охранники явились в дежурку сами, имели краткую беседу с полковником, после чего снова вернулись в дежурку в ожидании решения начальства о своей дальнейшей участи, но после посещения полковником генерала Сидоренко пропали, будто их и не было.

Довбня все это отрицал категорически. То есть он вообще ничего не говорил на эту тему. Значит, предал своего благодетеля. Как тот же Комар. Расскажи Маркин сегодня Баграту об этом предательстве — и дни жизни полковника были бы сочтены. Но не сказал. Не потому, что пожалел предателя, нет, он его просто вычеркнул из своей жизни, а потому, что хотел точно знать: насколько далеко зашел в своей черной неблагодарности этот бывший Герой России. Никогда нельзя исключать, что в руках даже такой неприметной пташки, как Довбня, может находиться и его, Маркина, судьба. Верно же сказано, что ни одно доброе дело на земле не остается безнаказанным! А ведь Игорь Леонидович даже сейчас готов был считать себя добрым ангелом этого предателя…

Опять же, если Малюта какими-то своими путями сумеет вызнать правду, Маркин и тут будет чист перед ним: ничего не знал не ведал, ну а что подозревал, так об этом уже было сказано…

Настроение как-то само собой поправилось. И первым делом Маркин поинтересовался у секретарши, как обстоят дела с его командировкой в Лондон? Доставили ли билеты?

Секретарша ответила, что с симпозиумом, на котором должен был присутствовать Игорь Леонидович, какие-то сложности, словом, туда вроде бы летит другой референт советника. Этот вопрос как раз сейчас и решается. Маркина, кстати, приглашали к шефу, записка лежит на столе у Игоря Леонидовича, поскольку его нигде не могли отыскать, а мобильный телефон не отвечал.

Все было так: Маркин нарочно отключил мобильник, чтоб его не доставали во время поездки и беседы с Малютой. Черт ее знает, эту проклятую технику! А может, там поставлена специальная прослушка?

Игорь Леонидович ринулся к шефу, но к нему его не пустили, сказали, занят с посетителями. Это было впервые за все время совместной работы. Зато второй референт, не скрывая ехидства, сообщил Игорю Леонидовичу, что решение действительно состоялось и он полетит в Лондон вместо Маркина. Вот и билеты уже принесли. А по какой причине? Этого второй референт не знал, посоветовал при случае позондировать у самого шефа.

Нет, он знал, скотина! Но ухмылялся! Радовался тому, что хоть в мелочи, но обскакал соперника! Или это показалось возбужденному Игорю Леонидовичу?..

Вернувшись в свой кабинет, Маркин немедленно перерыл ящики письменного стола, исследовал шкаф и все иные места, где могли притаиться «жучки» подслушивания. Его охватил неведомый доселе страх. Подобное случается с людьми впечатлительными. Но за собой Игорь Леонидович подобного не замечал. Видимо, от навала негативных событий немного сдали нервы. Надо сесть и успокоиться…

Он и опустился в кресло, стал растирать пальцами виски, повторяя вслух одно слово: «Спокойно… спокойно… спокойно…»

Подумал, что ведь и раньше, бывало, срывались командировки, и ничего. Обычная суета. Но почему сиял ехидством второй референт? А просто потому, что у него наконец выгорело! Повезло! Вот и сиял, идиот…

Вспомнился тон, с которым разговаривал с ним Малюта, — такой, будто и он что-то знал, скрытое до поры до времени от глаз Маркина. А что, собственно, могло произойти, чего должен был опасаться Игорь Леонидович? Ну если полностью раскололся Довбня, то… да, тут есть определенная опасность. Начнут расследование и так далее. Но это опять время… Дело о Гохране? Так выше референта советника такая «крыша», что не всякому и приснится. Правда, «крыша» может в один прекрасный момент взять да и избавиться от ненужного свидетеля и участника в общем-то преступной операции… Вряд ли посмеют. Если Малюта намекал на поющего Комара, то сам Маркин знает куда более бывшего главбуха. И в критическую минуту молчать не станет…

Игорь Леонидович достал из шкафа початую бутылку коньяка и сделал прямо из горлышка несколько больших глотков. Отошло, вроде даже полегчало…

— Спокойно, — как заведенный, повторил Маркин. — Главное спокойствие.

— Постепенно удалось взять себя в руки, успокоиться. Игорь Леонидович велел секретарше принести себе крепкого кофе, обложился бумагами и принял вид безумно занятого делами человека. Но никакие дела, естественно, сейчас в голову не лезли. Мысли были совсем, что называется, в другой ипостаси…

Близко наблюдая за людьми, стоящими у руля России, особенно за президентской администрацией, он убеждался в их несостоятельности как руководителей. Все они в разное время были толковыми исполнителями желаний Самого, руками его воли. Но пока хозяин был силен и решителен, а часто и бесшабашен, все удавалось. По мере же болезни и старения хозяина все эти чиновники медленно, но упорно начали захватывать власть. Но что такое власть без четкой задачи? Без ясной перспективы? Да ничто. И если отбросить домыслы левых сил о превращении России в сырьевой придаток Запада, то можно сказать с уверенностью, что никакой конечной цели у администрации вообще не было. Мелких, подспудных — навалом. Но они касались исключительно личных и, как правило, корыстных проблем. Ни во что серьезное с их стороны Маркин просто не верил.

Но он шкурой ощущал, что долго такое в стране происходить не может, в продолжении существующей политики четко наметился экономический крах. Да такой силы, что октябрьский переворот кое-кому покажется цветочками. Следовательно, оставалось уповать лишь на то, что в стране появится некто, кто сумеет принять решительные меры по установлению порядка.

Коррупция, по мнению Маркина, приобрела необратимый характер. Под криминальными структурами находятся целые регионы. И вот в этом пункте идеи доктора Штиля и собственные соображения Маркина нашли единое поле. Позже доктор Штиль познакомил Игоря Леонидовича с Отцом. Коновалов понравился Маркину не только своим спокойствием, но и четким видением перспективы развития государства. А однажды он намекнул, что, по его мнению, такой способный человек, как Маркин, занимает абсолютно не соответствующую его знаниям и способностям должность. Это тоже далеко не в отдаленном будущем предстоит поправить. Сказано было твердо и уверенно. И Игорь Леонидович поверил Григорию Степановичу, мудрому, опытному человеку. Но лишь в этом, конкретном его предвидении. Сам же лелеял тайную мысль о том, что в истории было немало случаев, когда на волне народного недовольства поднимался к власти, казалось бы, малоизвестный человек. Так чем же, в конце концов, черт не шутит?!

Вспомнив свои еще недавние размышления, Игорь Леонидович вдруг, ощутив горькую ясность собственного признания, сказал себе:

— Не до жиру… быть бы живу…

Наконец состоялись похороны Левона Аракеляна. Заупокойная служба проходила в церкви Воскресения Христова, что на Армянском кладбище, в районе Красной Пресни.

Последние дни Нелли Гаспарян, естественно, прожила у Грязнова-старшего, в его большой, трехкомнатной квартире на Енисейской улице. А в ее собственной квартире в Армянском переулке стараниями участкового, капитана Володи Сазонова, было установлено круглосуточное наблюдение: мало ли, вдруг кому-то из восточных людей придет в голову мысль проверить — не сбежала ли куда шустрая племянница жулика, осужденного самим его высочеством шейхом?..

И вот, чтобы избежать возможных неприятностей, Вячеславу Ивановичу пришлось еще раз предложить Нелли набрать нью-йоркский номер дядюшки. Слышимость была отличной, вполне можно разговаривать нормальным голосом. Поэтому Грязнов попросил девушку дать ему возможность поговорить с Жоржем Вартановичем один на один, без обид. Совсем не хотелось генералу в ее присутствии объяснять бывшему жулику, что охрана Нелли стоит денег, которых лично у него, Грязнова, для этой цели бюджетом не предусмотрено. Бедным всегда выглядеть неприятно. Да к тому же, узнав о такой необходимости, Нелли наверняка и сама запротестует, станет категорически отказываться от любой охраны, не понимая элементарных истин безопасности.

К слову сказать, как раз Жорж все понял с ходу и тут же заявил, что готов оплатить любые расходы на этот счет, любую сумму, которую назовет ему начальник МУРа. Может быть, это покажется странным, но его доверие к генералу выглядело безграничным.

То же самое высказал Аракелян и по поводу похорон брата, организованных — и здесь никуда уж не денешься — Вячеславом Ивановичем. В самом деле, не Нелли же заниматься этими проблемами! Жорж обещал немедленно возместить все расходы и по этой части, для этого надо было просто позвонить или подъехать в Альфа-банк. Он дал номер телефона и назвал фамилию сотрудника банка, к которому следовало обратиться. Что же касается официальной стороны вопроса, то Жорж продиктовал номер своего факса и предложил прислать ему немедленно заполненные бланки договоров, он подпишет и возвратит через того же сотрудника банка.