Честное предупреждение - Майкл Коннелли Страница 34

— Ты правда думаешь, что опережаешь их в этом деле?

— Думаю, да. Ты передумала насчет…

— Что у тебя есть?

Следующие двадцать минут я рассказывал ей о Джейсоне Хване, Уильяме Ортоне и о том, как моя напарница по репортажу, Эмили Этуотер, продвинулась с источником в Калифорнийском университете в Ирвайне. Рэйчел задала несколько вопросов и дала пару советов. Было видно, что она чувствует: я напал на след, который был как раз по её части. Когда-то она охотилась на серийных убийц в ФБР; теперь она проверяла биографии соискателей. Мы выпили еще по мартини, и когда разговоры иссякли, нужно было принимать решение.

— Оставишь машину здесь? — спросила Рэйчел.

— Парковщики меня знают, — сказал я. — Если я иду домой пешком, потому что перебрал, они отдают мне ключи. А утром я просто возвращаюсь и забираю машину.

— Что ж, мне тоже не стоит садиться за руль.

— Можешь прогуляться со мной до моего дома. Вернемся за твоей машиной, когда будешь готова ехать.

Вот оно. Неловкое, половинчатое приглашение. В ответ она подарила мне такую же половинчатую улыбку.

— А что, если это случится только утром? — спросила она.

— Три мартини… Думаю, времени понадобится не меньше, — ответил я.

Я расплатился платиновой картой American Express. Рэйчел заметила это.

— Всё еще получаешь роялти, Джек?

— Немного. С каждым годом меньше, но книги всё еще переиздаются.

— Я слышала, что каждый раз, когда ловят нового маньяка, у него в вещах находят экземпляр «Поэта». Книга также популярна в каждой тюрьме, где мне доводилось бывать.

— Приятно знать. Наверное, стоило устроить автограф-сессию в изоляторе прошлой ночью.

Она громко рассмеялась, и я понял, что с мартини она переборщила. Обычно она слишком хорошо себя контролировала, чтобы так смеяться на людях.

— Пойдем, пока мы оба не отключились, — предложил я.

Мы сползли с высоких табуретов и направились к выходу.

Пока мы шли эти два квартала, алкоголь продолжал развязывать ей язык.

— Просто хочу, чтобы ты знала: моя домработница в отпуске уже около года, — сказал я.

Она снова рассмеялась.

— Меньшего я и не ожидала. Помню некоторые твои жилища. Типичные холостяцкие берлоги.

— Ну да, полагаю, некоторые вещи не меняются.

— Я хочу быть в деле, — вдруг сказала она.

Я сделал несколько неуверенных шагов, не отвечая. Интересно, говорила ли она о наших отношениях или о моей статье? Она прояснила это, не дожидаясь вопроса.

— Я зарабатываю кучу денег, но я не… не делаю ничего стоящего, — сказала она. — Раньше я… у меня был дар, Джек. А теперь…

— Поэтому я и пришел к тебе вчера, — сказал я. — Я думал, ты захочешь…

— Знаешь, что я делала сегодня? Устраивала презентацию для компании, которая производит пластиковую мебель. Они хотят убедиться, что не нанимают нелегалов, поэтому приходят ко мне, и угадай что? Я беру их деньги, раз уж они хотят их отдать.

— Ну, в этом и заключается бизнес. Ты знала это, когда…

— Джек, я хочу делать что-то настоящее. Я хочу помочь. Я могу помочь тебе с этой историей.

— Э-э… да, я думал, может, ты захочешь составить психологический портрет этого парня — кто бы это ни был. И жертв тоже. Нам нужно…

— Нет, я хочу большего. Я хочу работать «в поле». Как с Пугалом.

Я кивнул. Тогда мы работали рука об руку.

— Ну, здесь всё немного иначе. Тогда ты была агентом, а сейчас у меня уже есть партнер по…

— Но я действительно могу помочь. У меня остались связи в федеральных структурах. Я могу достать информацию. Узнать вещи, которые тебе недоступны.

— Какие вещи?

— Пока не знаю. Надо смотреть по ситуации, но я всё еще знаю людей во всех агентствах, потому что работала с ними.

Я снова кивнул. Мы подошли к моему дому. Я не мог понять, насколько её слова были продиктованы алкоголем, но казалось, она говорила от чистого сердца. Я завозился с ключами, открывая ворота.

— Давай зайдем и присядем, — сказал я. — Обсудим это подробнее.

— Я больше не хочу разговаривать сегодня вечером, Джек, — тихо произнесла она.

Глава 19

Я никогда раньше не был в здании суда в Санта-Ане и уж тем более никогда не ездил из долины Сан-Фернандо в округ Ориндж утром рабочего дня. Я выехал в семь, чтобы гарантированно быть на месте до девяти. Но перед этим мне пришлось дважды прогуляться вверх по улице до «Мистраля», чтобы забрать сначала свой джип, а затем BMW Рэйчел. Её машину я припарковал перед домом, на том же месте, где Мэтисон и Сакаи повязали меня накануне. Ключ я вернул на тумбочку рядом с кроватью, где она спала. Оставил записку с просьбой позвонить, когда проснется, и положил рядом две таблетки обезболивающего.

Просыпаться в пустой квартире — не самое приятное начало дня, и Рэйчел это могло расстроить, но мне нужно было добраться до детектива Дигоберто Руиса до начала заседания.

Но планы планами, а реальность вносит свои коррективы. Отстояв в пробках и на 101-м, и на 5-м шоссе, я въехал в гараж здания Уголовного суда в Санта-Ане только в 9:20. Слушания по делу Исайи Гэмбла уже шли полным ходом. Я скользнул в задний ряд галереи и начал наблюдать. Мне повезло. Потребовалось всего пара минут, чтобы понять: человек, дающий показания на свидетельской трибуне, и есть детектив Руис.

В зале суда, кроме меня и женщины в первом ряду со стороны обвинения, никого не было. Дело, по-видимому, не привлекло внимания ни местной общественности, ни прессы. Прокурор — женщина — стояла за кафедрой между столами обвинения и защиты. Присяжные располагались слева от неё: двенадцать основных и двое запасных, все еще бодрые и внимательные в этот ранний час.

Подсудимый, Исайя Гэмбл, сидел за столом рядом с другой женщиной. Я знал, что это классический ход из методички сексуальных хищников: нанимать женщину-адвоката. Это заставляет присяжных задаться вопросом: если этот человек действительно совершил то, в чем его обвиняют, стала бы женщина защищать его?

Руис выглядел так, словно пенсия была уже не за горами. Серая бахрома волос окаймляла лысый череп, а в глазах застыла вечная печаль. Он видел слишком много дерьма на своей работе. Сейчас он пересказывал лишь один эпизод из многих.

— Я встретился с потерпевшей в больнице, — говорил он. — Ей оказывали помощь по поводу полученных травм, параллельно шел сбор улик.

— Смогла ли она предоставить вам какие-либо другие доказательства или информацию? — спросила прокурор.

— Да, она запомнила номерной знак, который