Эшли Уивер - Смерть надевает маску Страница 35

И тут у меня возникла идея. Если вор украл драгоценности миссис Баррингтон от отчаяния, то это значит, что он – или она – попробовал его продать. Интересно, попыталась ли полиция пойти по их следу? И кому можно было бы продать такие вещи?

От своих подруг-горничных Винельда узнала немало любопытных историй. Пригодятся ли ее знания и на этот раз?

– Винельда, – спросила я ее спокойно, когда она вернулась в комнату, – если кто-то хочет продать ворованные драгоценности, куда ему надо обращаться?

– Уверяю вас, понятия не имею, мадам! – воскликнула она в ужасе. – Если у вас что-то потерялось, честное слово, я ничего об этом не знаю, и вообще я бы ни за что и никогда…

– Нет-нет, – торопливо заверила я ее, – я ничего не потеряла. Просто любопытно, куда в таких случаях нужно идти.

Винельда чуть не плакала, и мне стало не по себе от того, что я так сильно ее обидела.

– Я просто хотела сказать, что ты знакома со многими людьми и наверняка слышала истории об этом.

– Я не общаюсь с такими горничными, мадам, – заявила она с неподражаемым достоинством.

– Конечно нет, Винельда, – постаралась я ее успокоить. – Но мне бы очень помогло, если бы ты узнала, куда нужно идти, чтобы отделаться от чужих украшений.

– Ну, – начала она, явно удовлетворенная тем, что мне понадобились ее знания, – у Лилли было кольцо, которое досталось ей от тетушки, и Лилли пришлось его продать, когда ее уволили ни с того ни с сего. Она пошла в магазин на Уайтчепел-Хай-стрит. Там много ломбардов, куда можно пристроить драгоценности и прочее. Помню, Глэдис рассказывала, что вроде бы миссис Гармонд тоже продала там какие-то подарки лорда Данмора.

Это сообщение меня очень заинтересовало:

– Правда?

– Да, Глэдис слышала, как она вспоминала про Уайтчепел, а это не то место, о котором миссис Гармонд вспоминает часто. Она приличная женщина. Глэдис поразмыслила над тем, что Лилли говорила о ломбардах, и сопоставила с тем, что миссис Гармонд пришлось затянуть поясок, поэтому она вполне могла бы продать какие-то украшения.

– Уайтчепел-Хай-стрит, говоришь, – произнесла я задумчиво. У меня уже почти созрел план.

– Это нехорошее место, мадам. Говорят, там опасно. Ходят слухи об убийствах женщин на Уайтчепел, разрезанных на куски… Рассказывают ужасные вещи. – Сведения Винельды на этот счет явно запоздали. – Ну и потом, – добавила она для разрядки, – Лилли там и половину стоимости кольца не дали.

– Уж об этом волноваться смысла нет, Винельда.

Мои слова ее не убедили:

– Простите, пожалуйста, мадам, разве вы не продать что-то хотите?

– О нет, конечно нет. – Нужно было поскорее это опровергнуть, пока Лилли, Глэдис и компания не решили, что я начала избавляться от украшений, подаренных Майло. – На самом деле я хочу кое-что купить.

– Но не на этой улице, правда? Вы слишком благородная женщина, чтобы ходить по таким местам, – запротестовала Винельда. – С вашими прекрасными нарядами и изысканными манерами они попытаются вас обмануть и накрутят цены.

– Пожалуй, тут ты права. Да, лучше поеду на Мейфэр.

– О да! Это куда приличнее.

Она успокоилась, решив, что сумела отговорить меня от такой странной прихоти, и принялась убирать сервиз.

Я немного посидела и обдумала возможности. Если получится найти украшения миссис Баррингтон, то удастся и определить, кто же их украл.

А еще любопытно, что миссис Гармонд, кажется, наносила визит на Уайтчепел. Стоит ли серьезно рассмотреть версию, по которой она продала там украденные у миссис Баррингтон драгоценности?

Был только один способ это выяснить.

Я почти не надеялась обнаружить ее украшения в первом попавшемся ломбарде, но если аккуратно навести справки, то можно будет определить, в каком направлении двигаться дальше.

Однако в одном Винельда права: я не могу вот так просто явиться в подобное место и начать всех расспрашивать. Это было бы слишком подозрительно. Нет, нужно прийти туда под предлогом продажи чего-либо. А значит, вариант есть только один.

Нужно замаскироваться.

Глава 22

Надо сразу же воплотить этот план в жизнь.

Я нашла в шкафу платье, которое в свое время почему-то не отдали нуждающимся. Ему было семь лет, и его фасон и цвет уже давно вышли из моды. К тому же я немного похудела, и сидело оно на мне плохо, что должно было только усилить нужный эффект.

Я сняла обручальное кольцо – кольцо, подаренное мне во время помолвки, нашла в шкатулке маленькое рубиновое колечко и бросила его в карман.

У меня не было особого опыта в маскировке, но я решила, что лучше воспользоваться всеми возможными способами: я щедро нанесла макияж и растрепала волосы в надежде выглядеть еще более безвкусно. А затем шагнула назад и посмотрела в зеркало.

Винельда наблюдала за моими приготовлениями с возрастающей тревогой.

– Ой, лучше не надо, мадам, – повторила она несколько раз.

– Винельда, говорю тебе, все будет в порядке.

– Возьмите хотя бы Маркхема, – попросила она. – Он крепкий парень и защитит вас, если что-то пойдет не так.

– Я поймаю такси, – отозвалась я. – Личный автомобиль привлечет слишком много внимания.

– Ну не знаю, мадам, – проговорила Винельда. – Простите меня, пожалуйста, но, по-моему, это слишком рискованно.

– Не волнуйся, я не собираюсь делать ничего опасного.

– Наверное, я должна пойти с вами, – предложила она. Но, судя по виду, очень надеялась на мой отказ. Не стоило ей об этом волноваться – Винельда так нервничала, что выдала бы меня с головой.

– В этом нет необходимости, – сказала я. – Просто наведу кое-какие справки. Еще раз говорю, все будет в порядке.

Это ее не успокоило.

– Надеюсь, вы правы, мадам, – произнесла она печально.

Меня не отпугнули ее опасения, и вскоре я покинула квартиру.

Я взяла такси до Уайтчепела и уже в машине поняла, насколько убог мой план. Как, скажите, я собиралась найти драгоценности миссис Баррингтон в океане лондонских ростовщиков? Все равно что искать иголку в стоге сена, хотя для стога сена это весьма уничижительное сравнение… Нет, это поистине Гераклов подвиг. Но попытка не пытка. У Геракла-то, в конце концов, все получилось.

Уайтчепел-Хай-стрит запрудили машины, и такси тащилось очень медленно. Наконец водитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида и спросил:

– Вы едете к какому-то конкретному ростовщику?

Я решила, что узнавать, какой из них пользуется самой дурной репутацией, было бы слишком подозрительно, а потому попросила остановиться у первого попавшегося.

Машина притормозила у тротуара, и я попросила водителя подождать. Я вышла и сразу обратила внимание на огромное количество отвратительно выглядевших магазинов. Я подавила в себе растущее чувство неуверенности и направилась к ближайшей лавке, над входом в которую висели три золотых шара, что по традиции и обозначает ломбард, а также выцветшая вывеска «Акерман и Хит. Украшения и прочие товары».

Когда я открыла дверь, прозвенел, как мог, плотно увитый паутиной колокольчик. Лавка соответствовала моим представлениям: это было темное помещение с затхлым воздухом. Несколько длинных стеклянных витрин, покрытых пылью, были наполнены украшениями и безделушками всевозможных разновидностей. Интересно, сколько из них приобретены нечестным путем?

Когда я вошла, мужчина за прилавком поднял на меня оценивающий взгляд – видимо, сразу прикидывал, что от такой дамы можно ожидать.

– Добрый день, – поздоровалась я с сознательной неуверенностью. Я решила, что лучше всего будет вести себя так, словно я с подобными заведениями имею дело впервые (что, как ни крути, чистая правда). Но как я ни надеялась преуспеть в собственном представлении, Сарой Бернар я не была. Естественно, я не могла изобразить матерую преступницу – гораздо легче притвориться приличной женщиной, только ступившей на скользкую дорожку.

– Чем могу помочь? – осведомился он, пристально глядя на меня.

– Мистер Акерман… Или обращаться к вам как Хит?

– Ни то ни другое.

– О, ясно… – произнесла я. – Понимаете, я… Вы покупаете драгоценности?

– Смотря какие.

– От чего это зависит?

– От того, что это за украшения, где вы их достали и сколько за них хотите.

– У меня есть кольцо, которое я хотела бы продать, – сообщила я. – Рубиновое кольцо.

– И как оно к вам попало в руки? – поинтересовался ростовщик.

Я сделала вид, что нервничаю, – это было не сложно…

– Кое-кто сделал мне подарок.

– В самом деле?

Тут я услышала, как открылась дверь в лавку, но не стала оглядываться. Я уже начинала входить в роль. Хотелось, чтобы моя история прозвучала сомнительно.

– Да, мне подарил его мой работодатель.

– А чем вы занимаетесь? – спросил продавец.

– Я горничная.

Я не умела хорошо врать и, более того, не любила. Утешала мысль, что это роль, которую необходимо сыграть. Оставалось надеяться, что у меня получается.