Чингиз Абдуллаев - Рогоносец Страница 36

– Это тоже красиво, – соглашается он. – И очень вовремя. Молодец, Нафис. Просто идеальная шахматная партия. Переиграл нас по всем статьям. А я думал, что ты его любишь, – он показывает на испуганного Мартина, которого поднимают с пола и надевают на него наручники. У парня такой испуганный вид, что мне становится его жалко.

– Видимо, недостаточно сильно, – говорю я ему, снова не глядя на Мартина. – Он нужен был мне только для забавы. Это не настоящая любовь.

Я знаю, что сознательно лгу, но мне сейчас даже приятно сделать ему больно. Ведь несколько минут назад я услышал столько гадостей, он причинил мне такую боль.

– Ну-ну, – говорит Эдуард. – Ваши любовные отношения мне все равно непонятны.

На него тоже надевают наручники. Обоих уводят из квартиры. Мы остаемся вдвоем с майором Герасимовой.

– Вам не кажется, что нужно быть разборчивее с друзьями? – спрашивает она, с некоторым любопытством глядя на меня.

– Кажется, – соглашаюсь я. – Кто мог подумать, что меня сдадут одновременно и мой друг, и мой бывший любовник, извините за такую подробность. Зло и добро всегда перемешиваются так, что их иногда сложно отличить.

Она пожимает плечами.

– Мы вызовем вас для дачи показаний, – говорит Герасимова. – Очевидно, ваш друг задушил Трегубова. Честно говоря, я ему не завидую. Даже если он не получит пожизненного срока. Даже десять или пятнадцать лет в тюрьме, при его сексуальной ориентации, покажутся ему настоящим адом. Хотя это тот случай, когда наказание соразмерно преступлению. До свидания, господин Давлетгаров!

Она уходит. И я остаюсь один. Все еще сидя на стуле. Думаю о куче денег, которая лежит у меня в багажнике. Я ведь могу нанять на эти деньги хорошего адвоката – Падву или Резника. Они сумеют помочь Мартину и добиться для него минимального наказания. Только не говорите, что я ненормальный. Мне просто жаль этого запутавшегося парня.