Мария Жукова-Гладкова - На шее у русского принца Страница 37

Вообще-то рисковать жизнью и здоровьем ради спасения Лени я не собиралась. Но мне хотелось высказать ему все, что у меня наболело. О чем он думал? Он меня мог предупредить?..

Хотя…

А виноват ли Леня в том, что я осталась без денег в чужой стране? Пожалуй, в этом виноваты именно эти частные детективы.

Так, может, мне им претензии высказать? Не в Англии в суд подавать, а здесь потребовать денег на билет в Лондон? Компенсацию за моральный ущерб? Пригрозить судом, обращением в полицию – русскую и английскую. Я не была уверена, что они на территории России действовали законно.

Если они выкрали и удерживали Леню… На это они точно не имели права.

Но где они его удерживали? Значит, они точно сотрудничают с какими-то русскими.

Ладно, буду действовать по обстоятельствам. Что они мне сделают в гостинице? Причем не маленькой, частной, а очень даже крупной? Хотя, вероятно, тоже частной. Но днем на этажах работают горничные. Не посмеют что-то со мной сделать.

Я довольно быстро заснула, проснулась отдохнувшей и в прекрасном расположении духа.

В квартире стояла тишина. Когда я пила кофе, появилась Алиса с очень довольным выражением лица.

– Костя не звонил? – спросила я, заранее зная ответ. Но не могла же я это показать?

– Он никогда не звонит по утрам. Но вопрос с незваными гостями мы, можно считать, решили.

Я вопросительно посмотрела на нее.

– Фотографии классные получились.

Я моргнула. Потом до меня дошло… Не просто же так сюда приглашали дебила, олигофрена или кто он там. И не только для того, чтобы надолго отвадить провинциальных дам от секса. Да и какой там отвадить… По словам Алисы, и Василисе, и Таисии очень понравилось. И то, что им все происходившее очень понравилось, отражено у них на лицах. А лица запечатлены для дальнейших переговоров. И не только лица.

– Как вы быстро соображаете, – покачала головой я.

– Жизнь заставляет крутиться. У нас тут все не как у вас в Англии. Вот у вас, например, дальние родственники из провинций могут приехать в Лондон и жить в чужом доме месяц, за чужой счет, и считать, что дальние родственники, проживающие в столице и даже точно не помнящие родства, обязаны их кормить и предоставлять спальные места?

Я покачала головой.

– А у нас это встречается сплошь и рядом.

– Леня, с которым я жила в Лондоне, говорил, что это в советские времена в Ленинград и Москву ездили за продуктами, одеждой, обувью…

– Ездили. Теперь с такой целью ездить не нужно. Но приезжают, например, поступать в вузы, проваливаются, домой возвращаться не хотят, долго ищут работу. Просто приезжают «посмотреть город и показать дочери». Работу искать здесь или в Москве. Причин масса. Но я почему-то постоянно слышу жалобы на дальних родственников от своих друзей и знакомых. Таисия – яркий пример.

– Ее родственники выставили вон.

– Правильно сделали, – высказала свое мнение Алиса. – Я бы вообще на порог не пустила. Кстати, сама бы никогда не стала жить у родственников или знакомых, а сняла бы гостиницу или комнату у какой-нибудь бабульки. И снимала. Чтобы ни от кого не зависеть, чтобы делать то, что хочу я. Но русские любят халяву. Не знаю, успели ли вы это уже заметить или нет.

Я неопределенно пожала плечами.

– Учтите это в общении с русскими, Барбара. А то Таисия ведь вполне может и к вам в Лондон заявиться. Если заявится – выгоняйте сразу же.

Я усмехнулась. Я сама по возвращении в Лондон собиралась жить в гостинице – до тех пор, пока не освободится моя собственная квартира.

Или, может, пожить в той, в которой я жила с Ленечкой? Почему бы и нет? Она же сейчас стоит пустая. Леня в России. Когда вернется в Лондон – неизвестно. Так зачем мне тратить деньги на гостиницу?

Но пока об этом было думать еще рано.

Я предупредила Алису, что уеду, вероятно, до обеда. Рыжая красотка (вероятно, Костина шпионка, но Кости-то больше нет!) вопросительно посмотрела на меня.

– У меня встреча с соотечественником, – многозначительно сказала я. Пусть думает, что хочет.

– У вас с мужчинами встречаются в первой половине дня?

– Я лично считаю, что для того, чтобы лучше узнать мужчину, встречаться нужно как раз днем. И знакомиться днем. Еще недавно считалось, что вечером женщине неприлично куда-то ходить одной. Сейчас, конечно, времена меняются. В прошлом английская леди могла вообще одна пойти только в чайный дом – без ущерба для репутации.

– Это когда было? – с интересом спросила Алиса.

– В девятнадцатом веке в Лондоне. В чайных домах происходили знакомства. А в кофейни считалось неприличным ходить не только дамам, но и джентльменам.

– Почему? – Алиса была поражена.

– В лондонских кофейнях – и, вероятно, не только лондонских – собирался всякий сброд. Кофейни служили местом встреч заговорщиков – всяких и разных, а чайные дома считались приличными местами. Чаепитие уже не первый век – признак хорошего тона, раньше еще считалось признаком аристократизма. Теперь это, пожалуй, уже уходит. Беднота не могла позволить себе чай – в те годы, когда он только появился в Англии, да и довольно долгое время после. Сейчас есть элитные сорта чая, но обычный чай может себе позволить любой человек.

– А я никогда не встречалась с мужчинами днем… – задумчиво произнесла Алиса.

– Попробуйте, – улыбнулась я ей. – Если мужчине от вас нужен не только секс, он с радостью согласится. Можно сходить в музей, погулять в парке…

Алиса рассмеялась и призналась, что за свою жизнь ни разу не ходила с мужчинами в музей и вообще ходила туда только во время учебы в школе на организованные школой или родительским комитетом экскурсии. И в парках с мужчинами она тоже не гуляла…

– Может, вы не там ищете мужчин?

– Зачем мне их искать, если они меня сами находят?

Теперь уже рассмеялась я и вскоре покинула квартиру, так и не увидев в то утро больше никого из ее обитателей и гостей.

Глава 24

До нужной гостиницы я добралась без проблем. Швейцар у входа не обратил на меня никакого внимания, то есть мазнул взглядом и, вероятно, сразу же понял, что я – иностранка. Вот если бы сюда пыталась пройти Василиса или Таисия, а то и Алиса, их бы скорее всего остановили. Ленечка рассказывал мне про весьма своеобразные порядки в русских гостиницах. В Лондоне вас не спросят, к кому вы идете и с какой целью. И еще он рассказывал про порядки в интуристовских гостиницах в советские времена – со слов отца и деда. В дежурство кагэбэшников, а иногда еще и комсомольцев при входе в гостиницы, в которых жили иностранцы, чтобы русские граждане не имели контактов с этими самыми иностранцами, мне вообще было сложно поверить. Хотя фильм «Интердевочка» показали по всей Европе.

Но теперь времена все-таки изменились. И вообще я была иностранкой. И гостиница – большая. Швейцар не может запомнить всех проживающих. И я выгляжу прилично. За проститутку меня не принимали никогда в жизни. И вообще сейчас еще даже полдень не наступил!

Номер я нашла довольно легко. В коридоре мне встретились две горничные с тележкой и вежливо поздоровались со мной на английском. Глаз у гостиничных работников наметанный. Я ответила.

Из нужного мне номера доносился звук работающего телевизора.

Я постучала уверенно и довольно громко. Телевизор не выключили, но послышалось какое-то шевеление, потом шаги, которые замерли у двери. В ней имелся глазок, и меня, вероятно, в него рассматривали. Но эти детективы же должны знать, как я выгляжу! Я постучала еще раз.

Щелкнул замок. Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина лет двадцати шести или семи, блондин с серыми глазами, круглолицый, с когда-то сломанным носом, плотного телосложения и, вероятно, склонный к полноте. На одной скуле в глаза бросался приличный синяк. И подстрижен он был не очень ровно… Потом я подумала, что волосы у него крашеные. Голубой, что ли?

Я поздоровалась на английском языке. Мужчина кивнул, но так и продолжил стоять в дверях. Неужели из Лондона прислали такого молодого парня?

– Мне нужно с вами поговорить, – продолжала я на английском. – Мы можем пройти в номер?

Парень молча смотрел на меня. У меня создалось впечатление, что он не понимает английского языка. Я перешла на русский и спросила, могу ли пройти в номер.

– А вы кто? – спросил парень.

– Барбара Кэмпбелл, – представилась я.

Парень нахмурился.

– Подруга Леонида Глазунова.

– А… – он расплылся в улыбке. – Конечно, проходите!

Он пропустил меня в номер, закрыл дверь, щелкнул замком. Я осмотрелась. Номер был двухместным, с двумя одинаковыми полуторными кроватями. Ничего особенного. Никаких изысков. Да и гостиница не самая дорогая, где-то, наверное, три звезды по международной классификации. На столике в углу лежал наполовину съеденный батон, остатки колбасной нарезки и кусок сыра, от которого откусывали зубами. Стояла наполовину пустая бутылка колы.