Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 37

— Кеша никого не убивал. Он мне поклялся.

— Что?

— Но я же не полная идиотка, — Анета Кузнецова передернула острыми плечами. — Когда такое происходит после скандала с кражей средств со счетов… Я сама, лично, спросила Кешу.

— Не он ли прикончил дядю из мести? — вставил Макар.

— Да, представьте себе. И его потрясли мои подозрения. Он поклялся мне: он ни в чем не виновен.

— А в воровстве семейных денег покаялся? — хмыкнул Клавдий.

— Послушайте… у них в семье что-то творится. — Кузнецова зябко закуталась в простыню. — Я в раздумьях. Странные вещи произошли на моих глазах.

— А именно? — Макар весь обратился в слух. Ему вдруг померещилось: они сейчас услышат от стильной стервы нечто поразительное, новое, до поры до времени таившееся в тени, но являющееся предвестником неких непредсказуемых событий и неожиданных поворотов в этом запутанном деле. Он не мог объяснить, откуда у него появилось подобное предчувствие, ведь всего минуту назад он откровенно по-мужски вожделел Кузнецову.

— Вскоре после скандала в офисе с деньгами — я уже в тот момент рассталась с работой — я торчала здесь вечером одна. Мы уже месяц жили с Кешей вместе у него, но в тот вечер он задержался допоздна. Объяснил мне потом: он виделся с матерью в кафе, из-за скандала она его даже домой не пустила. Я услышала: кто-то открывает ключом замок, подумала — Кеша вернулся. Но это был Иван.

— У вашего бывшего ключи от студии сына? — решил уточнить Макар.

— Конечно. Квартира принадлежит ему, Кеша в ней лишь проживает. Иван вошел, меня поразило его лицо… перекошенное, красное, злое. — Анета на секунду запнулась. — Он увидел меня в прихожей. Я решила: он из-за меня явился взбешенный. Но мы с ним к тому времени окончательно расстались, он сам меня бросил, он трепетал перед женой: вдруг его Нюта узнает про интрижку на работе? Она вообще прежде не только им, но и всей фирмой командовала. И Дмитрием тоже. Он к ней хорошо относился, но, кажется, побаивался ее.

Макар и Клавдий слушали внимательно: двумя фразами Анета сейчас практически свела на нет их подозрения о романе Дмитрия с женой брата.

— Иван глянул на меня словно я вещь. Стул или кресло. И прошел сразу в ванную по-хозяйски. Захлопнул дверь. Я ждала. Он вышел, выволок из кладовки корзину для грязного белья, вывалил ее содержимое на пол. Начал рыться. Забрал грязные носки Кеши и пару его ношеных трусов. Он принес с собой полиэтиленовую сумку и все туда запихал. А потом обернулся ко мне… опять же не забуду его искаженного лица… И спросил…

— О чем? — Макар вновь насторожился.

— Предохраняется ли Кеша. — Анета поджала губы, ее черты изобразили фальшивую кротость. — Пользуется ли он… презервативом. Меня потрясла его бесцеремонность. Я в тот миг решила: он свихнулся от ревности. Но он ринулся на кухню, достал из-под мойки мусорное ведро, швырнул всю гадость на пол, тоже начал рыться.

— Он искал использованные презервативы сына? — поморщился Макар.

— Он ничего не нашел. Я решила — он точно спятил!

— А дальше? — Клавдий тоже брезгливо хмурился.

— Иван не сказал мне ни слова. Хлопнул дверью. Я проверила ванную и обнаружила…

— Что? — Макар глядел на нее и больше не испытывал к ней вожделения.

— Исчезла моя зубная щетка, — произнесла Анета. — И полотенце для рук. Мы с Кешей пользовались одним на двоих.

— Вы рассказали сожителю про папашу? — бросил Анете Клавдий.

— Да, Кеша дара речи лишился от изумления.

— Отец ему позже как-то объяснил свой визит? — спросил Макар.

— Отец с ним перестал общаться сразу после скандала с кражей. Я думаю, он знал о свидании Кеши с маман в тот вечер и нагрянул в квартиру, когда сына точно нет дома. Обо мне он просто не подумал. Он решил обыскать квартиру в Кешкино отсутствие. И даже увидев меня, не отказался от своих намерений.

— А почему, на ваш взгляд? — поинтересовался Макар.

— Ему было важно забрать то… ну, всю дрянь — белье, носки…

— И вашу зубную щетку? — усмехнулся Клавдий.

— Ваня с щеткой просто ошибся. Подумал — щетка Кеши, не моя.

В этот момент в двери повернулся ключ, снаружи кто-то отпирал замок. Клавдий встал боком к стене, входная дверь, отворяясь, закрыла бы его. Макар жестом махнул Анете — уйдите в комнату.

Все дальнейшее произошло в доли секунды. На пороге возник нагруженный крафтовыми пакетами из кафе Иннокентий Матвеев. На сгибе локтя он придерживал еще и подставку-гнездышко с двумя стаканами кофе. Воззрился на стоящего в маленькой прихожей Макара. А Макар его узнал: да, тот самый темноволосый юнец-менеджер, которого он видел в свой приезд на автофирму перед сделкой. Макар мгновенно примерил его под образ истинного убийцы, возникший перед добросовестным свидетелем Петрыкиным темной дождливой ночью: двадцатипятилетний парень, но широкий, крепко сбитый, среднего роста. Одень его в плащ цвета хаки с капюшоном, спортивные брюки и белые сникерсы — и не отличишь со спины от корпулентной горничной Маши. И он достаточно силен для переноски пьяного, оглушенного дяди Димы.

Иннокентий уставился на Макара, ошеломленно моргая, а потом…

— Вы? Псалтырников? Как вы меня нашли? — Он узнал в Макаре «золотого клиента» семейной фирмы.

— Сорока на хвосте адрес принесла. — Клавдий, эффектно появляясь из-за двери, плечом захлопнул ее и сразу железной хваткой взял Матвеева-младшего за горло.

— Вы что? — просипел тот. — Вы кто?!

— Ты родного дядю прикончил? — Клавдий потянул его вверх, рискуя сломать парню шею. — Ты, ты… по гляделкам твоим бегающим ясно… Как мочил? Пригласил встретиться? С повинной головой явился, напоил его, оглушил, а затем поволок к железной дороге? А ты знал про заброшенный тупик? Откуда? И что там поезда недавно начали ходить? Тело дяди на рельсы — концы в воду, да?

— Пуссстите меня! — хрипел Иннокентий. Удивительно: свои покупки он не уронил на пол, продолжал крепко прижимать к груди и пакеты, и даже подставку-гнездышко со стаканами, упираясь всем своим добром в широкую грудь Клавдия. — Вы кто?!

— Мой секьюрити, — пояснил вежливо Макар. — И человек весьма серьезный. Отвечайте, Кеша. Не то он вам башку сейчас оторвет. Ваши семейные трагедии прямо влияют на нашу общую крупную сделку — вы в курсе ее. Мы можем лишиться своих инвестиций. Поэтому нам необходимо ваше признание.

Он молол несусветную чушь, но голос его и решительный тон почти гипнотически воздействовали на парня — только эффект оказался обратным.

— Я не убивал дядю! — завопил Кеша. — Вы с ума сошли?

— Он никого не убивал! — из комнаты