Чингиз Абдуллаев - Душа сутенера Страница 38

Я вернулся домой. Кассету с вице-премьером я сжег. Мне она больше не нужна. Тем более не стоит смотреть на девочек, которые там были. Мне и так слишком больно вспоминать Киру. После этих событий я сильно поседел. И превратился в того законченного циника, которого знает вся Москва. Говорят, что теперь ничто не может тронуть мою душу. Никакая душеспасительная история. Я уже перегорел. Вместо души остался пепел. Это так страшно, когда у человека вместо души пепел.

Арчил по-прежнему считает, что спас мне жизнь. Наверно, он по-своему прав. Хотя с тех пор я с ним больше не встречался. Я все равно не смогу ему ничего объяснить. И не хочу этого делать. Я даже не знаю, где похоронили Киру.

Часть заработанных денег я отдаю семье Семена Никитина. У него растут такие хорошие пацаны. Когда они будут взрослыми, я расскажу им об их отце. Расскажу, что он был настоящим героем. А может, я однажды приду к ним домой и, как Арчил, положу на стол заряженный пистолет, чтобы ребята застрелили убийцу их отца. Может быть, может быть…

Примечания

1

Все совпадения носят чисто случайный характер и не подразумевают конкретных лиц, которые могут узнать себя в этом романе. — Автор.