Крест княгини Тенишевой - Людмила Львовна Горелик Страница 4

Екатерина усмехнулась и взглянула на Маню: пусть ответит.

— Конечно! — кивнула Тенишева. — Путь творческой женщины не бывает легок. Мое первое замужество вряд ли было счастливее вашего, оно меня сильно разочаровало. Вырвавшись от мужа, я поначалу жила с очень малыми средствами. Пыталась найти способ зарабатывать при помощи искусства — училась пению, собиралась поступить в оперу… пока не поняла, что там, чтобы пробиться, кроме голоса, нужны особые свойства, а я слишком горда, чтобы вырабатывать их. — Она запнулась и сменила тему. — А уж Екатерина Константиновна… Можно я расскажу немного о твоем замужестве, Киту?

Святополк-Четвертинская кивнула. Она давно не чувствовала печали при воспоминании о событиях молодости, ее история была достаточно хорошо известна в свете и тайны не представляла.

— Елизавета Ивановна, мать Киту, была дочерью промышленника Базилевского. В пятнадцать лет по большой взаимной любви она вышла замуж за богатого смоленского помещика Константина Шупинского, он стал отцом Киту, — начала Тенишева.

— Да, — кивнула Ольга, — Елизавета Ивановна рассказывала мне, что первый муж настолько ее любил, что даже одевал сам, не позволяя прикасаться ни к чему. Но увы, она овдовела в двадцать лет!

— Да, Шупинский умер от тифа, тогда же умер и лечивший его доктор, и служитель, который за ним ухаживал… Елизавета Ивановна очень горевала, но после этого начинается самое интересное, — продолжала Тенишева. — Она вышла замуж второй раз за человека тоже далеко не бедного, известного в России просветителя — графа Кушелева-Безбородко. Теперь уже она сознавала свою красоту, ее трудно было не заметить. В свете графиня пользовалась большим успехом, она блистала и при дворе. Случилось так, что граф тоже вскоре умер, оставив ей еще семь миллионов. И вот тут красавица-вдова пустилась во все тяжкие. Денег у нее было немерено, красотой обладала редкостной. Чем заняться? Граф оставил ей большую библиотеку — вы ее видели, теперь часть ее у нас в Талашкине. Она могла бы читать, учиться… Но графиня пристрастилась к игре. Она играла в Монако, в Баден-Бадене, спускала там миллионы, дом в Петербурге тоже продала. Она играла везде, где только можно найти рулетку! Была при этом очаровательна. В Ницце посторонние люди ходили к ее веранде, когда она там отдыхала, чтобы посмотреть на изумительную красоту этой женщины. Любовников она меняла, как перчатки, в поклонниках недостатка не было. И все это легко, с удовольствием, в полной уверенности, что так будет всегда… От ее безумного состояния не осталось ничего.

Вернувшись в Петербург, вновь вышла замуж. Третьим ее мужем стал князь Суворов-Рымникский, за которого она получает пенсию. Но этого мало! А что же дочь, нельзя ли ее использовать? В планы Суворовой не входило становиться бабушкой, и она выдала дочь за богатого и знатного, но нездорового человека, прекрасно зная, что он не только не может иметь детей, но и вообще не состоятелен в браке, во всех отношениях. Что он болен, избалован… Мать выбранного для дочери княгиней Суворовой жениха, князя Святополк-Четвертинского, умерла совсем молодой от скоротечной чахотки, и воспитывавшая его тетя, сестра матери, опасалась этой болезни для племянника — он рос как в коконе, и вырос совершенно беспомощным в жизни человеком. Киту пыталась сопротивляться матери, тем более, что ей нравился другой человек. Сопротивление девушки было сломлено. Киту согласилась выйти за Святополк-Четвертинского после того, что мать — хорошая актриса ко всему прочему! — пригрозила ей своим уходом в монастырь и в качестве доказательства отрезала перед ней роскошные, до пола, волосы, составлявшие часть ее неземной красоты… Киту при виде картинного жеста матери потеряла сознание и согласилась. Это не все. Деньги, составившие приданое Киту, ее мать присвоила, совершив подлог.

— Как?! — воскликнула удивленная Базанкур. — Я беседовала с Елизаветой Ивановой, она показалась мне приличной пожилой дамой, даже весьма милой! Не могу поверить, что она способна на такое!

Святополк-Четвертинская грустно улыбнулась.

— Теперь уже нет. Maman состарилась, утратила способность к интригам и стала безопасна. Человек меняетcя. Но как мне жаль, что свою действительно неземную красоту она использовала так глупо! Она могла бы сделать много хорошего для людей! К ней прислушивались цари… При желании она могла бы даже на политику влиять… А проиграла свою жизнь в карты! Прокутила с любовниками!

— Если бы только свою! — Тенишева улыбалась почти злобно. — Она столь же быстро развела дочь с мужем, как и выдала. При этом оставила дочь практически без денег! Последние двести тысяч, принадлежащие ее дочери, в виде векселей, она ни за что не хотела ей передавать — при помощи хитрости я буквально вырвала векселя у нее из рук и предала Киту!

Базанкур удивленно подняла брови.

— Как вам это удалось?!

— Я выразила сомнение в существовании векселей и попросила Екатерину Ивановну показать их мне. А взяв в руки, твердо заявила, что передам Киту, и быстро ушла. После этого я сразу уехала из имения, чтобы не делать скандал. — Мария Клавдиевна вспоминала эту историю отнюдь без раскаяния и даже с удовольствием. — Я тогда еще не была замужем за Вячеславом и ничем другим не могла помочь подруге, которую грабит родная мать. Но и пройти мимо такого я не могла. Вы представляете — эта мать даже комплекты белья, подаренные дочери на свадьбу в качестве приданого, и очень, очень дорогие, присвоила — забрала себе! Естественно, после такого я имела право не видеть в ней порядочного человека. И я не сожалею, что забыла о приличиях в тот момент. О, теперь нельзя иметь об ней понятие! Это счастье, что старуха ослабла мозгом, иначе с ее наклонностями и способностью к интригам Бог весть, что б она понаделала!

— Манечка, не будем сердиться. –

Киту положила руку ей на плечо. — В конце концов, с имением все устроилось наилучшим образом.

— Благодаря князю Тенишеву и моей отчаянной хитрости! — Мария Клавдиевна опять повернулась к Ольге. — Вячеслав соглашался купить для меня это имение, но долго тянул, я уж не знала, что и подумать… Однажды в день своих именин, я проснувшись увидела на своей тумбочке роскошное жемчужное ожерелье, а Вячеслава нет! Лиза сказала, что пришел директор принадлежащего князю Бежицкого завода, там какое-то происшествие, и Вячеслав, забыв обо мне, срочно отправился туда! А к обеду приглашены множество людей! Что я им скажу — где мой муж, почему он сбежал с моего праздника? Ожерелья для оправдания мало, пойдут слухи, что мы ссоримся, что близок развод… Некоторые ведь только того и ждали. И я решила, что ради пресечения ложных слухов