Мария Жукова-Гладкова - На шее у русского принца Страница 40

– Что вы хотели, госпожа Кэмпбелл? – наконец спросили у меня.

– Посоветоваться, – честно ответила я.

– Василий Иванович перезвонит вам в ближайшее время, – сказал тот же голос. Вероятно, ему тоже требовалось посоветоваться.

Василий Иванович перезвонил.

– Не ожидал услышать вас, Барбара, – заявил дядька. – Кстати, телефончик откуда?

– Леня дал.

– Вы снова вместе? Вы же вроде бы собирались с ним расставаться. Или я что-то неправильно понял?

– Мы не вместе, хотя бы потому, что он – в Лондоне, а я – в России. Хотя по логике вещей должно бы быть наоборот.

– Он в Лондоне?!

– Да.

Дядька замолчал на какое-то время, потом уточнил, известно ли мне, по каким документам Леня вылетел в Лондон. Я сказала, что мне было известно про Ленин паспорт. Жорик стоял рядом и слушал. С комментариями не лез.

– Леня попросил вас выступить в качестве парламентария? Снова хочет сотрудничать со мной?

– Понятия не имею, что он хочет. И он, наоборот, не советовал с вами связываться.

Дядька крякнул.

– Но есть один молодой человек, судьба которого меня беспокоит…

– Барбара, знаете, на меня работает много толковых молодых людей. Может, познакомить вас с кем-то достойным? Барбара, вы мне очень симпатичны, и мне не хотелось бы…

– Может, вы все-таки выслушаете меня до конца? Кстати, не каждый молодой человек, рядом с которым я нахожусь, – мой любовник. У вас сложилось обо мне какое-то превратное представление. То, что я год прожила с Леней, еще не говорит о том, что я собираюсь в дальнейшем жить с мужчинами моложе себя. Совсем не обязательно. Для меня важен человек. И, насколько я понимаю, мы с вами знаем того же Леню с разных сторон.

Дядька опять крякнул.

– Что за молодой человек стоит рядом с вами? – спросил он совершенно спокойно, не выражая никаких эмоций.

– Из летающей тарелки. Ему нужна помощь и, вероятно, консультации, которых я дать не могу.

– А он-то как рядом с вами оказался? И вы что, тарелку видели? Летящую?

– Видела.

Дядька вроде не очень удивился сообщению про тарелку. Он удивился тому, что про нее знаю я. Надо уточнить.

– Я не только видела летающую тарелку – летящую, приземляющуюся и стоящую, я в ней была. Кстати, вам не кажется, что это не телефонный разговор?

– Кажется. Вы где сейчас находитесь?

Я прочитала название улицы и номер дома.

– Там есть рядом какая-нибудь кофейня?

Я сказала, что думаю про кофейни, как истинная английская леди.

– А кафе, которое не ущемляет ваше благородное английское достоинство?

Дядька был с чувством юмора.

Я увидела кафе, даже целых два, и прочитала названия. Дядька сказал, в которое из них нам идти. Оказывается – оно из сетевых, и в нем чай заваривают и подают в порционных чайниках. И я могу заказать определенный на мой английский вкус. И молоко мне подадут, если я пью с молоком, как многие англичане. За нами приедут минут через сорок.

Мы с Жориком отправились пить чай. То есть я – чай, а он – кофе с пирожными. Я давно не видела на лицах такого наслаждения, как у Жорика при поедании пирожных.

За нами приехал знакомый мне молодой человек, развлекавший меня в первом русском деревянном доме из тех, в которых довелось побывать в последнее время. В джипе я села рядом с ним, а Жорик с вещами – на заднее сиденье. На этот раз мы с Василием Ивановичем общались в офисе. Правда, сама бы я туда дорогу не нашла.

Василий Иванович очень внимательно посмотрел на Жорика и велел ему подождать за дверью.

– Молодой человек изголодался, – мяукнула я. – У вас в офисе не найдется…

– Барбара, я потерплю, – тут же сказал несколько оробевший Жорик. Может, он раньше видел Василия Ивановича? Может, догадался, где мы?

– Накормите, – велел Василий Иванович своим подчиненным. – А мы с Барбарой будем пить чай.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

В кабинете, на мягких креслах, за небольшим круглым столиком Василий Иванович попросил рассказать, куда мне удалось вляпаться с момента нашей единственной встречи. Добавил, что допустил ошибку, не приставив никого за мной приглядывать – ради моей же собственной безопасности.

– И вообще возвращались бы вы в Лондон, Барбара. Неужели еще не насмотрелись на наш город? Или вам у нас так понравилось?

Я сказала, что скоро уеду и очень надеюсь, что Василий Иванович поможет мне снять с души камни, которые там висят. Это чтобы я уезжала со спокойной душой. Я имела в виду не по-человечески захороненных покойников.

В общем, я рассказала все. Я понимала, что я рискую. Но Василий Иванович навряд ли будет меня как-то подставлять, а помочь может. И посоветовать, что мне делать, тоже может. Ну а я потом в Англии роман напишу про знакомство с русской мафией. Я ведь поняла, что Василий Иванович как раз и является ее представителем. И он мне нравился гораздо больше, чем русские, обосновавшиеся в Лондоне. В общем, представлю я соотечественникам русскую мафию в выгодном свете. Конечно, если Василий Иванович мне поможет.

На протяжении моего рассказа дядька крякал, улыбался и смеялся.

– Почему решили помочь Жорику? – уточнил после того, как я замолчала.

– Жалко парня. Молодой совсем. И глупый. Не хочется, чтобы попал в руки ваших правоохранительных органов в момент пересечения границы, когда уже в мечтах находится в своем любимом Таиланде.

– С Таиландом на самом деле придется повременить, – заметил Василий Иванович. – Ему сейчас ни в аэропорту, ни на вокзале светиться нельзя. Да еще и с английским паспортом. Теперь везде компьютеры. А раз паспорт пропал из сейфа…

– И не один.

– Вот-вот. Скоро станет известно – или уже известно, – что один из граждан Великобритании пересек границу Российской Федерации. Но там бабушка надвое сказала. Наши органы не знают, который из двух, то есть трех. Думаю, что в любом случае в международный розыск объявят всех троих беглецов.

– Берем как данность, что про тарелку знают наши правоохранительные органы. Раз нашли частных детективов, или они сами освободились… Жаль, столько усилий впустую…

И тут до меня дошло, кто был спонсором создания не совсем обычного летательного аппарата. Я уточнила.

– А раньше вы не догадались?

– Нет. Откуда?

– Я вкладывал деньги не в спасение трех охламонов, одному из которых вы теперь еще и просите меня помочь. А человек, который был мне нужен на воле, так и томится в застенках.

– Так, наверное, он сам виноват, – заметила я.

– Ну, в некотором роде. Но у меня была договоренность с этим человеком! Я его выдергиваю с зоны, а он мне… оказывает одну услугу. Это наши дела. Вам эти детали не требуются, Барбара. Однако второй раз трюк с тарелкой не пройдет! Вы это понимаете?

– Думаете, что охрана зоны теперь все время будет начеку? В ожидании летающих тарелок? Вы уверены?

Дядька усмехнулся.

– Тарелку, как я понимаю, можно оснастить оружием.

– Тогда размеры будут другие.

– Но эта же вообще была экспериментальная! Опытный образец! Нельзя сразу же создать идеальный образец, который можно запускать в серийное производство. Вы должны были понимать это с самого начала. Кстати, что вы думали дальше делать с тарелкой и другими возможными образцами?

– Продавать за рубеж, – как само собой разумеющееся, сказал дядька.

– Максима ваши органы, случайно, не арестовали?

– Нет. Он отдыхает у меня на даче.

Я вопросительно приподняла брови.

– Ну я же должен был провести с ним беседу!

Я не стала уточнять, что Василий Иванович имел в виду под двумя последними фразами. Правда, хочется надеяться, что Максим не пострадает. Должен же этот русский мафиози ценить таланты! Где он еще возьмет строителя летающих тарелок?

– Но мне и в голову не пришло, что нужно осмотреть тарелку! И моим ребятам не пришло! Ну кто знал, что Ленька туда английских частных детективов посадит?!

– В любом случае тарелку могли обнаружить ваши органы, – пожала плечами я. – И может, обнаружили. Мы же не знаем, как эти частные детективы освободились! Сами – или им помогли ваши органы! Их могли поймать в зэковской одежде и не знать про тарелку. А они могут про тарелку молчать – из каких-то своих соображений.

Василий Иванович вздохнул.

– Что для вас делал Леня? – спросила я у Василия Ивановича.

– Вам это так важно знать?

– Да. Насколько я поняла, он украл какое-то изобретение у отца Лизы, которая родила от него ребенка.

Василий Иванович кивнул.

– А еще что?

– Леня занимается промышленным шпионажем.

Я вопросительно приподняла брови.

– Не только им, – добавил Василий Иванович. – Но остальное меня не интересует. Это, так сказать, его частное дело. Халтурка. Небольшой приработок.

– Мне сказали, что он забирал у женщин драгоценности и менял их на хорошо сделанные копии.

– Я вам про это и говорю, – кивнул Василий Иванович. – Это приработок. Но все эти женщины имели отношение к каким-то изобретениям, ноу-хау… Не обязательно сами. Даже в подавляющем большинстве случаев не сами. Леня через них выходил на людей, которые имели, изобретали, патентовали… Деталей я не знаю. Они меня никогда не интересовали. Кстати, не согласитесь работать на меня?