Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 40

— Взаимно. У меня хорошие новости.

— О ходе расследования убийства вашего брата? — Макар похолодел. Пока они путешествуют и толкуют с разными проходимцами, следователь времени не теряет и, наверное, предъявил в можайской тюрьме с утра пораньше Маше обвинение в убийстве!

— Нет. Насчет нашей общей сделки, — ответил Иван Матвеев. — Но это не телефонный разговор. А если нам встретиться сегодня?

— Мы в Москве. С удовольствием повидаемся. На обратном пути мы заглянем к вам в офис на фирму, — Макар облегченно вздохнул.

— И я в Москве. Совпадение знаковое. Мне надо завершить некоторые дела. Удобно вам встретиться в час в нашем столичном офисе? — Иван назвал адрес. — Я бы в другое время выбрал обед в хорошем ресторане в вашей компании, но есть некие нюансы… бонусы, я бы не желал их афишировать публично, лучше мой офис, где мы будем с вами одни.

Макар заверил его: встретимся в офисе.

— Позвонил нам сразу после нашего рандеву с сынком. — Клавдий сверялся в мобильном с адресом.

— Он никак не мог узнать. Они с сыном не общаются, тот ему вряд ли нажаловался, — возразил Макар.

— Однако совпадение поразительное, — хмыкнул Клавдий. — Не нашпиговал ли он норку сынка жучками и камерой?

Офис Матвеевых находился в промзоне района Измайлово. И добирались они туда с Фрунзенской набережной дольше, чем из Бронниц до Москвы утром. Офис представлял собой обычную двушку на первом этаже кирпичной девятиэтажки. Клавдий обозвал его «конспиративной квартирой» — уж больно скромно выглядело гнездо автоворотил: решетки на окнах, серые от пыли короба кондиционера под ними, самая обычная железная дверь.

— Милости прошу, располагайтесь! — им открыл сам Иван Матвеев. Он находился в офисе один. Без пиджака и галстука. В полосатой рубашке с расстегнутым воротом. Они прошли в комнату — два стола с дорогими кожаными креслами для братьев Матвеевых, офисная техника, плазменная панель, широкий кожаный диван. На столике бутылка безумно дорогого односолодового скотча, бокалы, тарелка маслин, пустая банка из-под них. А на рабочем столе возле ноутбука небольшой чемодан.

Из-под дивана выскочил йоркшир Лучик и по традиции оскалил на Клавдия крохотные клыки. Макар отметил: домашнего питомца Ивану по-прежнему некуда приткнуть, выходит, его жена Нюта еще не вернулась домой…

— Лучик, фу! Место! — скомандовал Иван.

— Ваша супруга до сих пор в отъезде? — мысль Макара высказал Клавдий. Они соображали удивительно синхронно.

— Путешествует. — Иван осторожно отпихнул собачку от Клавдия ногой и повернулся к чемодану. Достал из кармана ключ, показал им, эффектно открыл замки и откинул крышку.

Пачки денег, перетянутые банковскими резинками. Чемодан был набит ими.

— Ваша доля, господа! — провозгласил он. — Все авто шли из-за бугра под заказ, и сразу после растаможки клиенты их забрали. Расхватали за вечер словно горячие пирожки. Все шесть люксовых тачек. Мы договаривались с клиентами об оплате наличными. Сейчас я представлю вам калькуляцию дохода на вложенные инвестиции. — Он придвинул чемодан к Макару и сел в кресло за ноутбук. Распечатал два документа. Торжественно вручил друзьям.

Клавдий глянул на сумму. Вложил он свои (правда, высокие) зарплаты бодигарда с мая месяца — начала работы у Макара — и остатки скромных сбережений, а получил на сделке…

— Стартовый капитал. Приличная однокомнатная квартира в Сколково в новостройке у вас кармане, дружище, — подмигнул ему Иван Матвеев. — Ну а в моих родных Бронницах купите зимний двухэтажный дом с вишневым садом.

Макар внимательно изучил свой документ и хотел было закрыть чемодан.

— Нет, пересчитаем при вас, — объявил Иван Матвеев и достал машинку для подсчета купюр.

Он управлялся с ней и пачками денег словно банковский кассир — привычно и ловко. Был взбудоражен удачной сделкой, но, на взгляд Макара, выглядел неважно — усталый, глаза красные то ли от слез по брату, то ли от недосыпа, под глазами мешки. И выбрит нечисто, неаккуратно.

— Понимаете теперь, отчего я не захотел встречаться в ресторане, — сказал Иван Матвеев. — Даже если в отдельном зале расположиться приватно, там же везде камеры.

— Есть новости из полиции? — осторожно спросил Макар.

— Мне отдали ключи от дома Димы. Тот уже обыскали. Я не присутствовал. В полиции меня снова допрашивали, и я заявил им: воспринимать Диму в роли алкаша и психа-маньяка, шныряющего у железной дороги в поисках запоздавших жертв, женщин, — значит клеветать на его доброе имя. Полицейские меня выслушали — и только. Я ездил вчера проверить дом, после обыска в комнатах натуральный бардак. А соседний особняк, где жила та убитая отставная чиновница, — я после вашего рассказа погуглил и нашел сведения о ее кончине, — вообще опечатан, на двери полицейская лента. Я ее заметил с участка, там ведь нет забора. А еще одна дверь с веранды полицией досками забита крест-накрест. Я много думал и склоняюсь к мысли — вы правы: Дима в отпуске стал свидетелем нападения на дом и соседку, и его убрали.

— А насчет его машины полиция вам ничего не говорила? — уточнил Клавдий.

— Они ее до сих пор не нашли. Представляете?

— Дмитрий мне однажды хвалился родстером вашей фирмы, он брал его напрокат, — слукавил Макар. — Он не на родстере в отпуск на дачу подался?

— Нет. Я уже упоминал — у него имелся почти новый «БМВ». Диму бросили под поезд, а его дорогой бумер украли, понимаете? Я не о машине переживаю, о брате. У меня сердце о нем изболелось, когда подумаю, как он там бедный… ночью один против каких-то отморозков… И меня не оказалось рядом, чтобы его защитить. А ведь мы всегда в детстве и юности друг за друга стояли. И зрелыми мужиками тоже — плечом к плечу. Братья пусть и не по крови, но по всему остальному, главному в жизни…

Голос Ивана Матвеева пресекся. Он перетянул резинкой последнюю пачку купюр после пересчета и вновь придвинул чемодан к Макару. А тот вспомнил рассказ Анеты Кузнецовой. Представить себе делопута Ивана Матвеева, скорбящего сейчас о брате совершенно искренне, с болью и надрывом, у помойного ведра в поисках использованных презервативов было… выше его сил — просто два разных человека! Неужели Анета лгала им? Наговаривала на бывшего любовника? И все ее россказни — ложь? Никто не искал в чужом грязном белье следы ДНК.

А для чего?

Вопрос…

— Милости прошу к столу, — Иван Матвеев переместился к дивану, указывая друзьям на бутылку односолодового скотча и бокалы. — Отпразднуем удачное завершение нашей авантюры, коллеги? — Он плеснул скотч в бокалы.

Они чокнулись, по обычаю. Клавдий свой бокал лишь пригубил, отговорившись — «я за