Марина Крамер - Жить на свете стоит Страница 44

Вещей оказалось немного – большую часть Ника просто выбросила в Москве, чтобы не тащить лишнее, и теперь ревизия оставшегося навела ее на мысли о необходимости небольшого шопинга.

– Н-да, хочешь не хочешь, а придется выйти и посетить здешние магазины, – со вздохом констатировала Ника.

Она начала собираться, и тут в домофон позвонили.

– Странно… – пробормотала она, укутываясь в халат и направляясь к двери, – я никого не жду…

Это оказался Леня, и Ника обрадовалась – хоть будет, с кем поговорить.

Леня пришел по делу – принес ее документы на квартиру, новый паспорт и две кредитные карты на ее имя.

– Макс сказал, чтобы ты не стеснялась и тратила, деньги здесь чешские, а здесь – евро, – объяснил он, демонстрируя карты.

– Надо же, как быстро все сделали, – пробормотала Ника, разглядывая паспорт.

– Не быстро, – ухмыльнулся Леня, – почти месяц.

– То есть?

– Да вот как квартира твоя сгорела, так Макс и решил тебя вывозить. А ты такая растяпа, что даже не заметила, как у тебя из сумки паспорт пропал, а потом вернулся.

– Что?! – Ника совершенно опешила от этой информации.

– Да вот то. – Леня сел на диван и спросил: – А кофеек в этом доме наливают?

– Наливают тем, кто рассказывает все, что знает.

– Ну, все, что знаю, я не расскажу, как ты понимаешь, но часть, думаю, уже можно, – рассмеялся Леня, – так что не жмись, наливай.

Ника быстро сварила кофе, разлила его в две чашки и села напротив Лени в кресло.

– Выкладывай!

– Значит, так, барышня. За сумкой нужно следить внимательно, не оставлять ее вне поля зрения, особенно если там лежат документы.

– Да я с этой сумкой не расстаюсь ни на секунду!

– Ерунду ты говоришь. Вот сейчас – где она? – Леня сделал глоток и с удовольствием смотрел, как Стахова метнулась в прихожую и вернулась оттуда, прижимая к груди большую сумку-мешок. – Молодец! А теперь содержимое проверь.

Ника, не мудрствуя, вывалила все в кресло и принялась копаться в куче мелочей, обычно хранимых в женских сумках. Леня, потягивая кофе, наблюдал за процессом.

– Вроде все на месте, – растерянно проговорила она.

– Я так не думаю. – Леня вынул из кармана и покрутил на пальце вторую связку ключей, которую Максим сунул в Никину сумку, уезжая. – Поняла теперь?

– Но как… как ты успел? Мы же были в прихожей вдвоем!

– Ловкость рук, дорогая. Точно так же я выудил и твой паспорт, а потом вернул на место. Ты сидела в кафе возле Склифа, пила кофе и была слишком расстроена, чтобы замечать что-то вокруг себя.

Ника потеряла дар речи. В ней боролись два чувства – благодарность Максиму за то, что он сделал, и отвращение к тому, как именно он это провернул. Она даже не знала, какое из этих чувств сильнее.

– Если ты думаешь, что Макс подлец, то зря, – нарушил затянувшуюся паузу Леня, – у нас в тот момент не было другого выхода. Ты, конечно, смелая женщина, такую статью написала и не побоялась подписаться собственным именем, но не подумала о последствиях. Когда Макс увидел газету, он понял, что произойдет что-то, непременно произойдет, но мы никак не могли догадаться, откуда ждать удара. Нам и в голову не пришло, что человек пойдет на крайние меры, иначе я бы успел предотвратить случившееся. Прости, что так вышло.

– Ты тут ни при чем, – пробормотала Ника, сжимая виски пальцами, – этого никто не мог предвидеть. Я понимала, что реакция последует, но никак не могла представить, что все будет так… ужасно…

– Поэтому не вини Макса, Ника. Он сделал все, чтобы вывести тебя из-под удара, потому что тот, кто затеял это дело против него, не остановится. Так что просто прими все, что он тебе дал, и не накручивай себя. Ты теперь гражданка Чехии, здесь тебя искать не станут. А если что, здесь есть я. Кстати, будет скучно – приходи в гости, я живу в этом доме на втором этаже, там расположены гостиничные апартаменты, Макс снял мне отличную квартирку.

Ника почувствовала, что ей стало немного легче. Главное, что она теперь не одна здесь – есть Леня, есть, в конце концов, Иржи и Ирина. И скоро вернется Максим.

– Ты собиралась куда-то? – Леня кивнул на приготовленные джинсы и футболку, висевшие на спинке кресла.

– Да, хотела по магазинам пройтись.

– Могу составить компанию, сам за продуктами собирался, могу показать хороший супермаркет недалеко. Там такие булочки продают, такие роглики – язык проглотить можно. – Он мечтательно закатил глаза и облизнулся.

– Чувствую, скоро я стану похожей на свинюшку, – хмыкнула Ника. Ну, и черт с ним, живем один раз – что ж теперь, не есть ничего?

Она быстро оделась, подхватила сумку, в которую Леня за это время успел вернуть все барахло из кресла, и они вышли на улицу.

Прошло две недели. За это время Ника немного освоилась в городе, обжила квартиру и даже завела пару любимых местечек для ужинов. Она полюбила гулять в Старом городе, куда ежедневно совершала пешие вояжи. Единственное, что беспокоило ее, – это утренняя тошнота и страшная усталость к вечеру. Но Стахова списывала это состояние на предшествовавший стресс, а потому не обращала внимания. Однако когда в положенное время обнаружилась задержка, Ника запаниковала и стала искать в справочнике номер телефона врача. Прежде у нее всегда все было нормально, и визит к гинекологу казался теперь чем-то ужасающим.

Доктором оказалась милая женщина лет пятидесяти, отлично говорившая по-русски. Осмотрев Нику и взяв анализы, она почти со стопроцентной уверенностью сообщила, что та ждет ребенка. У Ники закружилась голова, и она сползла по стене на стоявшую тут же кушетку.

– Что с вами? Вам плохо? – кинулась к ней врач, но Ника отрицательно помотала головой:

– Нет, спасибо, все хорошо. Просто я не ожидала…

– Девушка, которая спит с юношей, рано или поздно оказывается в интересном положении, – улыбнулась врач, присаживаясь к столу и выписывая рецепт. – Вот это лекарство вам нужно пить каждый день. Это поможет чувствовать себя утром хорошо. Приходите ко мне на прием регулярно. И приводите своего друга, мы его тоже обследуем.

Ника взяла рецепт, поблагодарила, расплатилась и вышла.

«Беременна! У меня будет ребенок, – думала она, выходя на улицу и направляясь в ближайшее кафе, чтобы выпить чая, – ребенок Максима. Интересно, как он отреагирует, когда узнает?»

Сидя в кафе, Ника пила ароматный чай и прикидывала, как лучше преподнести новость Гавриленко. Она почему-то не сомневалась в том, что он обрадуется. Слишком часто в разговорах мелькала тема детей, которых Максим хотел. Ника решила, что телефон в таких делах плохой помощник и лучше она скажет это Максиму лично, когда тот приедет. Она уже начала считать дни до этого события…

Через три дня после того, как Стахова узнала о беременности, к ней неожиданно пришел Леня. Выглядел он не лучшим образом, взъерошенный, с красными воспаленными веками.

– Что-то случилось? – спросила Ника, впуская его в квартиру.

– Ты в Интернете была сегодня? – вместо ответа спросил он.

– Я только что встала, еще не успела, а что?

Леня молча включил ее ноутбук, повернул к ней, предлагая ввести пароль, и, когда Ника сделала это, защелкал клавишами, а потом поманил пальцем:

– Садись.

Ничего не понимая, Ника села рядом. На ее руку легла Ленина рука, а палец свободной ткнул в заголовок на странице: «Олигарх Максим Гавриленко погиб в автокатастрофе». Ника несколько раз перечитала слова, но смысл их так и не доходил до ее сознания. В статье были фотографии – искореженная старенькая «БМВ» Максима, знакомые номера, огромное пятно крови. Ника поняла, что перестала видеть любые краски, кроме вот этой – кроваво-красной. Изображение расплывалось, а красное пятно осталось неизменным, и Ника не могла отвести от него взгляда.

– Ты меня слышишь? Ника, Ника, что с тобой? – Леня тряс ее за плечо, но Ника не отрывала взгляда от кровавого пятна на мониторе. Она не плакала – внутри сделалось пусто и темно, эмоции исчезли.

– Он никогда не узнает… – проговорила она бесцветным голосом и пальцами дотянулась до монитора, погладила фотографию.

– Что не узнает? Ника, поговори со мной, так нельзя. – Леня развернул ее к себе и крепко встряхнул.

– Я жду от него ребенка, – спокойно сказала Ника, и этим спокойствием еще сильнее испугала Леонида.

– Макс… не знал?

– Нет. Я ждала его, чтобы сказать лично, а не по телефону. Не успела… не успела… не успела… – Она принялась раскачиваться вперед-назад и все бормотала: – Не успела… не успела…

Леня осторожно притянул ее к себе и обнял:

– Бедная ты моя… как же так вышло? Макс давно хотел ребенка, он был бы рад.

– Это я виновата…

– Нет. Я знаю, кто виноват, – вдруг жестко сказал Леня, – и я его накажу. Теперь что касается тебя. Дай мне адрес твоей матери.