Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 47

— Она подохла у нас на глазах, — медленно произнесла Лелик. — Крови оказалось слишком много… Жесть. Я увела Толика от ее тела и велела ему пробить сбоку в сейфе молотком и долотом дыру. Он сделал. Я торопилась, надо было скорее сматываться. Я засовывала руку в сейф через дырку и вытаскивала все подряд. Сплошные бумаги — пропасть ее документов… Я искала деньги. Миллионы. Но их не было в сейфе. И бриллиантов тоже — повторяю, она все успела отвезти в банк, видно, боялась рабочих, она вечно всех считала ворами. Я выбрала неудачный момент для налета на дом. Она сдохла, а мы… я лоханулась — фактически ничего не получила. Толик нагреб себе чертовых бус, на них и попался вам, братишка мой глупый, дурачок мой несчастный…

Лелик закрыла ладонями лицо.

— Все, — прошептала она. — Правда. Ну а теперь развяжите Тольку!

— Позже, — отрезал Клавдий. — Или, если желаешь, сама попробуй узлы мои распутать.

Лелик метнулась к брату на мусорной куче, рухнула на колени и начала дергать, тянуть веревку, расширяя петлю на его шее, старалась снять ее.

— Они Матвеева не убивали. Его тогда там не стояло, — шепнул Клавдий Макару. — Наши действия? Везем поганцев в полицию?

— Я сейчас позвоню Дзиге, — ответил Макар тоже шепотом. — Маша в тюрьме по подозрению в убийстве не Акакиевой, а Матвеева. Что для нас теперь первично, а что вторично?

— Отправь Дзиге видео с ее признанием.

Макар набрал номер Лейбермана.

— Шалом! — откликнулся тот. — Вы насчет новостей по «Садоводу»? Нет нам удачи. Мой помощник на рынке никого не нашел из тех, кто нам нужен. А он очень старался.

— Мы по другому вопросу, Дзига. У нас-то новости феноменальные, — сообщил ему Макар. — Но сначала внимательно глянь запись. Я ее разбил на куски. Смотреть до конца. А потом перезвони.

Они ждали долго и терпеливо. Наблюдали за Леликом, хлопочущей возле Толика, — девица теребила, дергала путы на его запястьях. Наклонилась и словно зверь впилась в толстую веревку зубами, стремясь перегрызть. Она взмокла от усилий. Лицо ее было злым и несчастным. А взгляд не сулил ничего хорошего.

— Что вы собираетесь с нами делать? — спросила она хрипло.

— Мы решаем, — ответил ей Клавдий. — Ты жаждешь встречи с…

— Ментами? Очумел? — Лелик, стоя на коленках, всем хрупким корпусом обернулась к нему. — А вам жаль Ехидну? Серьезно? Сами-то себе не лгите! Вам на нее плевать. Вас же, дюдики, наняли расследовать смерть Дмитрия Валерьевича, соседа. А мы его не убивали! Я вам здоровьем и счастьем своим клянусь.

— Много у тебя счастья-то? — хмыкнул Клавдий.

— Захочешь — поделюсь. — Лелик, не сводя с него огненного взора, встала на четвереньки. — Прямо здесь, на мусорной куче. Я ж бесстыжая… У меня под юбкой — стринги. А у тебя на меня стояк — я по глазам твоим секу. Ну, возьми меня сейчас здесь… и потом хоть затрахай до потери пульса. Безотказно с моей стороны. Только отпусти нас с братом с миром… Я за то тебе отлюблю…

— Не позорься. — Клавдий отвернулся. Лелик… оторва… убийца… ядовитая роза… ласточка-горевестник, залитая кровью своей ненавистной жертвы… Отчего воплощенное зло притягательно? Почему оно манит, дразнит, соблазняет, кружит голову, заставляет сердце выскакивать из груди…

— Но Ехидну уже не вернешь! — заорала Лелик. — Ее и на престижном Троекуровском кладбище сожрут черви! И никто, слышите вы, о ней не заплачет. В лучшем случае равнодушно отвернутся и забудут через день, в худшем скажут: земля ей стекловатой!

— Не орите, Лена, кроме крыс, вас все равно никто не слышит, — попросил Макар. И подумал: девица в целом права. Акакиева — для всех уже давно в прошлом. Упал орех… И даже мне с Клавдием она больше неинтересна и не нужна, ибо ее убийство не имеет отношения к гибели Матвеева. Совершенно другой расклад…

Крутой поворот…

— Ты ей веришь? — словно подслушав его мысли, спросил шепотом Клавдий. — Но она же бессовестно лжет нам… в самом главном.

Они переглянулись и поняли друг друга без слов.

— Да, я ей верю и не верю, — ответил Макар. — Но… есть нюанс. Ни она, ни ее братец не подпадают под описания истинного убийцы, замеченного Петрыкиным у железной дороги. Толик почти с тебя ростом, в нем без малого метр девяносто. Перепутать его с нашей Машей невозможно. А девчонка — пигалица. Тоненькая тростинка. И она на Машу не похожа совсем. К тому же ей одной не по силам было бы тащить на себе Матвеева к рельсам. Другое дело — их мамаша Яна. Вот у нее с Машей немало общего…

— У нее? С ее жабьей пастью от уха до уха?! — вскипел внезапно Клавдий. — Да Маша ее в сто раз милее!

— Я имел в виду общие контуры дородной, крепкой фигуры, — быстро поправился Макар. — Со спины… Ведь истинного убийцу Петрыкин видел со спины в ту ночь. Но мамаши с ними на месте убийства и ограбления точно не было, дочура ее не выгораживает. Окажись там Яна, она бы не организовала все столь бездарно и бесплодно. И уж точно бы отняла у больного на голову сынка жемчуга своей прежней хозяйки.

Раздался звонок мобильного Макара. Лейберман!

— Я насладился редким зрелищем, — заявил он взволнованно. — Ну, братаны, вы превзошли мои ожидания. Блестяще! Хотя… все напрочь теперь сломалось у нас. Все смешалось в нашем доме не Облонских.

— Дзига, сыпь свои золотые адвокатские советы. Что нам дальше делать? Везти их обоих в полицию? — спросил Макар неуверенно.

— Ни в коем случае! — Лейберман еще сильнее заволновался. — Никакой полиции! Объединяя два убийства, мы допустили крупнейшую ошибку. И потеряли много времени, разрабатывая провальную версию. А Матвеев — никакой не очевидец убийства Акакиевой. Я дважды просмотрел запись. Девица говорит правду. Это два разных самостоятельных эпизода. Наша задача — раскрыть преступление в отношении Матвеева, именно в его убийстве подозревают мою подзащитную Марию Гольцову.

— На сто процентов с тобой согласен, для нас главное — Матвеев. С Акакиевой нам неожиданно повезло. Твой совет? — с надеждой спросил Макар.

— Отпустите их.

— Отпустить? — Клавдий, стоявший близко (Макар опасался включать громкую связь), услыхал совет Лейбермана. — Просто сказать: катитесь на все четыре стороны?

— Ага, — ответил ему Вениамин. — Клава, вы же профи. Ответьте мне сами: как поступят ваши бывшие коллеги, явись вы к ним сейчас ночью с убийцами и признанием… по делу, собственно, не имеющему отношения к нашей главной задаче?

— Замотают на допросах в статусе свидетелей и на очных ставках с девчонкой, — перечислил Клавдий. — И еще заставят нас