Светлана Алешина - Крах по собственному желанию (сборник) Страница 48

— В принципе я могу и один съездить, — предложил он. — Но уж если только ты согласна со мной за компанию прокатиться на общественном транспорте…

— Согласна, так будет быстрее, — уверенно ответила я.

За нами увязался и Павлик, которому наскучило сидеть в кабинете под присмотром Галины Сергеевны. К тому же монтировать съемки в теплице ему было не нужно, поэтому Старовойтов оказался свободен.

В здание областного следственного управления, куда было направлено дело Минаевой, мы с Павликом заходить не стали. Валера сказал, что там посторонним делать нечего, он и сам со всем разберется. Поэтому я присела за один из столиков в летнем кафе, где мы с Павлом заказали мороженое.

Я лениво ковыряла ложечкой в вазочке, размазывая липкую жидкость по стенкам, а Пашка рассматривал проходивших мимо длинноногих девушек. Для него ожидание Гурьева было не столь утомительным, как для меня. Когда я увидела наконец-то Гурьева, выходившего из управления, я толкнула Пашку в бок, обрадовавшись его появлению.

— Ох, и пришлось мне побегать по вашему делу, — многозначительно сказал Валерка, подходя к столику в кафе, за которым сидели мы с Павликом, и тяжело опустился на свободное место.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила я.

— Все узнал, — обнадежил Гурьев. — Может быть, мне тоже мороженого закажете, а то жарко что-то сегодня. А вообще-то лучше не мороженого, а пивка.

— Никакого пивка, — отрезала я и подозвала официантку, которая незамедлительно принесла еще одну порцию мороженого.

— Рассказывай, — потребовала я, как только Валерий немного поел.

— Договор на самом деле поддельный, соответственно не имеющий никакой силы, — сообщил Валерка. — Экспертиза показала, что подпись не принадлежит Минаевой. В остальном документы составлены абсолютно верно, причем даже проставлены все печати. Если бы не заявление в милицию, все могло бы прокатить.

— И что это значит? — растерянно пробормотала я.

— А это значит, что вашей Минаевой теперь ничего не грозит, — ответил Валера. — Она может спокойно продолжать свой бизнес, не боясь Родина.

— Спасибо тебе большое, Валера, — радостно поблагодарила я Гурьева. — Теперь я успокоилась, а то как-то неуютно на душе было. Теперь надо связаться с самой Минаевой и обрадовать ее.

— Ты ее адрес знаешь? — уточнил Гурьев.

— Где-то он у меня записан, — неуверенно ответила я. — Галина Сергеевна на всякий случай дала мне его. Мы же собирались снимать и у нее дома.

Покопавшись в записной книжке, я отыскала нужные данные и прочитала их вслух.

— Мы тебя одну в такую даль не отпустим, — присвистнул Валерка, заглянув в мою записную книжку. — К тому же Минаева нам кое-чем обязана, одним мороженым я в кафе не наелся.

— Ну ты и нахал, — поняла я далеко идущие планы Гурьева. — Сомневаюсь, что Анна Викторовна в таком состоянии, что способна думать об ужине.

— Ну что, едем? — нетерпеливо спросил Пашка, поглядывая на часы.

До Минаевой мы добрались только к шести вечера, учитывая все передряги с общественным транспортом. Анна Викторовна жила в новостройке одного из престижных районов нашего города. О состоятельности жильцов дома говорили пластиковые рамы окон, отливающие чистым белым цветом, и развешанные по стенам кондиционеры.

— По-моему, это ее «Ауди», — с сомнением показал нам Павел на стоянку, где среди нескольких машин я увидела и иномарку серебристого цвета.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Валерий.

— Когда мы приехали в ее агрофирму, на стоянке была та же самая машина, — объяснил Павел. — Вот только номеров ее я не запомнил.

— Мало ли в нашем городе серебристых иномарок «Ауди», — хмыкнул Гурьев.

Анна Викторовна жила на пятом этаже, куда мы добрались на лифте в сопровождении престарелого мужчины с собакой: сосед Минаевой по подъезду, вероятно, возвращался с прогулки со своим бульдогом. Он первым зашел в лифт и, увидев, что мы немного спасовали перед его питомцем, засюсюкал:

— Малыш, маленький! Ты что так напрягся? Не бойся!

Он по-хозяйски почесал за ухом у озлобленной собаки, а затем похлопал ее по голове, с неприязнью взглянув на нас.

— Это мы боимся вашего бульдога, — заметил Валера. — Такую собаку надо с намордником в общественных местах водить.

В принципе нормальное и вполне обоснованное замечание вызвало у владельца собаки бурю эмоций, и я уже пожалела о том, что мы решились зайти с ним в один лифт, так как выслушивать его речь было не очень приятно.

— Все вы такие умные, — возмущался он. — А собаки во многом умнее и воспитаннее людей. Это на вас надо намордники надевать, чтобы вы всякую ерунду не говорили…

Бульдог же на протяжении всей поездки печально смотрел на нас. Вышли мы раньше, а возбужденный разговором мужчина поехал дальше.

Около железной двери квартиры Минаевой мы остановились в ожидании, когда хозяйка распахнет перед нами дверь после мелодичного звонка. Анна Викторовна вышла к нам в длинном шелковом халате, ничуть не удивившись нашему приходу.

— Проходите, пожалуйста, — залепетала она, приглашая нас в просторную прихожую. — Я, честно говоря, ждала вашего телефонного звонка, но очень хорошо, что вы сами зашли ко мне.

Обстановка у Минаевой была богатой, хотя минимальное количество мебели сразу же бросалось в глаза. Квартира наверняка индивидуальной планировки, где вход в гостиную предваряла широкая арка. Там мы увидели музыкальный центр, по сравнению с которым мой выглядел просто игрушкой, и домашний кинотеатр. Мы расположились на удобном кожаном диване, а хозяйка не торопилась занять место.

— Кофе? Чай? — поинтересовалась она.

— Кофе, — коротко ответила я, осматриваясь.

Анна Викторовна вышла, и мы с коллегами переглянулись.

— Шикарно, — кивнул Пашка, увидев, что я немного обескуражена обстановкой квартиры.

— Один евроремонт чего стоит, — причмокнул Валерка.

Минаева возвратилась с подносом, на котором стояли чашечки кофе. Несмотря на то что он был обжигающе горячим, я не удержалась и сделала один глоток. Напиток источал тонкий аромат, и вкус его был просто изумительным.

— Так что же вам удалось узнать? — нетерпеливо посмотрела на меня Минаева, сразу же переходя к делу.

— Подпись на договоре, как выяснилось, не ваша, — начала я. — Экспертиза, проведенная криминалистами областного управления, это доказала.

— Почему же мне об этом никто не сообщил? — возмутилась Анна Викторовна.

— Я немного поторопил их с экспертизой, — многозначительно сообщил Гурьев, отпивая маленькими глоточками свежесваренный кофе. — В противном случае вам пришлось бы ждать результата дня два-три, если не больше.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила Минаева. — Даже не знаю, что бы я без вас делала. С Родиным мне одной не справиться. А я осталась в полном одиночестве. Никак не могу найти своего заместителя, который во время моего отдыха в Турции исполнял обязанности гендиректора.

— Воробьева? — догадалась я.

— Да, — подтвердила Минаева. — Я ему сегодня весь вечер названиваю, но трубку никто не берет. Не знаю даже, где его искать, я без него как без рук. В принципе мы с Дмитрием Михайловичем работали с самого первого дня основания «Весны», и в данный момент он имеет весомую долю в моем бизнесе.

— Анна Викторовна, а Родин, кажется, упоминал о том, что во время заключения липового договора присутствовал и ваш заместитель, — напомнила я.

— Полагаю, что Дмитрия Михайловича тоже ввели в заблуждение, — уверенно сказала Минаева. — Я его очень хорошо знаю. Он не стал бы ввязываться в подобные махинации, тем более что тоже имел хороший доход от фирмы.

— То есть можно сказать, что вы были партнерами? — уточнил Валерий.

— В принципе да, — согласилась Анна Викторовна. — Он только формально числится моим заместителем. Первоначально мы с ним организовывали дело на равных правах. Впоследствии я заняла должность генерального директора, а Воробьев согласился быть моим заместителем.

— Следовательно, на договоре должна быть и его подпись, — заметил Валерка.

— Честно говоря, я даже не обратила на это внимания, — растерянно сказала Анна Викторовна. — Поймите, мне в тот момент было не до этого, тем более что Родин так настойчиво наседал на меня.

— Что же произошло с Воробьевым? Почему вы его до сих пор не можете найти? И вообще каким образом появились подписи на документах? — задала я вопросы, ответа на которые никто из присутствующих дать не мог.

Анна Викторовна неуверенно пожала плечами и растерянно посмотрела на меня.

— Когда в последний раз вы виделись с Дмитрием Михайловичем? — поинтересовалась я у Минаевой.

— Он мне звонил в субботу вечером, — ответила она. — Все-таки я отсутствовала на работе в течение недели, поэтому он должен был со мной поделиться новостями.