Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 54

— Условие мое: читаете здесь, при мне, — отчеканил он. — И ты, Мамонт, потом сразу удаляешь.

— Хорошо, — кивнул Клавдий, открыл файл, и они с Макаром с головой погрузились в заключение судмедэкспертизы.

Стандартная форма исследований… Подробное описание травм, несовместимых с жизнью, причиненных колесами тепловоза. Состояние внутренних органов…

Но дальше!

— Перелом левой височной кости, обширная гематома на боковой стороне черепа, с повреждением языкоглоточного нерва, вызвавшая обширное кровоизлияние в мозг и паралич, — читал Макар. — Перелом — результат удара большой силы по голове потерпевшего тяжелым предметом, предположительно молотком или кочергой… Черт, молоток опять всплывает!

— А мы ее отпустили, — шепнул Клавдий. — Солгала нам Лелик.

— Погоди, а дальше-то… «Указанное тяжкое телесное повреждение причинено потерпевшему примерно за 28–30 часов до всех других повреждений, полученных в ходе наезда транспортного средства. Обычно подобные повреждения височной области мгновенно ведут к летальному исходу. Но в данном случае внутреннее кровоизлияние в мозг и инсульт не привели сразу к смерти потерпевшего. Судя по состоянию внутренних органов и кожных покровов, потерпевший был жив на протяжении более суток и скончался примерно за 10–15 минут до железнодорожной аварии. Причина смерти — не механические повреждения, полученные в связи с наездом на него транспортного средства, а последствия инсульта — обширное кровоизлияние в мозг и остановка сердца. Особое внимание обращается на то, что после нанесения удара большой силы в височную область в результате паралича потерпевший хотя и был жив, но находился в абсолютно беспомощном состоянии. И не мог ни самостоятельно передвигаться, ни производить какие-либо действия».

— Получается, он был уже мертв, когда его переехал тепловоз, — Клавдий говорил очень тихо. — Но… умер-то он всего за несколько минут до наезда… Наверное, когда истинный убийца волок его, парализованного, но живого, на себе к путям!

— А по голове его ударили не в ночь ограбления и убийства Акакиевой. Матвеев оказался на рельсах незадолго до двух ночи, — Макар прикидывал, просчитывал, — но ударили его по голове днем раньше, точнее, предыдущим вечером, если опираться на данные патологоанатома, про 28–30 часов… Выходит, Лелик и ее брат этого сделать не могли…

— Опять нестыковка, — признал Клавдий, читая текст экспертизы дальше.

— А где же Матвеев, живой, раненый и парализованный, находился более суток до ночи, когда его притащили в тупик? — вопрошал Макар в пустоту.

— Здесь еще дополнительно об обнаруженных травмах, — шепнул Клавдий. — «У потерпевшего относительно свежие сколы эмали передних зубов, облом бокового резца справа и трещина в центральном. Подобные повреждения зубов могли возникнуть при насильственной попытке разжать ему челюсти плоским металлическим предметом — например, ножницами или ножом». И дальше, смотри, вот здесь, на следующей странице. — Он перелистал файл в мобильном. — «Анализы выявили четыре промилле содержания алкоголя в крови потерпевшего, свидетельствующие о сильной степени опьянения, граничащей с тяжелым отравлением алкоголем».

— Он же был парализован, сам пить не мог. Ему челюсти разжали и залили в рот насильно бутылки две водки или еще чего-то. Бедняга! — Макар волновался. — Маша же сказала Лейберману: когда она Матвеева пыталась стащить с рельс от надвигающегося тепловоза, руки-то у него были теплые! И мы решили, он был жив… А он…

— Он скончался от раны на голове за четверть часа до наезда тепловоза. Трупное окоченение просто еще не наступило. Слишком мало времени прошло, — пояснил Клавдий.

— Ну, экспертиза! — Макар покачал головой. — Ну и выводы… А Маша до сих пор в тюрьме, ей еще и срок продлили на фиктивном основании!

— Следак колеблется и выжидает, выжимает из задержания все возможное. По-прежнему запугивает Машу тюрьмой. Хотя выводы экспертизы и для него огромный сюрприз. Неприятный, не вписывающийся никак в схему обвинения.

— Но где Матвеев находился более суток? — повторил Макар. — После удара по голове молотком…

— Или кочергой, — вставил Клавдий.

— Где он был — парализованный и беспомощный? Точно не у себя дома. Тогда где же?

— Здесь еще приложение к заключению патологоанатома. Исследование остатков одежды Матвеева. — Клавдий быстро читал. — Следы крови, горюче-смазочных средств — от колес тепловоза, мазута, солярки… фрагменты щебенки… следы бетонной пыли и строительных смесей с содержанием гипса и цемента…

— Расплывчато. Мазут, щебень, бетонная пыль — характерны именно для железной дороги.

— Гипс и цемент… — Клавдий помолчал. — Смеси для строительных, отделочных работ. Но указанные вещества… точнее, их следы есть и на складах, хранилищах, в подвалах… И на самих путях шли ремонтные работы. Фрагменты гипса и цемента на своих колесах могли на рельсы занести поезда, следовавшие через тупик в отстойник.

— Вникли? — осведомился Лейкин. Он удалялся в магазин и вынес готовый договор на поставку садовой мебели и чек предоплаты.

— Прочитали и все запомнили. Спасибо вам, — кивнул Макар, забирая платежку.

Клавдий показал Лейкину файл и удалил его. Он держал слово и не стал копировать заключение судмедэкспертизы. Они заучили его наизусть.

— Не твоя зазноба, Мамонт, кончила того мужика, ясен пень, — произнес Лейкин. — Лично я б ее сразу выпустил после заключения экспертизы. Но не я решаю.

— Я понимаю, Иван Иванович. У меня к тебе претензий нет. Могу лишь спасибо сказать за твою человечность, — поблагодарил бывшего коллегу Клавдий.

— Помогайте своему дружку-адвокату, — шепнул, понизив голос, Лейкин. — Профи он, дотошный и пронырливый. Умница парень. Авось он с вашей помощью вытащит гражданку Гольцову из беды. А я его номерок себе записал на всякий случай. По нынешним временам хороший, въедливый, знающий адвокат всегда может пригодиться. Никогда не знаешь — к кому и когда в дверь постучатся, с чем еще прицепятся… Магазин моей жены у многих как бельмо на глазу. Словно я у них что-то украл, когда супруге бизнес помогал организовывать.

— Наш уговор в силе, Иван Иванович, — ответил Клавдий. — Берем за жабры истинного убийцу, и я сразу с тобой связываюсь. Ты его арестуешь. Дело раскрытое — за тобой.

Глава 24. Кровь

Они вернулись домой, и Макар сразу набросал в приложении «Документы» в мобильном полное изложение выводов судмедэкспертизы и отослал Лейберману. Тот прочел и перезвонил.

— Я в суде, — сообщила он. — Заседание еще не началось. Марию доставили в суд из СИЗО. Я ознакомился: заключение дает делу новый поворот. Готовьтесь, братаны, к неожиданностям. Выводы патологоанатома фактически подтверждают полную невиновность Марии. Рана на виске Матвеева, ставшая причиной его смерти, — пусть и не мгновенной, — нанесена за много часов до событий в железнодорожном тупике. Получив подобное заключение экспертизы, следователь по процессуальным правилам должен был немедленно допросить дополнительных свидетелей — тебя, Макар, работодателя Марии,