Год багровых убийств - Карасуми Страница 56

По логике, в доме уже давно должны были отключить электричество, но телевизор заработал – и сразу же показал тот самый выпуск «Особого репортажа» с интервью Се Вэньчжэ. Юэсюэ подумала, что ослышалась, но диктофон начальника Лю четко зафиксировал, как зазвучали голоса ведущей и Се Вэньчжэ.

– Вы видите кадры, снятые нашими журналистами в Шуйдиляо. Это родной дом Чэнь Линь Шуфэнь, серийной убийцы-отравительницы. Ее мать, не выдержав косых взглядов односельчан, недавно повесилась. Сегодня у нас в студии свидетель тех событий, профессор Университета Бэйчэн Се Вэньчжэ. Профессор Се, добрый вечер.

– Добрый вечер, – ответил Се Вэньчжэ на экране.

Он был одет в светло-серый костюм и свои любимые оксфорды ручной работы. Хотя в университете Се Вэньчжэ славился красноречием, оказавшись впервые перед камерами, он заметно нервничал.

– При каких обстоятельствах вы обнаружили погибшую?

– Я недавно занимался исследованием дела Чэнь Линь Шуфэнь. Наш психологический факультет надеется выявить ее мотивы и создать систему для идентификации потенциально опасных личностей, чтобы предотвращать появление таких психопатических серийных убийц в будущем. – Он говорил уверенно, но его речь была практически дословным повторением мыслей Юэсюэ, которыми она делилась с ним в своем кабинете. – Жертва – ее родная мать. Я предполагаю, что она не выдержала давления после того, как ее дочь оказалась самым жестоким серийным убийцей в истории, и потому выбрала смерть через повешение. – Голос Се Вэньчжэ продолжал звучать из диктофона, и теперь Юэсюэ словно видела эти кадры из телепередачи наяву. Они висели между ней и Чэнь Линь Шуфэнь, словно старая кинопленка, зависшая в воздухе.

Юэсюэ вспомнила, как на прошлой неделе Цзинфан чуть не выключила телевизор от злости посреди этой передачи.

– Вам уже известны истинные мотивы Чэнь Линь Шуфэнь?

– Мы всё еще исследуем этот вопрос, но уже уверены, что их корни уходят в ее детство.

– Можете поделиться с нашими зрителями подробностями вашего исследования?

– Конечно. Я считаю, что всему виной – недостаток отцовской любви. Отец Чэнь Линь Шуфэнь годами занимался разведением рыбы, уделяя мало внимания семье, и в конце концов умер от переутомления. Его уход сформировал у нее искаженное представление о мужчинах, которое постепенно переросло в жажду убийств.

– Это действительно необычно, уважаемые зрители. Вы когда-нибудь слышали о подобном? Многие исследования подтверждают, что неблагополучная семья может серьезно повлиять на развитие ребенка.

– Совершенно верно. И у нас есть веские основания полагать, что Чэнь Линь Шуфэнь… Ее муж был старше ее на двадцать лет. И хотя они развелись из-за несовместимых противоречий, сам факт, что в возрасте тринадцати-четырнадцати лет она заинтересовалась тридцатилетним мужчиной, ясно свидетельствует о ее глубокой тоске по отцовской любви. – По мере рассказа Се Вэньчжэ все больше оживлялся, и от его первоначальной скованности, когда он не знал, куда деть руки, не осталось и следа. Теперь молодой человек сопровождал свою речь выразительными жестами. Он раскрепостился перед камерой, стал естественным в ходе этого интервью – и ни словом не упомянул Юэсюэ. Но хуже всего было то, что он исказил результаты ее исследований, бездумно списав все мотивы Чэнь Линь Шуфэнь на банальный недостаток отцовской любви.

– Какая чушь! – Не выдержав, девушка выругалась, глядя на экран.

Чэнь Линь Шуфэнь, услышав, как извратили историю жизни ее отца, тоже пришла в ярость. Ее брак с Чэнем не имел ничего общего с каким-то там отцовским комплексом. Они выругались почти одновременно.

– Что за бред он несет! – почти прорычала Чэнь Линь Шуфэнь на миньнаньском диалекте [58]. – Это же мой отец, что позволяет себе этот профессор!

– Мне следует извиниться перед вами. Он взял кое-что из наших предыдущих бесед, но сильно исказил смысл. – Юэсюэ слегка склонила голову, извиняясь. Когда она подняла взгляд, Чэнь Линь Шуфэнь уже стояла в дверях своего дома, строго указывая на нее.

– Давай же, заходи быстрее. Мы опаздываем. – Она поманила Юэсюэ, затем легко шагнула внутрь.

Боясь, что Чэнь Линь Шуфэнь исчезнет, Юэсюэ поспешно перешагнула через ограждение и бросилась вслед за ней. Они начали подниматься наверх. Однако дом, который снаружи казался двухэтажным, внутри оказался бесконечным. Юэсюэ все поднималась, этаж за этажом, третий, четвертый, а конца все не было видно. Когда же она попыталась развернуться, лестница вниз превратилась в бездонную пропасть; бетонные ступени уходили в непроглядную тьму, ведущую неизвестно куда.

Опять! Девушка еле дышала, держась за стену. Ее шатало от внезапной физической нагрузки, колени болели, словно она прошла пять реальных этажей.

– Ты успеваешь? – донесся сверху голос Чэнь Линь Шуфэнь. Звуки плыли по воздуху.

– Ты так и не сказала… что ты… показала… А-Цю! – задыхаясь, крикнула Юэсюэ, запрокинув голову.

– Что показала? То же, что и тебе, – ее самое. – Чэнь Линь Шуфэнь высунулась с верхнего этажа, глядя вниз на Юэсюэ, и указала рукой на потолок. – Он все видит. Всех нас видит насквозь. Не надо притворяться – нужно увидеть себя.

Юэсюэ посмотрела в указанном ей направлении и увидела ослепительно-белый свет, от которого у нее зарябило в глазах. Когда она снова открыла глаза, перед ней была лишь старая люминесцентная лампа в комнате для свиданий. Но даже если видение оказалось иллюзией, разговор с Чэнь Линь Шуфэнь ощущался абсолютно реальным. У Юэсюэ была лишь секунда, чтобы решить, как его продолжить.

– Кто… Он?

– Я скажу тебе по секрету, но никому не рассказывай! Если разболтаешь, Он меня накажет, – таинственно прошептала Чэнь Линь Шуфэнь, озираясь по сторонам, затем разжала ладонь левой руки.

Юэсюэ заметила светло-красные следы от кандалов на ее запястьях – явные признаки недавней борьбы с тюремным режимом. На ладони женщины был нарисован иероглиф «середина», но с двумя дополнительными штрихами внутри окошек. Поначалу Юэсюэ не поняла смысл, но Чэнь Линь Шуфэнь повернула ладонь горизонтально, и иероглиф превратился в «мать».

– Тссс… Нельзя произносить вслух. Слово – как удар молнии. – Чэнь Линь Шуфэнь быстро сжала кулак. – Он дал мне эликсир спасения – защищает детей от скверны, ведет к просветлению. Сначала обретешь Дао, потом постепенно совершенствуешься… Так достигнешь величия.

Юэсюэ вспомнила, как религиозные группы рекламировали заряженную воду против детских смертей. Неужели Чэнь Линь Шуфэнь состояла в секте? Она травила, чтобы другие исцеляли? Но расследования в Шуйдиляо не выявили влияния культов – люди всё еще молились в храме Мацзу. Скорее Чэнь Линь Шуфэнь сама извратила обряды храма Чжаосин, создав бредовый синтез спасения.

– Значит, А-Цю тоже увидела Его?

– Профессор, ты и вправду не промах – сразу поняла, что к чему! – Чэнь Линь Шуфэнь радостно захлопала в ладоши, восхищенно глядя на Юэсюэ.

– Увидеть