Когда я вернусь - Татьяна Викторовна Полякова Страница 69

– И не вздумай! Ты как раз их клиент, молоденькая, при деньгах, покладистая…

– Это ты меня просто плохо знаешь. – Мы засмеялись, и я простилась.

Утром, по дороге в офис, Забелин долго разговаривал по телефону. В отсутствие Игоря работать ему приходилось больше. Я гадала, кто теперь окажется на его должности, но вопросов не задавала. «Захочет посоветоваться, сам заведет разговор», – заключила я мысленно.

– К кому ездила вчера вечером? – вдруг спросил Забелин.

– Нашла тебе идеальную сиделку.

– Вот так новости, – ухмыльнулся он и демонстративно хлопнул в ладоши.

– Молодая красотка, врач, – не стала я обращать внимания на его реакцию.

– Патологоанатом?

– Ветеринар, – честно ответила я.

– Час от часу не легче, – фыркнул Забелин. – Собачья жизнь, собачий врач…

– Зря ты, отличная девушка, – вступилась я за Наташу и поторопилась перевести тему: – Ты не против, если я сейчас с Марусей поговорю?

– О сестре?

– В том числе.

– Поговори, – согласился Валерка, – но только при мне.

– Разумеется, – ответила я и заглушила мотор, мы как раз припарковались у офиса.

Михалыч вышел нам навстречу, и мы покатили к переговорной. Валерка позвонил Марусе, и через несколько минут она появилась в дверях с кофе и водой. Выглядела секретарша немного помятой. От взгляда босса это тоже не укрылось.

– Бурные выходные? – спросил он, принимая чашку из ее рук.

– Можно и так сказать, – ответила она и потупила глаза.

– Много работы с животными в приюте было, наверное? – участливо спросила я.

– Да, кошку с перебитыми лапами привезли, выхаживать нужно было, – объяснила она.

– Я тут изучила соцсети, которые ты ведешь для приюта, – начала я, но Маруся быстро меня перебила.

– Так я в нерабочее время! Только из дома, – быстро заговорила она. – Ну или в обед. Работе не мешает, честное слово.

– Да я не к этому. Я видела на фото, что там вольеры пару недель назад появились. Большие такие, красивые.

– Ну да, – она сцепила руки замком.

– Да ты сядь, – я указала на стул, и она села напротив нас с Забелиным. – Просто хотела узнать, сколько такой стоит? У меня просто дядя в районе живет, у него собаки орешник охраняют, думаю подарить ему.

– Эти дорогие, – ответила она уклончиво. – Но я знаю варианты подешевле.

– Они хуже, наверное. Вы же в приют выбрали подороже.

– Это наша Василиса Федоровна настояла.

– Она там всем заправляет?

– Да, это она вольер выбрала. – Забелин переводил взгляд с меня на секретаршу, пока она отвечала.

– А оплатил кто? – спросила я, и Маруся приоткрыла рот, силясь что-то сказать, но я ее опередила: – Валерий Константинович, выходит, у нас меценат?

– Нет, он приюту не помогает, – тихо ответила она, глядя на свои руки.

– Как же не помогает? Не у него ли вы с сестрой заняли пятьсот тысяч, чтобы оплатить вольеры для приюта? Стоили они, кстати, четыреста восемьдесят тысяч. Пришлось навести справки, я догадывалась, что ты сразу не вспомнишь, – пояснила я, краем глаза заметив, что Забелин не сводит с меня взгляд.

– Вольеры действительно оплатила я. – Маруся вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и добавила дрожащим голосом: – Из своих денег.

– Валерий Константинович прекрасно платит, не знаю точную сумму, но вряд ли столько, чтобы ты могла легко выложить полмиллиона за вольеры по требованию хозяйки приюта. Ты мне вот что скажи, неужели нельзя было отложить покупку? Ведь спустя всего несколько дней твоя сестра получила за рекламный контракт гораздо больше. Куда разумнее было бы занять у нее. Что ты, собственно, и сделала, чтобы вернуть деньги в сейф до того, как кто-то обнаружит пропажу.

– Это неправда… – она кусала губы и ерзала на стуле, будто нашкодившая девчонка.

– Правда в том, Маруся, что Василиса Федоровна вымогает деньги, пользуясь доверчивостью таких, как ты. Все зашло настолько далеко, что ты готова идти на огромные риски, лишь бы оправдать ее доверие.

– Ты понимаешь, что это статья? – впервые вмешался в разговор Забелин.

– Еще и сестру потащила, – подхватила я. – Ее-то зачем впутала? Она же ребенок еще. Это она так шума из «Орхидеи» ночью испугалась, что вам пришлось торопиться и бросить сейф открытым?

– Это то, на чем вы прокололись, – усмехнулся Валерка. – Я бы не успел заметить пропажу, если бы сейф был закрыт.

– Я ей код сказала и отправила наверх, а сама ждала на посту у Михалыча.

– Записи удаляла? – Забелин потер пальцами виски. – Ты разбираешься в компьютерах даже лучше, чем я думал!

– А она забыла… – тихо продолжала Маруся, глядя в одну точку, – просто забыла закрыть. Я это не сразу заметила, только спустя несколько дней.

– Было уже поздно, – развела я руками. – Она еще и бумаги зачем-то взяла.

– Да, – обреченно ответила Маруся, а потом спросила еле слышно: – Можно в полиции мы скажем, что я была одна?

– В полиции мы ничего не скажем, – вздохнул Забелин и протянул ей лист бумаги и ручку. – Пиши по собственному желанию, собирай вещи и езжай к своим собакам.

Мы молча смотрели, как Маруся пишет, вытирая нос свободной рукой. Когда она закончила, я взяла у нее лист и отправилась делать копии для бухгалтерии и Светки. Вернувшись в переговорную, застала Забелина в компании последней. Она кивнула мне в знак приветствия, продолжая записывать что-то в блокнот.

– Давай, я на тебя рассчитываю, – сказал он ей, и она заспешила к выходу.

– Заявление, – протянула я ей одну из копий.

– Ну вот, теперь голова болит не только о новом коммерческом директоре, но и о секретарше, – услышала я от Валерки вместо похвалы.

– У этой все равно срок годности подходил, – пожала я плечами.

– В целом да, – усмехнулся Забелин.

– Света справится, – успокоила его я. – Вернемся из Германии, будет у тебя уже десяток на выбор.

На следующий день мы улетели в Берлин. Отец лично отвез нас до аэропорта, Маринка передала нам в дорогу пирожки. Вспоминая ее новые вкусовые предпочтения,