Год багровых убийств - Карасуми Страница 7

– Если б мы с самого начала не стали его слушать, то могли бы наведаться в Шуйдиляо гораздо раньше, – недовольно проворчала Цзинфан. – Каждый раз он возвращался с абсолютно бесполезной информацией, потом решил дождаться результатов психиатрической экспертизы; и что в итоге? Да она уже дважды приговорена к смерти. Я также не могу взять в толк, почему декан все еще колеблется и нам приходится вооружаться бумагами на каждый чих. Эти люди вообще понимают, насколько важным объектом для исследований она является?

– Возможно. А возможно, есть и другие преподаватели, которые тоже сомневаются…

– Какой прок от их сомнений? Психфак хочет не усердно работать над готовым объектом исследований, а подождать еще немного, чтобы заняться изучением ее трупа?

Юэсюэ бросила взгляд на Цзинфан и беспомощно вздохнула.

Поскольку на всех планерках, предшествующих началу занятий, она весьма серьезно и обстоятельно докладывала о необходимости исследования феномена Чэнь Линь Шуфэнь, декан не хотел выглядеть негодяем, и после долгих уговоров в его голове зародилась идея, которую он предложил Се Вэньчжэ, – написать статью в соавторстве с Юэсюэ.

– Слова замдекана господина Чжуана тоже не лишены смысла. Окончательный приговор еще не вынесен, так что своими исследованиями мы можем препятствовать правосудию.

В тот день декан Чжан Госюн привычным жестом поправил свои массивные солнцезащитные очки в толстой оправе – он купил их за десять долларов где-то на нью-йоркских развалах во время стажировки в Америке. Вернувшись в Китай, замдекана навсегда попрощался со своими традиционными очками в тонкой золотой оправе и с той поры лелеял эту пару как вещественное доказательство того, что он стажировался за границей.

– Профессор Ван, вам известно, как сильно мы нуждаемся в поддержке Министерства образования. Я не могу рисковать судьбой факультета в угоду той чертовщине, что произошла в Шуйдиляо по вине серийной убийцы.

– Господин декан, меньше всего мне хотелось бы идти на риск, уж поверьте. – Оставив в стороне вопрос существования так называемых рисков, Юэсюэ не могла понять, как мог декан психологического факультета, к тому же бывавший в США, использовать в отношении потенциального научного исследования такие ярлыки, как «убийца» и «чертовщина». Хотя он никогда не выражался подобным образом в присутствии самой Чэнь Линь Шуфэнь, однако подобный выбор слов говорил о его предвзятой точке зрения. Подобного рода подход был заранее проигрышным и не вызывал доверия, не говоря уже о том, чтобы пролить свет истины на данное дело. – Если факультету не удастся получить шанс на анализ поведения Чэнь Линь Шуфэнь, то что мы станем делать в будущем, когда столкнемся с еще большим количеством серийных убийств?

– Как я только что сказал, мы не можем вмешиваться в ход правосудия. К тому же в таком исключительном деле, как это. Подчеркиваю, исключительном, профессор Ван. – Заместитель декана Чжуан Чжэнжэнь, всегда и во всем поддерживавший декана на планерках, похоже, являлся главным препятствием на пути исследования Юэсюэ. – Подобное исключение просто-напросто не может быть предметом обсуждения данного собрания. Если следовать вашей логике, все отбывающие наказание в тюрьме заключенные являются потенциальными маньяками.

Ван Юэсюэ дождалась успешного завершения докладов всех присутствующих на планерке и согласования тем их лекций и лишь после этого представила ходатайство на непредвиденные расходы в надежде, что факультет покроет ее траты на исследования Чэнь Линь Шуфэнь. Однако другие преподаватели еще не успели высказать свою точку зрения, как голос оппозиции в лице замдекана уже стал ключевым аргументом в руках декана Чжана.

– В США полно прецедентов, подобных этому. Господин декан, вы ведь были в Штатах и должны понимать, что она просто первая ласточка в Китае, а вовсе не исключительный случай. Если мы хотим разработать собственную доктрину в криминальной психологии, то Чэнь Линь Шуфэнь является обязательным узором в этой мозаике.

– Вот как… Вэньчжэ, а ты что скажешь? Ты хотел бы заняться изучением данного случая? – обратился заместитель декана Чжуан к молодому человеку, явно не выдержав напора Ван Юэсюэ.

– Я… Если говорить о совместной работе с преподавателем Ван, то не знаю, что скажут остальные, – мы всё же старые приятели по Бостонскому университету… Я могу связаться с тюрьмой Наньхай и попробовать договориться, чтобы государственное учреждение допустило нас к обвиняемой. В таком случае, господин декан и господин заместитель декана, я полагаю, что мы сможем поддерживать исследование Юэ… преподавателя Ван в это время.

– Государственное учреждение? – Декан Чжан колебался некоторое время. – Ну хорошо. Если уж ты, Вэньчжэ, не возражаешь, тогда мы со своей стороны тоже приложим усилия. Однако вопрос покрытия расходов будем решать согласно нашим внутренним процедурам и лишь когда из суда или из тюрьмы придут официальные бумаги. Когда вы их выхлопочете, тогда и определимся, на какую статью расходов бюджета следует отнести эти траты… Ах да, чуть не забыл: перед тем как смертный приговор будет приведен в исполнение, весь преподавательский состав факультета должен будет внимательно ознакомиться с результатами исследования, чтобы принять решение о том, стоит ли их публиковать. Если же ее не расстреляют, то мы будем следовать обычной академической процедуре публикации исследований.

В поднявшемся гомоне и некотором беспорядке факультетская планерка завершилась. Несмотря на поставленное условие публикации, противоречившее общепринятым нормам публикаций научных исследований, а также неловкость с процедурой утверждения расходов, по крайней мере Се Вэньчжэ и Ван Юэсюэ разрешили начать исследовательскую работу, так что можно сказать, что условный компромисс был достигнут. После этого Се Вэньчжэ и Ван Юэсюэ поочередно от имени факультета либо от собственного имени направляли запросы и ходатайства о встрече с Чэнь Линь Шуфэнь или о получении доступа к материалам дела. Однако государственная машина не спешила с ответом и не прислала ни одного официально утвержденного документа, что, по-видимому, стало ответом на опасения заместителя декана господина Чжуана. Таким образом, все затянулось вплоть до сегодняшнего дня.

Психологический факультет Университета Бэйчэн и так считался лучшим в Китае с точки зрения академической дисциплины, однако больше половины преподавательского состава были откомандированы сюда из Института восточной и западной философии, поэтому в отношении изучения психологического анализа и исследовательских методов доминировала академическая теория. Пять лет назад, после открытия нового корпуса, психологический факультет официально перестал делить один корпус с факультетом философии. Клиническим исследованиям и отчетам стали уделять гораздо больше внимания: факультет обрел собственную комнату наблюдения за поведением детей и лабораторию для изучения поведения животных, а