Светлана Алешина - Крах по собственному желанию (сборник) Страница 74

Дмитрий Михайлович поднялся на ноги, нисколько не стесняясь своей наготы, и прошелся по комнате, выглядывая в окно, которое предусмотрительно закрыл собою Костик. Воробьев подозрительно посмотрел на нас и прищурился.

— Вы, наверное, соседи, — предположил он. — Хорошо, что зашли в гости! А то я уж думал, что мне из этого ада не вырваться!

— Мы не соседи, — опровергла я его предположение и представилась: — Ирина Анатольевна Лебедева.

Мое имя для Воробьева прозвучало пустым звуком, оно ему ни о чем не говорило. Больше остальных его заинтересовал Валерий, который стоял у двери, скрестив ноги и облокотившись о стену.

— Вас я, кажется, знаю, — неуверенно пробормотал Воробьев. — Видел где-то…

— По телевизору! — подсказал Гурьев.

— Нашли время для шуток! — огрызнулся Дмитрий Михайлович.

Валерка тоже назвал себя и сообщил, что работает репортером криминальной хроники на местном телевидении, а заодно представил и меня как ведущую «Женского счастья», хотя необходимости в этом не было.

— И что вы тут делаете? — осторожничал Воробьев.

— Спасаем несчастных и страждущих, — ехидно ответил Валера.

— Интересно, а что тут делаете вы? — задала я в свою очередь вопрос.

— Я вам все расскажу, — пообещал Воробьев, — только не здесь! За мной должны вернуться с минуты на минуту! Я думал, что это Слон пришел, а потом ваши голоса услышал и обрадовался. Почему-то я решил, что это забрели соседи, и стал всякие знаки подавать, чтобы пришедшие наверх поднялись.

— Какие знаки?

— Вазу вон разбил. — Воробьев кивнул на стол, перед которым и в самом деле лежали осколки.

— Могли бы разбить и раньше, — заметил Костик. — Сами бы и развязались.

— Сам? Вы что, издеваетесь? — возмутился Воробьев. — Я не гимнаст какой-нибудь. Тем более что Слон уехал только час назад. Меня одного надолго не оставляют.

Дмитрий Михайлович все-таки выглянул в окно и сказал:

— Здесь оставаться опасно. Может быть, отъедем куда-нибудь?

Мы с Костиком переглянулись, не решаясь принять предложение Воробьева. До последнего момента я была уверена, что именно он провернул аферу с «Весной». Сегодняшняя же ситуация поставила все с ног на голову, и выходит, Воробьев не преступник, а жертва. Стоит ли нам в таком случае опасаться того, что он сбежит? Определенно мне было ясно только одно, что в скором времени возвратится Слон, и картину он застанет тут не очень приятную.

— Вы хоть оденьтесь, что ли, — посоветовал Валерий.

Освобожденный пленник раскрыл шкаф и покопался в развешанных там вещах. Достав какие-то штаны, он поспешно натянул их. Маловатые брючки не сходились на поясе, да и длина тоже была неподходящая: штаны чем-то смахивали на клоунские. Старенькая же рубашка пришлась впору. Воробьев натянул на ноги ботинки, валявшиеся под кроватью, и первым стал спускаться вниз. Костя бросился за ним.

— Да не убегу я никуда! — огрызнулся Воробьев. — Бежать некуда! Эти сволочи везде достанут!

Шилов предусмотрительно осмотрел гостиную, притворил дверцу шкафа и распахнул входную дверь. Воробьев опять же первым вышел на улицу. Костя защелкнул дверной замок и подошел к забору вместе с нами.

— Что, лезть? — удивился Воробьев, заметив, что ворота заперты.

— Ах, извините, что амбарный замок на воротах взломать не успели! — опять съехидничал Гурьев.

Второй раз я перелезала через забор гораздо быстрее и увереннее. Воробьев же задержался, зацепившись штаниной за один из кольев. Костик помог ему. До машины мы дошли торопливой походкой, не оборачиваясь назад.

В салоне «Волги» было пусто, как показалось мне на первый взгляд. Неужели Светлана сбежала? Костик прибавил шагу и раньше нас добежал до машины. И только когда он открыл дверь, я увидела, что Светлана притаилась на заднем сиденье, опустившись чуть ли не на пол. Конечно, с ее комплекцией спрятаться в салоне автомобиля было сложновато, но тем не менее проезжающим было незаметно.

Воробьев и Ракитова, увидев друг друга, от неожиданности вскрикнули. И пленник тут же набросился на девушку:

— Это ты, сучка!

Шилов остановил его. Светлана, не ожидавшая появления Воробьева, вжалась в сиденье и еще больше насупилась. Я села рядом с Костей, предпочитая держаться подальше от этой странной парочки, а Валера плюхнулся между Дмитрием Михайловичем и Светланой, которые бросали друг на друга недовольные взгляды.

Шилов лихо развернулся, несмотря на то что улочка была узкой, и выехал из дачного поселка. Мы сидели молча, не зная, с чего начать разговор. Я была несколько растеряна, не определившись, какую тактику поведения следует избрать по отношению к Воробьеву… Жертва он все-таки или преступник?

Алексеевку мы проехали очень быстро, я даже не заметила, как уже показалась трасса, которая вела в город.

— Куда вы меня везете? — подал голос с заднего сиденья Дмитрий Михайлович.

— В милицию, — огрызнулся Костя.

— Не надо, — коротко сказал Дмитрий Михайлович. — Я вам сейчас все расскажу! Остановите вон в тех посадках…

Воробьев кивнул на небольшой лесок около дороги, куда можно было заехать на машине.

— Хорошо, — согласился с ним Гурьев. — Пожалуй, ваши объяснения нам не помешают!

Костя свернул с дороги и остановил машину в кустах так, чтобы ее с дороги не было видно. Я удивилась, зачем такая конспирация? И вообще какого черта мы заехали в эти посадки, когда в машине сидит Воробьев, обокравший своего партнера? Тем более что этот громила Слон должен был приехать в особняк, по его словам. Я совершенно не понимала, зачем нужно было останавливаться именно здесь, но возражать не стала.

Костя приглушил мотор и обернулся к Воробьеву. Сейчас все взгляды были обращены на него, и только Светлана, насупившись, отвернулась. Воробьев же, тяжело вздохнув, неожиданно для всех сказал:

— Меня подставили!

Реакция на эту фразу была одинаковой — удивление, и ничего больше! Вопросов в адрес Воробьева не последовало, поэтому Дмитрий Михайлович продолжал:

— Это старая история… Даже не знаю, с чего начать? — Воробьев задумался, а потом неожиданно спохватился: — Пусть все останется между нами! Не думаю, что мои проблемы могут быть кому-то интересны.

— Ладно, — согласился Валерка. — Только не тяните!

Воробьев тяжело вздохнул, с недоверием посмотрел на нас, но тем не менее продолжал. Видимо, ему и в самом деле не на кого было положиться, поэтому он и решил искать помощи у нас.

— У вас не будет закурить? — попросил он.

— Нет, — резко оборвал его Гурьев.

— Несколько лет назад мы с двумя товарищами организовали совместное дело, — начал рассказ Дмитрий Михайлович. — Фирма была небольшая. Может быть, слышали что-нибудь о ней? «ВВП» называется!

— Не слышали, — ответила я.

— А почему название такое странное? — удивился Валера. — Не на президента ли вы замахнулись?

— При чем тут президент? — переспросил Дмитрий Михайлович.

— Владимир Владимирович Путин! Если взять начальные буквы…

— Ах, вы об этом! Нет, конечно. Тогда и президент-то другой был! А мыслите верно. Название фирмы произошло из слияния начальных букв наших фамилий: Воробьев, Веденеев, Парамонов!

— Веденеев?! — насторожилась я. — Какое он имеет отношение ко всему этому?

— Все по порядку, — спокойно сказал Воробьев, не торопясь ответить на мой вопрос. — Фирма наша занималась распространением акций различных предприятий, начиная от нефтяных компаний и кончая мелкими компаниями. То есть мы как бы выступали посредниками. Постепенно фирма накручивала обороты, имелся постоянный доход. Люди стремились приобрести ценные бумаги, а не хранить деньги в чулках или под матрасом. Услугами нашей фирмы воспользовались многие жители нашего города, и не только. Можно сказать, и области…

Воробьев неожиданно замолчал, настороженно покосился в окно, сплюнул и продолжил:

— Фирма наша просуществовала недолго. Вскоре сотрудники правоохранительных органов раскусили аферу, и по факту мошенничества было заведено уголовное дело…

— Мошенничества? — удивился Гурьев. — Что-то я не заметил ничего противозаконного в действиях вашей коммерческой структуры!

— А это и не было заметно на первый взгляд, — ответил Воробьев. — Клиенты скупали ценные бумаги на законных основаниях. А вот сами ценные бумаги не всегда были подлинными.

— Подделка преследуется по закону! — наставительно заметил Валера, я же слушала объяснения, открыв рот.

Для меня его откровения стали неожиданностью. Я, разумеется, знала о том, что с ценными бумагами довольно часто проделываются различные махинации, но никогда не подозревала, что может существовать фирма, подделывающая акции для продажи.

— Мы понимали, что долго торговля левыми акциями продолжаться не может, — тем временем говорил Воробьев. — Когда-то должен наступить конец. Но не думали, что это произойдет так скоро. Один из новых клиентов нашей фирмы приобрел большой пакет ценных бумаг, среди которых, разумеется, были и поддельные. Вообще мы старались не связываться с состоятельными и влиятельными людьми, которые могли заявить о своих правах, но на этот раз допустили ошибку. Прошляпили! Этот-то клиент и подключил сотрудников правоохранительных органов, которые раскрыли аферу.